Ника Ракитина - Завтрашний ветер. Незнакомка

Седеющий священник в простом коричневом балахоне, преклонивший колено у одного из камней, встал и подошел к застеснявшейся девушке. Они оказались примерно одного роста.

— Здравствуй. Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Для данмера он оказался удивительно вежлив, чем окончательно Аррайду смутил.

— Я… — наемница вспомнила, как Косадес советовал ей принять веру Альмсиви, чтобы избежать излишнего любопытства и враждебности их слуг (как же давно это было!), и неожиданно для себя ответила: — Я бы хотела вступить в Храм. Но я ничего об этом не знаю. И еще, я хотела бы помолиться… за одного человека. Он умер…

Священник невесомо положил ладонь на закованное в железо плечо:

— Идем со мной. Как его звали?

— Лландрас.

— Перед кем из Альмсиви ты хотела бы молиться за него? Как известно, великих божеств, некогда бывших смертными и обретших божественную сущность через благочестие, усердие, отвагу и самоотверженный труд, трое, — оттарабанил без запинки он, — Вивек, воин и поэт, искусный мастер Сота Сил и Альмалексия, целительница и заступница, верная супруга владыки Неревара. Его алтарь тут тоже есть, он покровительствует воинам, правителям и путешественникам. Существуют еще святые… на триолитах записаны их имена. Не стесняйся, осмотрись.

Аррайда медленно пошла по кругу, разглядывая резьбу и сложенные в мисках под триолитами приношения — «дракошки», радужно отливающие яйца, ломтики сушеного мяса, ленточки, веточки, букеты. От курений кружилась голова. Но на сердце отчего-то становилось легче и спокойнее. Она помолилась за Лландраса перед одним из алтарей и вернулась к терпеливо ждущему священнику.

— Дитя, ты готова?

Аррайда сдернула боевую рукавицу и протянула руку ладонью вверх.

На ладони сплелись письмена — три знака, начертанные на хоругви Храма. Было больно, как от клейма гильдии бойцов, но Аррайда даже слезинки не уронила. Священник взглянул с одобрением. Из рукава балахона извлек книжицу в потертом алом переплете:

— Прежде всего, доказывая верность Альмсиви, любой новиций должен совершить странствие к Семи Святыням. Здесь описано местоположение священных камней и история их появления. Ты грамотна? Если нет — любой из священников охотно все тебе растолкует.

Аррайда приняла у него книгу.

— Прямо здесь, в Вивеке находятся алтарь Отваги, алтарь Благородства и алтарь Учтивости — в Канале Загадок под дворцом, где Вивек отдал свой меч безоружному противнику. Там таятся несметные сокровища, — глаза священника полыхнули, он тут же опустил веки и добавил скороговоркой: — Конечно, речь идет о сокровищах духа, дитя. Можешь начать свое паломничество с этих алтарей. Правда, в подземельях сейчас небезопасно… — он скосился на рукоять клейморы, торчащую у девушки из-за плеча, — но, с божьей помощью, ты вполне способна себя защитить.

Они вернулись в трактир. Эдвина добыла на кухне котелок на треноге и жаровню и сварила зелье из черного лишайника, гуарьего молока и еще каких-то ингредиентов, известной ей одной, а Аррайда его послушно выпила. И после часа два терпеливо обходила с друзьями одежные лавки, выбирая платья для театрального представления. Но, вернувшись к себе, растянулась на кровати, задумчиво закинув руки за голову, и сказала, что никуда больше не пойдет.

Хаджит встревожился.

— А ты, часом, не заболела?

— Нет, просто устала.

— Ну, полежи, — недоверчиво протянул Черрим. — Мы быстро.

— Нет. Не надо портить себе праздник.

Она действительно некоторое время проспала, но проснулась от шума, поднялась в общий зал и уселась в уголке, заказав флина и исподлобья оглядывая трактир. "Черный шалк" ничем не отличался от подобного рода заведений, разве был чуть побольше и почище своих провинциальных собратьев. Да и обслуге, чтобы угодить туче гостей, приходилось двигаться втрое быстрее.

Данмер — хозяин заведения — морщинистый и несколько обрюзгший к старости, работал ловко и даже красиво, принимая от посетителей деньги и пустые кружки, наполняя и гоняя по дубовой стойке полные, и при этом не уставал следить, чтобы половые не болтались без дела.

Флин он принес сам — бедняк такого не закажет, — поинтересовался, не нужно ли чего еще и не унять ли чересчур горластых соседей. Те и вправду орали так, что трудно было не расслышать.

— Пфэ, ординаторы!.. — похожий на стиральную доску, пьяный в дым имперец махал похожими на грабли руками, то ли невидимых мошек отгоняя, то ли пытаясь высадить себе глаз. Скуластый собутыльник-данмер, сошедший за этих мошек, даже постучал кулачонком по лбу: сперва его, а потом себя:

— Ты что?!.. Это ж бойцы! И за ними — Храм, а за Храмом… Нет, ты понял?!

Костлявый не понял, но на всякий случай кивнул. Данмер же дергано оглянулся и внятно изъяснил, куда после случившегося катится мир и Альмсиви в частности. Вот теперь имперец понял. Он навалился цыплячьей грудью на стол и вытянул губы трубочкой:

— А разве не еретики?

Скуластый зафыркал, тыча пальцем в потолок:

— Вон там, е…, еретики. А там… — на этот раз палец обратился к полу. — Жуть там. Семерых покоцаных мусорщики в канаве выловили.

— В первый раз, что ли…

— Чужаков — не в первой. А ординаторы, двое. И глотки аккуратно так перерезаны. Кто?.. Почему?.. — он за ворот притянул собутыльника к себе, своротив заодно пару кувшинов и миску с объедками.

— На след убийце сели — вот и порешил, — флегматично засопел костлявый, вызволяя из плена рубаху.

— Та-аких бойцов?!

Опять прихромал хозяин, смел осколки, вытер со стола разлитое пойло, выставил новый кувшин и черканул что-то на вощеной табличке, привешенной к поясу. Должно быть, битую посуду в счет вписал.

А данмер все не унимался:

— Нет, ты скажи! Скажи! Куда смотрит бог, а?..

— Элам Андас из Канцелярии Ордена Дозора поклялся наградить, кому хоть чего известно. Вон, бумага висит, — трактирщик кивнул на вход.

— Да уж, — высморкался имперец, — ординатор не помрет — Дозор не шелохнется. Что ты нам подал на этот раз, пепельное отродье: грииф или гуарью мочу?..

Аррайда подошла к двери. На уровне глаз на гвозде висел пергамент, заполненный четким писарским почерком. Наемница прочла, отогнув пальцем завернувшийся край, об убитых ординаторах и обещанной в Зале Справедливости награде.

— Интересуетесь? — хозяин «Шалка», подхромав сзади, суетливо потирал руки и теребил передник. — А ведь все напуганы. Ординаторы считались непобедимыми, а нынче ходят пятерками и под каналы носа не кажут. И правда, зачем терять своих?

Воительница посмотрела холодно: