Михаил Бабкин - Слимпериада. Трилогия

Кирик прям обалдел, услышав такое признание, и, не долго думая, объяснил знатной вдове что к чему. И ещё сказал, что ему на хрен не нужны были ни тот королевский титул, ни те сокровища, о которых он впервые слышит. Просто хотел усыпить «графиню» и ограбить её как частное лицо, всего-то! Но коли эдакая накладочка вышла, то он, Кирик, обязуется больше не предпринимать попыток ограбления и вообще немедленно покидает корабль. Дабы не смущать высокопоставленную особу своим присутствием.

А королева на это заявление – ох уж эти непредсказуемые женщины! – вдруг категорически потребовала, чтобы никуда Кирик с корабля не девался и оставался при ней. Мол, обещал сделать путешествие ярким и незабываемым? Вот и делай…

Поговорили они начистоту, разобрались что к чему, посмеялись и в знак примирения пошли в ресторан… но шампанское заказывать не стали! На всякий случай. Они, вор Кирик и королева Магда, вообще его больше никогда не пили, даже когда официальный приём устраивали… В память о своём знакомстве не пили.

– Поженились, что ли? – спросил Семён, вытираясь полотенцем. – Раз совместные приёмы устраивали, то, стало быть, поженились.

– Совершенно верно, – подтвердил Мар. – Через год после свадьбы дочку родили, невзирая на королевскую трудовую занятость, хе-хе. А дочурка, когда выросла, стала наследной правительницей… Очень, знаешь ли, знаменитой правительницей! Вернее, воительницей. Её в Каменном Мире до сих пор помнят – одни её великой героиней считают, памятники ставят, другие её именем непослушных детишек пугают… Но это уже совсем другая история.

– Ишь ты, – удивился Семён, натягивая маскировочный комбинезон. – Да-а, будь у твоего хозяина самый простенький будильник, глядишь, всё совсем иначе могло статься! И дочки-правительницы никакой не было бы, и памятников… Судьба, одно слово.

– А я о чём толкую, – усмехнулся медальон. – Кстати, о судьбе: я думаю, что если б каждый младенец рождался с сопроводительной запиской – типа, кем он будет, когда вырастет, – то, сдаётся мне, не все из младенцев покидали бы роддом живыми! Особенно те, у кого на роду написано стать богатым и знаменитым… Между прочим, Семён, у той дочки-воительницы был сын, а у его праправнука тоже сын, с которым ты хорошо знаком, – Мар выжидательно умолк.

– Ну? – Семён превратил костюм в спортивную одежду. – И кто же он, тот неведомый знакомец?

– Мастер Четырёх Углов! – торжественно возвестил медальон.

– Где? – встрепенулся Семён, с тревогой оглядываясь по сторонам. Потом сообразил:

– Ффу-у, помянул чёрта не к месту… Получается, у Олии в роду была настоящая королева-воительница? Эдакая Зена, королева воинов? Кто бы мог подумать.

– Ты смотри, Хайку не проболтайся, – предупредил Семёна Мар. – У него к сиятельным особам женского пола довольно своеобразное отношение, не самое лучшее.

– Не проболтаюсь, – пообещал Семён. – Зачем человека понапрасну нервировать… А пойду-ка я прогуляюсь, свежим воздухом подышу! Вон и рассвет уже, – за витражным окном заметно посветлело. – Газет прикуплю, почитаю, чего новенького на Перекрёстке творится. И впрямь, не сидеть же в номере дурак дураком, когда выспался и настроение хорошее!

– Фи, газеты! – с пренебрежением отозвался Мар. – Ничего в них нету, кроме брехни и сплетен. И рекламных объявлений. Давай-ка лучше я в новостную линию связи загляну… правда, её отыскать сначала надо, а то здесь, в номере, только местная гостиничная работает.

– Вот видишь, – Семён направился к двери. – Ещё и линию искать, по этажам туда-сюда ходить, дежурных будить, спрашивать, возни-то сколько! Я уж лучше враки и сплетни почитаю, авось что путное обнаружится. Опять же, ножками прогуляюсь, всё ж моцион.

На улице было по-утреннему прохладно. Рассветная серая мгла и лёгкий туман превратили парк в таинственный лес, из которого на Семёна настороженно смотрели разноцветные глаза витрин фирменных магазинчиков-ресторанчиков. Семён представил себе, что в лесу его поджидают голодные, охочие до человеческих потрохов чудовища, а он, бравый охотник с разрушительным бластером в виде медальона, отважно идёт их истреблять – и рассмеялся. Нет, эти чудища были охочи лишь до денег, ни до чего более, а с деньгами пока что проблем не предвиделось. Во всяком случае, до конца света должно было вполне хватить.

Но впечатление загадочной опасности Семёну понравилось: он углубился в неизведанный страшный лес и осторожно пошёл по асфальтовой тропинке, ведущей в логово огненноглазых зверей семейства «купи-продай», безжалостных к тем, у кого нету великого защитного амулета по имени «наличка». Сторожко пробираясь по таинственному лесу в предчувствии яростного покупательного сражения, Семён едва не наступил на таинственного алкоголика, задремавшего в кустах и высунувшего ноги на тропинку: впечатление было испорчено напрочь и дальше Семён пошёл обычным шагом, позабыв о своей детской фантазии.

Заходить в какой-либо ресторан Семён не стал, настроения не было, а вот магазинчики посетил все: они работали круглосуточно и торговали чем угодно, от пирожков с мясом до золотых украшений. Украшения Семёну не требовались – купив в одном магазине несколько свежих газет-толстушек, в другом кулёк горячих пончиков, в третьем бутылку лимонада, Семён нашёл полянку с лавочкой, где и расположился. Уплетая пончики и запивая их холодным лимонадом, Семён принялся неторопливо просматривать одну из газет, по привычке начав с последней страницы. Мар был прав: газета оказалась сплошь забита рекламными объявлениями и сплетнями из жизни неизвестных Семёну знаменитостей; позёвывая, Семён листал и листал газету, пока не добрался до первой, начальной страницы.

– Опаньки! – изумлённо воскликнул Мар, – гляди-ка, гляди! Скандал во дворце Императора! Как же так, уже скандал и без нас?

На первой странице под заголовком «Паникёров – к ответу!» размещалась крупная фотография входа в императорский дворец: перед фасадом здания, исчезая за краями фото, тянулась цепь угрюмых полиментов с прозрачными щитами и увесистыми дубинками в руках. Арочный вход во дворец охраняли особо дюжие бойцы, неспокойно охраняли – их дубинки были в основательной работе, местами аж размазались; кому и по каким местам доставалось, разобрать не удалось, потерпевшие в кадр не попали. Семён и Мар углубились в чтение статьи под фотографией.

Суть передовицы заключалась в том, что со вчерашнего дня по Перекрёстку ходят упорные слухи о подписании Императором указа об освобождении со своих должностей всех глав и руководителей имперских служб, как силовых, так и муниципальных. И якобы Император после столь необъяснимого поступка отказал всем в назначенной на тот день плановой аудиенции, закрылся во дворце и никакого доступа к нему нынче нет. Однако, как говорилось в статье, доблестные службы правопорядка находятся на своих местах и исправно несут службу; коммунальное хозяйство работает как и прежде; армия находится в боевой готовности и никакой враг…