Джеффри Хантингтон - Колдуны Ордена Ночного Крыла

— Приятно познакомиться, Саймон, — проговорил Девон, протягивая ему руку.

Слуга не пожал ее. Он продолжал пристально вглядываться в глаза мальчика:

— Стало быть, будете жить в «Скале воронов», да?

— Да.

Лицо Саймона покрывали глубокие морщины; Девон затруднился бы определить его возраст: ему могло быть как сорок, так и семьдесят. Волосы у него были густые и темные, неровно подстриженные.

— Саймон, — с недовольным видом сказала Сесили, — не ворчи.

Он осклабился, глядя на нее, обнажив великолепные белые зубы:

— Что вы, мисс Сесили! Что вы!

— Кто здесь похоронен? — переспросила Сесили.

— Не знаю. Это не могила Маеров.

— Здесь написано: «Девон». А вот этот Девон полагает, что родился в наших краях. И он не знает ничего о своих родителях.

Саймон снова уставился на Девона.

— Роду Маеров принадлежат только вот эти могилы.

— Что ж, это, наверное, совпадение, — вставил Девон.

— Мы идем в муниципалитет, — сказала Сесили Саймону. — Хотим поискать запись о рождении мальчика в книгах четырнадцатилетней давности. Теперь понятно, что нужно искать слово «Девон» не только среди имен, но и среди фамилий.

Саймон не ответил.

— Пойдем, — поторопил Сесили Девон. — Нам пора.

— Хорошо, — согласилась она. — Саймон, передай маме, что мы вернемся к ужину.

Они поспешили к обрыву. По дороге Девон обернулся. Саймон стоял на том же месте, по пояс в желтой траве, и смотрел им вслед. Они уже отошли довольно далеко, но Девон разглядел выражение его глаз. В них была злоба. И гнев. Нет — страх. Но почему?

Сесили уже ступила на крутую лестницу.

— Пойдем! — крикнула она.

Девон обернулся снова, взволнованный враждебностью Саймона и жаром, исходившим от могилы Джастина Маера. Но на этот раз он увидел не гнома. В траве стоял человек намного выше ростом, трава доходила ему до колен.

Девон ощутил жар, сравнимый по силе с тем, какой он чувствовал прошлой ночью при появлении чудовища.

На лужайке, залитой ярким солнечным светом, стоял тот самый человек, которого он видел на башне прошлой ночью, — высокий темноглазый мужчина, с ног до головы в черной, словно траурной, одежде. И тогда Девон совершенно определенно понял, кто это.

Это был Джастин Маер.

ГЛАВА 5

КОМНАТА СЕКРЕТОВ

— ДЕВОН!

Сесили стояла у обрыва, ее рыжие волосы развевались на ветру.

— Девон, что с тобой?

Мальчик повернулся к ней, с усилием отведя взгляд от черной фигуры. Он был мертвенно бледен.

— Черт, неужели ты боишься высоты?

Девон не смог произнести ни слова, просто махнул рукой за спину.

— Что? — спросила Сесили. — Что там, Девон?

— Он.

Мальчик снова повернулся туда, где только что стоял призрак, но там никого не было. Очередной порыв ветра, поразивший ребят силой и яростью, пригнул траву к земле.

— Кто? О ком ты говоришь?

Девон оглядел кладбище. Скрипели деревья, из густых крон вылетали вороны, тревожными криками предвещая приближение новой бури. Никого. Призрак исчез.

— Ничего, все в порядке.

— Похоже, надвигается гроза, — сказала Сесили и взглянула на небо. — Придется поторопиться.

Бледно-голубое небо быстро затягивалось темно-лиловыми, будто нарисованными акварелью дождевыми облаками. Ветер хлестал ребят по щекам; морская сырость заползала под одежду и напоминала Девону прикосновение мертвеца.

Он решил ничего не говорить Сесили о призраке. Посмотрев на небо, он подумал, что они успеют в поселок до грозы. Над ними кружили морские чайки, выкрикивая печальные предостережения. Девон и Сесили, спускаясь вниз, глядели на крыши поселка. Девон впервые увидел Мыс Невзгод при дневном освещении. Поселок оказался премилым: аккуратные с яркими витринами магазинчики вдоль центральной улицы, длинный и пологий песчаный берег. В конце главной улицы начинался резкий подъем, и там, на полпути от моря к вершине скалы, находился один из принадлежащих Маерам ресторанов.

На дальней окраине поселка, почти на самом берегу, стояло белое квадратное здание.

— Это консервный завод, он тоже принадлежит нам, — объяснила Сесили. — Предоставляет рабочие места в течение всего года. Но воняет отвратительно. Только представь себе, целыми днями наполнять жестянки тунцом и крабовым мясом.

Перед грозой потемнело, усилился ветер. Ребята вошли в поселок через черный ход сувенирной лавки. На ее двери висел плакат: «Спасибо за то, что провели у нас этот сезон. До встречи в мае!»

ВДАЛИ Девон заметил уже знакомый ему «Грозовой приют». Напротив располагались магазины, большинство из которых было закрыто, за исключением аптеки Адамса и компьютерного магазинчика с вывеской «Истинные ценности». Особняки в викторианском стиле, выкрашенные в белый цвет, окружали идеально подстриженные газоны. Дальше до самого берега тянулись летние коттеджи на сваях, их ставни были уже закрыты на зиму.

Возле причала Сесили показала Девону еще один ресторан.

— «Фиббер Макги», — сказала она. — Принадлежит Рольфу.

Это было современное здание, длинное и приземистое (так строят в Калифорнии), из стекла и металла, с огромной открытой террасой, выходящей на море и пестревшей розовыми и зелеными зонтами. В припаркованной у входа серебристой машине Девон узнал «Порше».

Муниципалитет оказался в самом конце улицы — старое строение из известняка, с часами на небольшой башенке. Шаги ребят эхом отозвались под высоким сводом, и в душе у Девона прибавилось уверенности.

Женщина в очках выложила на стойку огромный пыльный том, и Девон так разволновался, что с трудом смог его открыть. «Неужели найду, — думал он. — Неужели это первый шаг на пути к истине?» Но его ждало разочарование. Имя Девон упоминалось в списке один-единственный раз: некая Миранда Девон родилась в 1947, а умерла в 1966 году. И даже не была замужем. Никаких записей о захоронении.

— Давай искать в хронологическом порядке, — предложила Сесили, раскрывая пожелтевшие страницы на марте четырнадцатилетней давности. Но единственным ребенком мужского пола, появившимся на свет с января по май на Мысе Невзгод, оказался Эдвард Стеннер, и в графе «Раса» было помечено: «Черный».

Поиск не дал ничего нового. Силу разочарования Девона можно было сравнить только с силой ливня, который в конце концов обрушился на поселок, когда они были на полпути к «Скале воронов». Ребята промокли насквозь, однако дождь, пожалуй, улучшил настроение Девона. Они с Сесили три четверти часа пробегали по двору в мокрой, прилипшей к телу одежде, хохоча и гоняясь друг за другом, и за все это время он ни разу не вспомнил ни о призраках, ни о страшных тайнах. И когда под проливным дождем он нагнал Сесили и они оба упали на землю, Девон почти поверил, что он — такой же, как все, что он ничем не отличается от других мальчишек. Они торопливо поцеловались, и Девон подумал, что не все так уж плохо.