Джеффри Хантингтон - Колдуны Ордена Ночного Крыла

— Вряд ли это понравилось бы твоему отцу, Девон. Как бы то ни было, он вырастил тебя, как родного сына. Он никогда не упоминал твоих настоящих родителей. Возможно, у него были на это причины.

Девон поразмыслил над ее словами:

— Мой отец хотел, чтобы я узнал. Я в это твердо верю. Он ведь мог вообще ничего не рассказывать мне, и я бы никогда ни о чем не догадался. Но он сказал, миссис Крэнделл, он сказал, что мне необходимо знать мое предназначение.

Хозяйка поместья поджала губы. Потом встала и подошла к камину с чашкой в руке.

— И еще, миссис Крэнделл. Он прислал меня сюда. Он бы мог выбрать другого опекуна. Но он прислал меня сюда.

— Да, — подтвердила она, обращаясь скорее к себе, нежели отвечая Девону. — Тед прислал тебя сюда.

Девон не понял, была ли она огорчена, или благодарна, или обижена этим фактом. Он продолжал:

— Я уверен, что папа прислал меня сюда, потому что именно в «Скале воронов» я выясню всю правду о себе.

Миссис Крэнделл обернулась и пристально посмотрела в глаза мальчика:

— В ночь твоего приезда я сказала, что этот дом хранит секреты. Я также сказала, что мы с уважением относимся к ним. Мы не суем нос в чужие дела. Я дам тебе один совет, Девон, и надеюсь, что ты ему последуешь. Ищи ответы не в прошлом, а в будущем. Если хочешь счастливо жить здесь, ты должен обратить свой взгляд вперед, а не назад и не вглядываться в каждую тень и каждую запертую дверь. Если дверь заперта, значит, на то есть веские причины.

Потом она извинилась, сказав, что ее ждут дела и что, если она понадобится Сесили, она будет у себя. Девон кивнул, уставившись на потрескивающее в камине пламя. На полу с подвижностью бесплотных духов плясали тени и отсветы огня.

«Она наверняка знает больше, чем говорит», — решил он. Голос добавил, что с ней ему следует быть настороже. Друг она или враг, пока неясно, но и в том, и в другом случае глупо задавать ей сейчас слишком много вопросов. Девон еще раз убедился в том, что всю необходимую информацию ему предстоит добыть самостоятельно.

В ЭТУ НОЧЬ, первую тихую ночь без дождя, он отправился на прогулку по поместью, прислушиваясь к умиротворяющему шуму прибоя.

Луна ярко светила над морем. Вглядываясь в волны и ощущая на лице прохладное дыхание октября, Девон потерял счет времени. Блики плясали на поверхности воды, их лунный танец притягивал и гипнотизировал. Девон нашел у самой кромки утеса гладкий плоский камень и сел, свесив ноги с обрыва. Отсюда до поверхности воды было не менее тридцати метров. «Это и есть Чертов утес, — подумал он. — Может быть, с этого самого камня шагнула в бездну Эмили Маер». На Девона вдруг навалилась ужасная печаль, сдавила сердце. Он снова вспомнил отца, представил себе, как Тед лежал в кровати, холодный и неподвижный, с широко распахнутыми глазами — казалось, что он умер от страха.

«Прекрати», — приказал себе мальчик, но было уже слишком поздно. Первые несколько недель после смерти Теда Девон часто вспоминал, как нашел его бездыханное тело. Отец лежал, всматриваясь в загробную пустоту, сложив на груди руки с голубоватыми прожилками. Перед смертью он не вставал с постели несколько недель, и Девон успел привыкнуть к их повседневному распорядку: дождаться, пока отец уснет, потом подремать несколько часов, а на рассвете опять быть рядом и ждать пробуждения Теда. В то утро отец не проснулся, а когда Девон прикоснулся к нему, то почувствовал, что тело стало холодным и твердым. Девон опустился на колени, обнял его и заплакал.

«Если призраки «Скалы воронов» могут возвращаться, — прошептал Девон в темноту, — почему ты не можешь?»

«Он может, и он возвращается. Он с тобой, Девон», — сказал Голос.

Мальчик сунул руку в карман и нащупал медаль Святого Антония.

— Если когда-нибудь тебе будет тяжело, помни, что о тебе заботится твой покровитель, святой Антоний, — наказывал отец за несколько дней до смерти, отдавая сыну медаль.

— Я не знал, что ты верующий, папа, — проговорил Девон, разглядывая лежащий на ладони маленький серебряный кружок.

— Во всех религиях есть зерно истины, потому что все они созданы человеческим духом, а сила человеческого духа несет в себе доброе начало, — улыбнулся отец. — Обещай, что никогда не забудешь об этом, Девон.

— О том, что сила несет в себе добро?

— Да, — ответил отец. — Запомни это, и ты всегда будешь знать, что сильнее врагов, которые встретятся на твоем пути.

«Я пытаюсь, — сказал Девон, обращаясь к отцу, — но это непросто. Я совсем один в незнакомом месте, окруженный чужими людьми. Папа, мне так одиноко. Мне так хочется, чтобы ты был сейчас рядом. Я пытаюсь понять, почему ты прислал меня сюда, но здесь столько тайн. И еще демоны, папа: они преследуют меня, и они намного сильнее, чем у нас дома…»

Девон обхватил себя руками и принялся раскачиваться из стороны в сторону. И вновь он представил себе, как на этом месте стояла Эмили Маер, глотая слезы, как гулко билось ее сердце, которое разбил страшный, себялюбивый человек — ее муж, и как она прыгнула, и как упала на камни, и вода окрасилась в красный цвет, а потом ее искалеченное тело унесли волны…

Он осторожно поднялся на ноги, стараясь не смотреть вниз. Неожиданно в коленях появилась дрожь, и мальчик поспешил опуститься на траву. Он почувствовал себя лучше и пустился в обратный путь, старательно обходя аккуратно подстриженные газон и кусты (явная заслуга Саймона). Слева от него остался теннисный корт; справа до самого берега тянулся сад. Почти все цветы в нем увяли, и лунные блики скользили по бокам больших тыкв. Мальчик взглянул на мрачный силуэт усадьбы, черневший на фоне ночного неба. И опять заметил в башне свет — в том же окне, что и в ночь приезда.

— Башня пустует много лет, — произнес он вслух, словно пытаясь убедить самого себя, что желтый мерцающий огонек ему почудился.

«Но разве могут остановить замки тех, кто сумел выбраться из могилы?»

СЕСИЛИ изумленно уставилась на него:

— Должно быть, я вчера перестаралась со своими страшными историями.

Они завтракали за огромным столом из полированного дуба, рассчитанным на двадцать шесть персон. Устроившись поближе друг к другу, Девон и Сесили выглядели немного растерянными и больше походили на детей, чем на подростков. Они ели кукурузные хлопья и свежие фрукты и шепотом переговаривались.

— Нет, Сесили, он точно был там. Я в этом уверен. Я видел.

Она состроила озабоченную гримасу и промолчала.

— Неужели ты никогда не замечала там свет? — спросил Девон. — Ты же говорила, что слышала звуки, похожие на рыдания.