Сполох. Кровь с астероида. - Александр Олегович Анин
— А ты думал, что после месяца комы будет иначе? — поинтересовался у него полковник. — Мне вот интересно, как так вышло, что он сразу вскочил, и вы застали его уже сидячим? Надо делать МРТ, но это завтра. Как себя чувствуешь, Котёнок?
— Снежным барсом, товарищ полковник. — ответил Вязов.
— Вот видишь, Жёлудев, Барсичкин помнит, кто такие снежные барсы. А ты помнишь?
— Нет, товарищ полковник. А кто это?
— Я бы тоже хотел знать. Кто такие снежные барсы, капитан?
— Большие сильные горные коты. — ответил Глеб.
— И где они обитают? — поинтересовался начальник госпиталя.
— Наверное, в горах.
— Почему наверное?
— Потому, что я их во сне видел. — сразу смекнул, как выйти из щекотливой ситуации, Глеб.
— Прекрасно! По поводу твоих снов мы потом поговорим. Жёлудев…
— Так точно, товарищ полковник!
— Молодец! — похвалил его за что-то Владислав Арьевич, и покинул палату.
Санитар выдохнул, пододвинул стул и, достав из-под ремня брюк книгу в потёртой обложке, занял свой боевой пост.
— Жёлудев… — позвал санитара Глеб.
— А?
— А мы где?
— Галактика двух колец, планета Сарна, государственное образование республика Аргеллия. Мы в горах, на южной границе в окружном госпитале.
— Галактика двух колец — это не шутка?
— Нет, капитан.
— А в космос летаем?
— Летаем, но низенько. Спутник связи вывести на орбиту или исследовательскую станцию. Но это всё в пределах тысячи километров от планеты. Понимаешь, о чём я?
— Наверное. А наземная техника какая?
— Колёсная и гусеничная, в основном. Есть ещё на воздушной подушке, но в горах её не используют.
— А вертолёты?
— А вертолёты летают.
— Это понятно. Они за счёт чего летают?
— У них два винта, расположенных горизонтально поверхности земли, и крутятся они, как кольца нашей Галактики, навстречу друг другу.
Несколько минут в палате стояла тишина, и Глеб думал, задавать ли очередной вопрос санитару Ване или не стоит. Скорее всего, санитар понятия не имеет, когда его смогут выпустить на прогулку.
Сколько прошло времени, Глеб не знал, лежал восстанавливал в памяти цепочки рун, но снова щёлкнула дверь, и в палату привезли столик на колёсах, на котором явно было что-то съестное.
— Смена состава, Ванечка. — низким голосом проговорила молодая женщина.
— Рад вас видеть, Герлия Желановна. — с поклоном проговорил вскочивший со стула Жёлудев.
— Ну что, капитан, будем ужинать? — проговорила ему санитарка, явно не обращающая внимания на расшаркивания Жёлудева.
Повернув к ней голову, Глеб оценил смену Жёлудева. Санитарка была ещё крупней, чем Иван, но при этом имела осиную талию и грудь очень выдающихся размеров.
— Ну вот, сразу видно, когда мужчина идёт на поправку. — прокомментировала его взгляд Герлия и пододвинула к его лицу белый фарфоровый чайник с очень длинным носиком.
Это был явно какой-то бульон.
Сделав пару глотков, Глеб перевел дух.
— Это у нас кто? — поинтересовался он.
— Где? — не поняла вопрос санитарка.
— В бульоне чайника. — пояснил Глеб.
— Зонгушка. — коротко пояснила Герлия.
Название было незнакомым, но уточнять зверь это или птица, Вязов не стал.
Сделав ещё четыре захода, он опустошил чайник, санитарка пошла увозить столик с посудой. Когда она вернулась, Глеб уже спал, самовольно перевернувшись на живот.
***
Проснулся он рано, но попытка самостоятельно покинуть койку была пресечена кимарившей на стуле у его кровати санитаркой. А потом началась нервотрёпка. МРТ, анализы, прохождение других специалистов, и почти всё из этого не на своих ногах, а на каталке в сопровождении братьев Жёлудевых.
У Ивана оказался в наличии брат-близнец. Звали парня Ефим, но отличить их друг от друга могла, видимо, только мать, поэтому весь персонал госпиталя называл их исключительно по фамилии. Всё бы ничего, но когда братья были вместе — это было очень смешно.
— Жёлудев, захвати бельё в прачку. — и Ефим молча заталкивает большой узел на нижнюю полку каталки, а в это время сзади кричат Жёлудеву, что нужно посмотреть замок в ординаторской, и на это уже откликается Иван. Как уж у них меж собой оговорены обязанности, Глеб не знал, но безотказные на любую заявку парни действовали как единый организм, и смотрелось это всё весьма забавно. Вязов даже подумал, что медсёстры специально что-то портят, чтоб только призвать на помощь святого Жёлудева. Хотя, могло быть всё иначе, и технические поломки они устраивали сами, чтоб обратить на себя внимание местных дам как покладистые мужики с руками.
***
В этот день Глеб умаялся как никогда, впрочем, что ещё было ожидать от тела, которое кормили месяц внутривенно, а сейчас отпаивали пока одним бульоном.
Больше всего запомнилось посещение окулиста. Нет, видел Глеб прекрасно, только буквенные ряды прочитать не мог, азбука оказалась незнакомой, но Жёлудев обещал помочь.
Койку в палате реанимации пришлось оставить и переехать в обычную, но совершенно пустую. Видимо, не хотят военные в Аргеллии болеть, так что Глеб, как и раньше, оказался практически в полной информационной изоляции. Из плюсов — разрешили сидеть на кровати и ходить по палате в присутствии санитара.
***
Третий день пребывания в госпитале порадовал. На завтрак давали жидкую кашу, а сразу за ней состоялся визит двух дам с военной прокуратуры.
Было всё весело, ведь кроме того, что он капитан Барсичкин, Глеб не знал ни собственного имени, ни отчества, ни даты рождения. Соответственно, поминутно пересказать собственные действия и действия экипажа в день крушения вертолёта он тоже не мог. Поставить автограф в прокурорских бумагах — опять неудача. Мало того, что понятия не имеет, какая у Барсичкина была подпись, так ещё и руки пока трясутся.
Выводы для себя Глеб делал однозначные — из армии его должны были списать, вот только на гражданку или за решётку, было пока неизвестно.
***
Местный алфавит оказался чем-то невменяемым в понимании Глеба. Его буквы были весьма округлы и напоминали смесь морских волн с показаниями на ленте кардиограммы, и если бы рунные конструкты исцеления не способствовали наиболее лёгкому выстраиванию нейронных связей, то освоение грамматики растянулось бы на годы.
***
После недели пребывания в военном госпитале его уже перестало шатать от порывов ветра из форточки, и к нему снова приехали гости из военной прокуратуры.
На этот раз беседа была короткой, и он просто переехал в другую больницу, на этот раз
