Михаил Бабкин - Слимпериада. Трилогия

Скоростной лифт быстро доставил их на этаж, где Семён, зевая и стараясь не уснуть на ходу, со второй попытки нашёл-таки свой номер. Пожелав друзьям на прощанье спокойной ночи, Семён закрыл дверь, отметился первым делом в туалете и прямиком направился в спальню. Роскошь и убранство номера Семёна не заинтересовали, роскошь как роскошь, на то он и баронский полулюкс – ковры, вычурная мебель, пригашенный потолочный свет, – скинув с себя комбинезон, Семён упал на необъятную кровать под балдахином и сразу уснул.

Проснулся Семён глубокой ночью, под утро. Что ему снилось, он не помнил, но наверняка что-то хорошее – настроение было приподнятое, словно предстоял сегодня знатный праздник с развлечениями и подарками, а не опасный поход в замок Кардинала-Императора. Семён зевнул, потянулся и бодро спрыгнул с кровати.

– Доброе ночное утро! – с подъёмом поприветствовал Семёна Мар. – Ну и горазд же ты дрыхнуть, скажу я тебе! Крепкий молодецкий сон, любо-дорого посмотреть… поди, взорвись рядом серебряная бомба, и то не разбудила бы. И вообще, здоровье – оно от правильных нервов, а правильные нервы – от глубокого естественного сна без снотворного и будильника. Потому что и то, и другое крайне вредно для душевного равновесия, хотя будильник порой страсть как необходим!… Как сейчас помню, приключилась однажды с одним моим хозяином любопытная история, – немедленно приступил к обстоятельному рассказу Мар, соскучившийся за ночь по общению; Семён, улыбаясь, направился в душ. И пока он мылся, фыркая от удовольствия, Мар продолжал говорить – вода ничуть не мешала его красноречию.

– …Был когда-то у меня хозяин по имени Кирик, вор-авантюрист, а кличка у него была «Снотворник». И не потому, что он спать чересчур любил, вовсе нет, а потому, что перед тем как обворовать клиента этот Кирик обязательно его усыплял, для надёжности. Усыпит, обчистит до нитки, после включит транспортную магию и – прости, прощай!

По молодости Кирик промышлял в гостиницах, работал под заезжего коммивояжёра и довольно удачно работал. Пока не погорел на глупой случайности: по ошибке выпил предназначенное клиенту снотворное вино и уснул в чужом номере, прямо в момент кражи. Естественно, загремел вместе со мной в Исправительный Мир на десять лет, а как же!… Любопытно, сколько ж я лет по тому Миру вообще шатался, со всеми своими хозяевами? Надо будет посчитать на досуге, интересно ведь…

После исправиловки Кирик больше с гостиницами не связывался, подался на курортный промысел, пассажиров круизных кораблей щипать: приглядит жертву побогаче и начинает к ней в доверие втираться, а уж прикинуться добропорядочным человеком Кирику раз плюнуть было! Заматерел он за десять лет, солидным мужиком стал… Кой-какие накопления у него сохранились, Кирик их в дело пустил: костюм от самого модного кутюрье Перекрёстка, с золотыми запонками и бриллиантовой заколкой для галстука, туфли лаковые… опять же благородная седина и море обаяния. То, что нужно!

Кирик в основном с женщинами работал, с одинокими. Они, богачки, завсегда в морские оздоровительные путешествия словно на бал отправляются, все драгоценности с собой берут – им, видишь ли, покрасоваться перед корабельной публикой страсть как охота! И почему-то эти дамы абсолютно уверены, что на корабле с их цацками ничего плохого случиться не может… Ну дуры, что с них взять кроме того золота и бриллиантов, хе-хе!

В одном из очередных круизов приглядел Кирик некую дамочку, клиентку по всем статьям – одинокая, без попутчиков, прикинутая от и до: кольца, серьги, броши и прочие драгоценные побрякушки, как положено. Разумеется, Кирик-Снотворник в тот же день с ней и познакомился, уж не помню точно как… То ли на танец пригласил, то ли на ногу наступил, а, может, и то и другое: танцевать мой хозяин толком не умел, да и какие, нафиг, танцы-шманцы в Исправительном Мире?… А дальше пошло-поехало накатанным путём: трали-вали о погоде, о море, о музыке-песнях, о романтике, то да сё… Та дама вдовствующей графиней назвалась, сказала, что после недавних похорон мужа предписали ей врачи длительные морские прогулки для успокоения нервов, вот она и прогуливается. И что, мол, она рада познакомиться со столь чутким и обаятельным человеком, который скрасит ей тяжесть утраты и скуку долгого круиза. А Кирик в свою очередь представился графине вдовым принцем и пообещал сделать для неё оздоровительное плавание ярким и незабываемым… причём честно пообещал. Потому как остаться без брюликов и золота – разве ж такое забудешь!

Интрижка развивалась по нарастающей, как обычно; вечером они отужинали в ресторане, где Кирик, окончательно охмурив графиню, договорился с ней о ночной романтической прогулке на верхней палубе. В сиянии пылких звёзд и под шорох томных волн, так сказать… Короче, вызнал-таки Снотворник номер каюты графини, после чего они выпили по бокалу шампанского и графиня отбыла к себе, не подозревая, что в её шипучее вино было подмешано особое, весьма действенное снотворное. А Кирик отправился к себе, дожидаться назначенного полуночного часа, покуда снотворное наверняка подействует. Ждал, ждал, да сам неожиданно и уснул… И проспал до позднего утра. В общем, не удалась затея, полный облом вышел! Ладно, Кирик переживать не стал, есть ещё время, круиз-то длинный, наверстает упущенное… Навёрстывать он принялся сразу: встретился с графиней и пригласил её на обед – графиня какая-то задумчивая была, рассеянная, но придти на обед не отказалась. Где Кирик опять угостил её снотворным шампанским, любезно проводил мадам до каюты, а сам остался на палубе, неподалёку: сел в шезлонг в ожидании нужного времени и позорным образом уснул опять…

Вечером всё повторилось по-новой – лёгкий ужин с шампанским, масса взаимных комплиментов и скорый глубокий сон. На следующий день сонная история повторилась ещё раз, и ещё… тут мой хозяин и призадумался: а не ведёт ли графиня с ним игру? Что, если она раскусила его намерения и незаметно меняет бокалы? А он, значит, от собственного зелья косеет и дрыхнет в то время, когда спать ему вовсе не положено? С такими тяжёлыми мыслями, опухший от бесконечного сна и с пролежнями на благородной морде, Кирик пошёл на очередную встречу с графиней. Графиня, должен сказать, тоже не выглядела майской розой – осунулась, подурнела, вся какая-то всклокоченная стала, на нервах… Попытался Кирик снова о романтике разговор завести, да не пошла беседа: какая нафиг романтика с такой-то рожей как у него и с такими нервами как у неё! Через пять минут невнятной болтовни у графини вдруг началась истерика – вцепилась она ногтями в морду Кирику, а он ей в ответ оплеух навешал, для приведения в чувства. Хорошо, никто тот скандал не видел, они за шлюпками на корме стояли… Графиня Кирика гнусным негодяем обозвала, охотником за титулом и наследством её покойного мужа – который, между прочим, и не графом был вовсе, а королём великого государства в Каменном Мире! О чём негодяй принц прекрасно знает… да какой он к чёрту принц, если танцевать не умеет! Она, королева, его сразу раскусила. Ну нигде, нигде от этих проходимцев не спрячешься, даже путешествуя инкогнито. Даже подсыпая им в шампанское снотворное, чтобы отвязались, в конце-то концов! И где, чёрт побери, видано, чтобы изо дня в день опаивали женщину её же собственным снотворным, наглость какая… и вообще, как он ухитрялся это делать, она ведь следила за бокалами!