Владимир Журавлев - Неудачная реинкарнация

Ознакомительный фрагмент

Молодежь действительно работала. При такой злобной старшей жене кто угодно заработает! Вон она, стоит у ямы с глиной и следит, чтоб легиньхи хорошенько саман месили, по сторонам не глазели. А как не глазеть? Ит-Тырк и сам на их месте глазел бы. Потому что с одной стороны девки кошмы валяют, с другой стороны девки курт готовят, на солнце сушат, ягоду перебирают, опять же на просушку… А как не поглазеть на девок?

– Ит-Тырк! – рявкнула старшая жена. – Ко мне подойди!

Он внутренне поежился. И в который раз проклял тот день, когда выкрал ее из очень богатого рода. Еще и гордился, дурак! Он, единственный, да украл юную красавицу у самого рода Туолам! Стоило ей пойти к реке с кувшинами – а он как выскочит из камышей! И не подумал о том, с чего это юница одна на речку ходит! Тогда – не подумал. Но уже через пару дней дошло, что Туолам радешенек был избавиться от этакой стервы. Да до всех в роду это дошло. Ох и били его… Но сделанного не переделать. Какие-то девки, бывало, в бега пускались, в родные семьи – но его старшая жена оказалась не из таких. А жаль… Захватила власть в свои руки – и с тех пор продыху никому не дает! Вот – дома решила строить, из самана! С камышовыми крышами! Понятно, что юрты протекают в дождь, так ведь… тяжело же! Молодежи разве это надо? Им надо гойсать по степи, драться с соседними родами, жен себе воровать… хе, украл один такой…

– Ит-Тырк! – начала сердиться старшая жена.

– Некогда мне! – огрызнулся он. – На совет старейшин иду, не видишь?

– Бездельники! – отозвалась старшая жена непочтительно. – Так, слушай внимательно, старый шакал: чтоб мне решили, куда отары гнать! На большом круге травы всё меньше! Овцы травы не найдут, я им ваши бороденки скормлю! И коров чтоб украли настоящих!

– У нас тоже настоящие! – обиделся за род Ит-Тырк. – Смотри, какие резвые!

– Они молочными должны быть, а не резвыми! Как в империи, как йетт-ан-шура! Резвые у него коровы! Позор! За ними волки угнаться не могут! Потому что ни молока, ни мяса, одни жилы да рога – потому и резвые! Овцы молока и то больше дают!..

Ит-Тырк только плюнул и пошел дальше. Коровы ей не нравятся! Этих же, имперских… их же кормить надо будет! А свои коровы – они же!.. Э, баба, что бы понимала!

Баба… Ну, наверно, баба. Ит-Тырк, если честно, точно этого не знал. Как выкинула она его из свадебной юрты, так больше и не осмелился подкатиться, даже по пьянке. Хотя детей она ему рожала исправно, тут не придерешься… Получается, не перевелись еще храбрецы в роду? Или, может, слово какое знают? Надо бы у стариков спросить. Ему ведь тоже хотелось к своей жене! Не зря же ее до сих пор считают первой красавицей рода! Ишь, лицо сеточкой прикрыла, кожу от солнца бережет! А кожа у нее нежная…

Ит-Тырк плюнул от огорчения еще раз и вошел в юрту, где собирались старейшины. Хе, да они и не расходились!

А зачем уходить? Чай и мясо девки исправно подают, солнце затылок не печет, молодежь там работает под присмотром. Что ж не посидеть?

На его законном месте нагло устроилась какая-то собака. И ладно бы здоровая, а то глядеть не на что! Так что он согнал ее одним пинком и важно уселся на кошму.

– Эй, вот так бы свою жену гонял! – тут же осклабился радостно джабек Бурш.

Остальные джабеки поддержали его злорадными смешками. Молчали бы, голодранцы! Дюжина тощих овец в отаре – а туда же, уже джабеки! Вот у него в отаре пять сотен голов! И еще скоро украдет настоящих йетт-ан-шура!

Ели неторопливо, чтобы больше влезло. Потом долго, отдуваясь, пили чай. Вот как надо дела решать! Э, ничего не понимают эти бабы! А если еще вечерком ракчи достать… Ит-Тырк воровато оглянулся, нет ли рядом старшей жены. Она ведь и по спине может прочитать, что у него на уме!

– Эта… – сказал наконец джабек Бурш. – Говорят, травы меньше становится. Э, джабеки, кто что заметил? Э?

Джабеки важно запереговаривались. Да, слышали, болтают бабы что-то такое… Э, врут, наверно, все… Трава – вот она, из юрты выйди, и сразу увидишь, как же пропала?

Хитрые старикашки, с завистью подумал Ит-Тырк. Ничего толком не говорят, никто решения на себя брать не хочет. Только сидят на совете старейшин да мясо едят. А ему придется что-то конкретное говорить, он здесь недавно, с него обязательно спросят…

– Э, а вот же у нас джабек Ит-Тырк! – радостно вспомнил джабек Бурш. – Храбрый, решительный джабек, э? Он даже дома строит, э? Наверно, умный, э? Что-то он сейчас скажет, э? Или совсем ничего, или жену побежит спрашивать, э?

Ит-Тырк с ненавистью поглядел на беззубого старика. Зубов нет, а как больно кусается! Ничего, ему недолго осталось, так пьет! Кто ракчу пьет, тот мало живет. Э, зато весело!

– Я, эта… – степенно сказал Ит-Тырк. – Кочевать отсюда надо, вот! Туда, где трава хорошая!

Старики, противные интриганы, выжидательно молчали. Пришлось продолжать.

– Э, в долине Ирчи травы – во! – сказал он уверенно.

Джабеки призадумались. Да, они тоже знали, что лучшая трава – в долине Ирчи. И род Туолам – там же.

– Побьют, – выразил общую мысль один из мелких джабеков.

– Нельзя бояться! – вдруг раскричался старый Бурш. – Мы – род бедный, но гордый!

Ит-Тырк посмотрел на него с презрением. Какой род?! Всей степи известно, что Ит-Тырки – сброд неудачников и пьяниц, которых выгнали из других родов! Вот разве что бедные. Что правда, то правда. А про гордость вспоминали, кто совсем из ума выжил. Вот как старик Бурш.

– Прошлый раз побили, – вспомнили неприятное джабеки. – Два дня плетками в степь гнали.

Джабеки призадумались снова. Надо же было усохнуть этой траве! Ведь жили, ракчу пили и забот не ведали!

– Горные долины, э? – осторожно сказал Ит-Тырк. – Там травы – во! Наверно…

– Имперские деревни? – напомнил тот же трусоватый джабек.

– Они там не живут! – уверенно сказал Ит-Тырк. – И овец не пасут! И коров у них мало. Потому что их корова пять наших заменяет, вот и мало у них коров…

– А пропустят?

– А зачем спрашивать?

Джабеки надолго замолчали. Горные долины – это, конечно, хорошо…

– А имперские латники?

– А догонят? Мы как помчимся, если что! У нас вон даже коровы быстрее волков бегают, не то что наши кони!

Они еще долго осторожно переговаривались и рассуждали так и этак. Получалось – надо идти в горные долины, на яйлу. Потому что если идти к Ирче – плетками прогонят. Наверняка.

– Мы пойдем! – решился наконец джабек Бурш. – Но – потихоньку. Вроде как случайно. А молодежь… наша храбрая молодежь… она съездит вперед и посмотрит, нет ли имперских латников.

– А если латники есть, мы как помчимся оттуда! – воодушевленно поддержали джабеки.