Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

Экстрасенсапарапсихолог начал по памяти читать роман, чем вызвал у Шпарина ещё больший интерес.

Тридцать вторая страница, тридцать третья, тридцать четвёртая, Шпарин не засыпал, зато уснул Супонев. Шпарин вертелся в кресле, закрывал глаза, имитируя дремоту, потом открывал их, вызывая раздражение у присутствующих, иногда делал замечания по тексту.

Тридцать пятая страница. Шпарин не спал.

Майору надоело слушать про хитросплетения любовного многоугольника.

— Хватит. Заканчивай, Миазмов. Твой метод не действует.

— Проспорили, — торжествующе сказал Шпарин. — Я предупреждал. Сбривайте усы у рыжего муфлонца!

Супонев проснулся, вскочил с диванчика и спрятался за спину майора.

— Вколите ему «Альфу»! — с трагической ноткой в голосе попросил капитан, закрывая ладонью низ лица.

— Не знаю, не знаю. Вкалываем сыворотку — получаем информацию и вместе с ней снова обретаем ценного агента, но обеспамятевшего, или никому не нужного «биоба». Можно, конечно, поэксперементировать… Но стоит ли рисковать? Пример налицо — Гамкин, тьфу, Давкин. Твоё мнение, Евпахов, почему он не впадает в транс?

— Меня во младенчестве уронили. Упал головой вниз. Сильно ушибся, с тех пор плохо сплю, — заявил Шпарин, поднимаясь с кресла.

— Вот вам и разгадка, — тучный Древака сам уселся в спецкресло. — Довольно удобно, если не принимать во внимание некоторые нюансы сидения в нём. Ну, Евпахов, я жду.

— Помните историю с нелегалом конфедератов, готовившим покушение на Генерал-Губернатора. Я тогда служил в главном филиале корпуса Департамента в Губернаторске. Подвергнутый регрессивному гипнозу он признался, что участвовал в нескольких удачных покушениях, каких именно, на кого и когда, выяснить не удалось. Был закодирован на нескольких уровнях, на каждом новом задании представлял себя совершенно другим человеком и вел себя соответствующим новому сознанию образом. Память агента после каждого задания тщательно стиралась, установить удалось лишь то, о чём я сказал ранее.

— Я в курсе… Это вообще не наш случай. Я тебя спросил, почему Шпарин не поддается гипнозу, а ты рассказываешь мне разные шпионские истории.

— Я считаю, что парапсихолог симулирует погружение агента в гипноз. Такое у меня сложилось впечатление. Поверьте, я в этом кое-что понимаю. Разрешите попробовать мне.

— Да-а? — удивленно произнес майор. — Что же ты раньше молчал? Ну, давай, пробуй.

Прошло несколько минут.

Супонев, подвязанный жгутом, рыскал по лаборатории в поисках спирта.

Миазмов, выпучив чёрные глаза, стоял рядом с майором, сидящим в кресле.

Евпахов стоял напротив Шпарина и делал пассы.

Шпарин мечтал о гранате в руке.

— Не получается, — признался Евпахов. — Как будто стена передо мной. Это Миазмов мешает. Как вам не стыдно, Эфир Спиритович?

— Зря я назначил тебя новым начлабом, — сказал майор. — Иди с глаз долой.

— Куда идти, позвольте узнать? — расстроился Евпахов.

— Спать иди! — заорал майор.

— Слушаюсь, господин майор! — Евпахов вытянулся и направился к выходу.

— Значит так! — сказал Шпарин. — Или вы меня кончаете, прямо здесь и сейчас! Или оставляете в покое. Всё! Я больше не могу.

— Кон-чаем… — отрываясь от найденной новой колбы со спиртом, отрыгнул Супонев. — Прямо сейчас.

— Ну, зачем же так сразу, Михаил Иванович, — нежно сказал майор, с любовью глядя на Шпарина. — Кончаем… Есть ещё один тестик. Повернись ко мне спинкой.

— Юра!? — оборачиваясь, крикнул он Супоневу. — Принеси-ка со стола в кабинете, мою папочку. Да, эту, она там одна… Опять спирт хлещет. Без закуски… Ну, что с ним делать? Миазмов, снимите с Михаила Ивановича бинты.

— Кто это сделал? — помрачнел майор, увидев свежий, сочащийся кровью, надрез на животе Шпарина. — Новый начлаб?

— Больная сволочь, которую вы недавно отправили на другой свет вместо меня.

— Терпи, Миша, — сказал Древака. — Терпи. Сейчас закончим.

Древака достал из принесенной Супоневым папки пачку фотографий.

— Так, сличаем… Ага-а… Совпадают. Полностью.

Шпарин повернулся.

— Что совпадают?..

— Входные отверстия от пуль. Одна дырка прямехонько под левой лопаткой, две других под правой.

— У кого? — спросил Шпарин.

— У тебя, — ответил майор. — И у трупа. Совпадают. На одном расстоянии друг от друга, в тех же местах… И пупок глубокий.

— Это ты? — спросил майор, показывая Шпарину фото.

— Я… — ответил пораженный Шпарин. — Только мертвый. Причем совсем.

— Вот, — сказал майор. — Вот! Самое главное. Так, где ты находился целых три месяца после того, как тебя при переходе границы убили конфедераты?

Экстрасенс слегка покашлял и незаметно для майора повращал глазами. В голове у Шпарина что-то щёлкнуло. Терять было нечего.

— Уполз обратно к конфедератам. Пришел в себя и потихоньку уполз. Наткнулся на деревеньку, где одна добрая бабуля выходила. Местная знахарка. Заговоры, отвары всякие, примочки.

— А пули? Пули, кто вытащил? — сверля глазами Шпарина, спросил Супонев.

— Сами вылезли! — отрезал Шпарин. — Кто, кто? Бабулька и достала. Усилием воли. Она же вроде него, — он кивнул на Миазмова. — Колдунья такая… добрая.

— Пусть скажет, отчего он попёрся обратно к конфедератам, когда уже находился на своей территории, — настаивал Супонев, заглядывая в пустую колбу. — Не верю я ему. Не верю и всё.

— Перепутал, — Шпарин продолжил сочинять историю чудесного спасения. — Интересно, а куда бы ты попёрся, истекая кровью, с треми дырками в обоих боках? В какую сторону?

— Подобные случаи зафиксированы, — тяжело дыша, подтвердил эскулап третьего ранга Евпахов, появляясь на пороге лаборатории. — В стрессовых ситуациях… отдельные личности, проделывают… невероятные для человека, пребывающего в обычной обстановке… вещи.

— Какое мнение имеет на этот счёт представитель потусторонних сил? — майор обратился к Миазмову. — Возможно ли, чтобы человек, получив ранения не совместимые с жизнью, прополз несколько километров и остался жив?

— Однозначно согласен. Я знаю историю погромче. В прошлой моей жизни, в городе, где я жил, в психушке случилась драка между страдальцами, с мордобитием и поножовщиной. Так вот, один придурок, получив несколько ударов заточкой, сиганул, чтобы не быть зарезанным до смерти, через трехметровый забор, перебежал в потоке машин шестирядную магистраль, забрался без всяких приспособлений на фонарный бетонный столб, где сидел, поливая кровью прохожих, пока не приехали скорая и пожарная машина с лестницей. А ещё…