Маргарита Блинова - Одиночка

На креслах впереди развалился спящий Микаэль. Тонкое одеяло скатилось вниз, ноги выставлены в проход, а на левой скуле расцветает синюшными красками смачный фингал.

М-да, даже Бандит никогда не приносил домой таких впечатляющих размеров произведение кулачного искусства.

Я немного притормаживаю и с любопытством наклоняюсь над парнем.

Надо же, а Курт не врал, говоря, что у лаэрдов регенерация на уровне. Еще тридцать минут назад, когда мы отъезжали от гостиницы, синяк был значительно больше, да и в целом все лицо выглядело намного хуже из-за опухшего глаза.

Заботливо накрыв Мика одеялом, ловлю на себе тяжелый взгляд Курта и возобновляю прерванное путешествие.

Сделав свои дела, чувствую, как тело проваливается в такой желанный сейчас сон, и кисло улыбаюсь. Еще когда мы только поднимались на борт самолета, Курт четко дал понять, что не отпустит от себя ни на шаг. Сесть рядом с Микаэлем лаэрд не разрешил, одной — тоже, а в его компании я злилась так сильно, что ни о каком сне и отдыхе и речи быть не могло.

Вернувшись к своему месту, я останавливаюсь в проходе и смотрю в уставшее лицо Курта.

— Можно я лягу на соседние сиденья?

Я уже внутренне готова услышать его непреклонное «нет», поэтому, когда мужчина протягивает руку со стаканом сока, немного теряюсь и удивленно приподнимаю брови.

— Это что?

— Это компромисс, — тихо поясняет он. — Пьешь сок вместо энергетика и можешь ложиться спать.

Предложение, кончено, весьма заманчиво, но существует одно существенное «но».

— У меня аллергия.

— На компромиссы?

Курт скалится, и меня внезапно одолевает желание выпрыгнуть прямо из самолета, лишь бы только избавиться от общества старшего из братьев. Правда, есть шанс, что демон догонит, поймает, и вот тогда-то мне уж точно не поздоровится.

— На цитрусовые, — осторожно признаюсь.

«Впрочем, на компромиссы тоже», — мысленно добавляю я.

Курт закатывает глаза, словно ему в полете предложили посмотреть плохо срежиссированный фильм.

— Не выдумывай, Эва, — раздраженно говорит он. — У демонов не бывает пищевых аллергий.

Я пожимаю плечами. Ну, нет так нет. Даже спорить с ним не собираюсь. Через час все сам увидит.

Забираю из его рук стакан и выпиваю, глядя исключительно в глаза мужчины. Если что, я его честно предупредила, а то, что не поверил, — так это не мои проблемы. Точнее, мои, но я готова немного потерпеть зуд, лишь бы увидеть эту самоуверенную морду растерянной.

Осушив стакан, ставлю его на столик, укладываюсь на соседних креслах, скидываю кроссовки и погружаюсь в поверхностный, рваный сон.

При посадке нас с Микой никто не будит и не заставляет пристегиваться. Зачем? Демонам высота не страшна, как и угроза разбиться насмерть. Мы, точнее, наши демоны выживут в любом происшествии.

Сквозь рваный болезненный сон чувствую, как кто-то терпеливо обувает меня, закутывает в одеяло и поднимает на руки.

Сонно приоткрыв один глаз, удостоверяюсь в том, что Курт опять решил поработать бесплатным извозчиком, и снова сплю. Когда я приоткрываю глаза в следующий раз, мы уже куда-то едем в машине. Я все еще на коленях у Курта, а вот Микаэля почему-то поблизости нет. Неужто старший брат избавился от младшего, пока я дрыхла? Ну, ничего. Я еще отомщу за Мажора. Вот только еще пять минуточек посплю…

— Эва, — кто-то легонько дотрагивается до моей щеки кончиками пальцев. — Мы приехали. Пора просыпаться.

Я сонно вытягиваю ноги, упираюсь в дверцу машины и открываю глаза.

— Выспалась? — негромко спрашивает мужчина, и я широко зеваю в ответ. — Завтракать будем?

Не раздумывая, киваю и радостно улыбаюсь.

Курт проводит рукой по моим волосам, убирая по пути пару непослушных прядей.

— Вот почему ты не можешь всегда быть такой мягкой и послушной? — с легким укором в голосе замечает Курт.

Сказанное задевает меня, и я вспоминаю, что злюсь на Курта-командира. Скинув с себя остатки сна, сползаю с коленей лаэрда и оглядываюсь.

Мы с лаэрдом все еще сидим на заднем сиденье машины, зато водитель и охранник уже вышли и мерзнут на улице. Тот факт, что я спала на руках Курта, заставляет меня почувствовать неловкость.

Ситуация ухудшается, когда Курт протягивает шубку, одолженную мне Микаэлем.

— А где моя куртка?

Шуба, конечно, красивая, мягкая и греет превосходно, но я ее не покупала, а быть должной кому-то из Дамиров не хочется.

Яблокова, вообще-то на тебе все вещи чужие.

— Она в багажнике, вместе с твоим рюкзаком и вещами, — говорит мужчина, сверяясь с наручными часами. — А что? Тебе что-то нужно?

Не говоря ни слова, дергаю ручку дверцы и выпрыгиваю на улицу.

— Эва! — рычит за моей спиной Курт, и я торопливо захлопываю дверцу.

Двое удивленных мужчин стоят всего в паре шагов. Интересно, кто из них водитель?

— Откройте, пожалуйста, багажник, — прошу я, обращаясь сразу к обоим.

Тихо пищит брелок в руках одного из них, я киваю в знак благодарности и торопливо обегаю машину. Дверь со стороны Курта громко хлопает.

— Могла бы просто сказать, — его голос так же холоден, как и воздух на улице.

Мелко дрожа, поскольку стою на морозе в одном пиджаке и майке, я торопливо вынимаю черную широкую куртку от костюма для катания и одеваюсь. Затем беру свой рюкзак, просовываю руки в лямки и поворачиваюсь к Курту.

— Завтракать? — примирительно спрашиваю, оглядываясь по сторонам в поисках кафешки. — Предлагаю вон туда, — показываю пальцем в сторону знакомой вывески.

Лаэрд оборачивается, смотрит в указанном направлении и протягивает свою ладонь. За ручку я не ходила с пятого класса, да и в карманах держать руки теплее, но есть в этот момент во взгляде Курта нечто такое, что я решаю сделать маленькую уступку и протягиваю ладонь.

Держась за руки, словно первоклашки на первое сентября, мы входим в полупустой зал кафешки и занимаем столик в самом углу. Водитель с охранником усаживаются чуть в стороне.

— Эва, давай еще один компромисс?

Я заинтересованно наклоняю голову, всем видом демонстрируя, что готова выслушать предложение.

— Аврора очень хочет с тобой поговорить и объясниться, — в лоб говорит Курт. — Ты соглашаешься увидеться с ней через час, а я не препятствую вашим с Микой отношениям.

Откинувшись на спинку стула, пристально смотрю в глаза мужчины. Безумно хотелось бы узнать, о чем беседовали братья, пока я принимала прохладный душ в номере Курта, и почему в результате душевного семейного разговора на лице Микаэля появился внушительных размеров фингал. Курт явно против, но против чего?