Сполох. Кровь с астероида. - Александр Олегович Анин
Судя по тому, что люди начали озираться по сторонам, то вспомнили и о нём, но Глеб был уверен, что опознать в нём участника драки сейчас уже явно не выйдет.
Разбитые кулаки зажили, синяков на ногах и теле не видно, да и лицо уже должно было принять изначальный вид, так что, пусть пробуют доказать, что это он.
Почувствовав, что поток воздуха, идущий к камню, иссяк, Глеб взял его в руку и был шокирован второй раз за сегодняшний день. В хранилище в наличии значились два ядра дара стихий — воздуха и эфира. Мысленно выругавшись, он извлёк оба ядра и, впитав их, впал в забытье на несколько минут.
****
В себя он пришёл отдохнувшим и с явно хулиганским настроением. Внутри клокотала мощь и понимание «Я всё могу», так что, чтоб остаться незамеченным, ему пришлось прилагать титанические волевые усилия.
Отвлечься ему снова помогло море.
***
В воду он нырнул с головой и тут же понял, что легко может поддерживать воздушный пузырь вокруг своего тела или просто головы, но это всё были мелочи, ведь он получил доступ к первоматерии — эфиру, а вместе с ним и понимание, как с этим работать.
Подобрав со дна пару камушков, он снова застыл на двадцать минут в воде. Теперь у него было ещё два ядра стихии воды, но пора было идти топить баню.
***
Домой он шёл не спеша, думая о том, как получить ядро стихии земля. Образуется ли от этого овраг или ещё что. Из задумчивости его вывела боль, только больше ничего он подумать и не успел. Бесшумно подкравшийся сзади, один из сбежавших с пляжа мальчишек, вогнал ему заточенный длинный гвоздь со спины в самое сердце и, сбив с ног, придавил к земле. Его держали, пока тело не содрогнулось в предсмертных судорогах. Впрочем, для него это всё уже не имело никакого значения.
***
Сколько оборотов сделала Галактика вокруг своей оси, было неизвестно, но нахождение в биологическом теле он всё же почувствовал.
Приоткрыв глаза, он увидел, что лежит явно на больничной койке, и от его тела к каким-то приборам протянуты провода.
Палату наполнял монотонный звуковой сигнал «Пип», повторяющийся с частотой приблизительно раз в секунду. Значения это никакого не имело, и, сохраняя умиротворение, Глеб прикрыл глаза и погрузился в осознание себя. Впрочем, что там осознавать? Он — это он, а остальное просто не имеет значения.
От нечего делать он начал считать звуковые сигналы. Как только счёт перевалил за десять тысяч, раздался щелчок стопорного ролика замка открываемой двери. К его кровати подошла красивая девушка в белом халате и шапочке. Из-под халата выступал край юбки цвета хаки.
Прохладная рука с нежной кожей коснулась его лба, и Глеб испытал немыслимое наслаждение от этого прикосновения. Только всё внимание дамы было приковано не к нему, а к приборам.
Пару секунд спустя рука исчезла, а Глеб разлепил губы и прошептал:
— Ещё…
— Что? — с непониманием спросила она.
— У вас волшебные руки. — тихо проговорил он.
— Я знаю, капитан. — слегка улыбнувшись, ответила она и быстро покинула палату.
Сделав вдох-выдох, Глеб попробовал пошевелится и понял, что не чувствует ног.
«Сука!» — мысленно выругался он и погрузился в воспоминания. Он точно знал, что в его арсенале должно быть знание, как быстро поставить себя на ноги.
Через пару секунд он уже вспомнил рунный конструкт среднего и полного исцеления. Вот только полное исцеление — гарантия того, что он быстро покинет больницу или госпиталь, а он очень хотел не просто встать на ноги, а ещё и попытаться вызвать симпатию у этой милой девушки в белом медицинском халате.
«Фаво-йо» — тихо прошептали его губы, и он ощутил, как изначальная сила бытия принялась за восстановление его тела.
***
Прошло минут десять, и пальцы ног почувствовали покалывания, а спустя ещё пять он смог согнуть ноги в коленях и принять сидячее положение. Чтобы подняться, ему нужно было отключить от тела все провода, вот только сил двигаться дальше пока не было.
Минут пять он сидел, преодолевая головокружение. В глазах плыло, и слабость была неимоверной.
Неожиданно снова щелкнула защёлка входной двери, и Глеб невольно повернул голову в её сторону.
— Твою мать! — громко выругался входящий и исчез за дверью.
Минуты через три в палату влетела взволнованная красотка в сопровождении крепкого парня, на котором тоже был белый халат, но на врача он явно не тянул.
— Барсичков, немедленно лягте обратно! — требовательно прикрикнула девушка.
— Кто?! — невольно сморщившись, спросил Вязов.
— Капитан, давай аккуратно ложись. — подступил к нему крепкий парень и мягкой силой уложил обратно, а девушка снова убежала. Глеб попытался повертеть головой, но ничего не увидел.
— А где? — спросил он у парня.
— К мужу побежала докладывать. Ну и учудил ты, капитан… Месяц в коме, позвоночник поломан, а тут на тебе, очнулся да ещё и сел на кровать.
— Это всё херня. — тихо проговорил Глеб. — Кто она, и кто её муж?
— Э, брат… Тебе вообще весь мозг вынесло?
— Так кто?
— Она — Аргеллия Эдуардовна Зон, старший лейтенант медицинской службы. А вот её муж — начальник госпиталя, полковник Зон Владислав Арьевич. И если ты, Барсичкин, будешь подбивать клинья к Аргеллии, то неба тебе больше не видать, даже если опять встанешь на ноги и начнёшь отплясывать чечётку.
— Небо? Я кто, лётчик?
— Пипец… Котёнок, ты вообще кукухой поехал?
— Какой котёнок? — скосив глаза на парня в белом халате, поинтересовался Глеб.
— Барсичкин, ты пилот боевого вертолёта, а Котёнок — твой позывной. — смотря в потолок, терпеливо пояснил парень. — Не помнишь?
— Нет. А ты кто?
— А я, капитан, Ваня Жёлудев — санитар и главный товарищ, друг и брат всех выздоравливающих.
Глеб прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Девушка, вызывающая у него душевный трепет — жена полковника. И за что ему, в смысле Глебу Вязову, такое счастье, да ещё на старте?
Снова щёлкнула дверь, и в палату вошёл зрелый мужчина с шикарными усами.
— Очнулся, болезный. — глядя на Глеба сверху вниз, поинтересовался доктор.
— Товарищ полковник, Барсичкин ни хрена
