Рыжая Марика - Тяжело в учении

— Вообще-то нет, — парень недоуменно поднял брови, встал и отворил дверь. Большие серые глаза навыкате глянули на него из темноты.

— Павна?!

— Привет, — девица растянула ярко-красные губы в искусственной улыбке. — Это рыжее чудо у тебя?

— Маричка? Да, у меня… — Кар-Сэрс загородил проход, но Павна все равно глянула в комнату через его плечо. Я помахала ей.

— Чего тебе? — грубо поинтересовался Чет.

— Брумх всех созывает, — равнодушно ответила девица, хотя в ее рыбьих глазах зажглось ехидство. Она уже предвкушала, как расскажет всем и каждому, что я сидела у Кар-Сэрса в комнате завернутая в его одеяло.

— Зачем?

— Кинжал приезжает раньше.

25

— Что?! С чего он взял?

— Вот уж не знаю. Велел всех созвать, сказать, чтобы собирались, и все… — презрительно фыркнула Павна, нервно теребя тощую косицу. — Вы идете или нет?

— Идем.

— Я вас подожду…

— Нет, спасибо, ты иди, тебе, наверное, еще столько народу надо обойти?

Гневно поджав губы, Павна ушла.

Чет вошел в комнату, и мы обеспокоено переглянулись. Я потянулась за полушубком и валенками, и уже через пару минут мы с Кар-Сэрсом спешили по улице, чувствуя, как не терпится увидеть этого знаменитого Кинжала.

У здания ИООО царило оживление — там собралась целая толпа народу. Теперь мое появление никого не шокировало, только иногда я замечала на себе настороженные взгляды. Мелькнули впереди лица Луэллы и Торни, Кэпэна почему-то не было видно.

Заведующий канцелярией стоял у крыльца, размахивая какой-то бумажкой. Он был одет в кафтан с длиннющими рукавами и валенки, один из которых был без калоши. На плече у него сидела большая черная птица, поглядывающая на окружающих умным блестящим глазом.

— Брумх, что происходит? — Кар-Сэрс сумел пробраться сквозь толпу к крыльцу.

— Вот что! — старик сунул ему под нос бумажку. — Час назад прилетел ворон, и на лапе у него было привязано вот это. Это Грай, ворон Кинжала.

Услыхав свое имя, птица захлопала крыльями и пронзительно каркнула.

— «Бу-ду че-рез час. Кин-жал», — по слогам прочитал Чет, и глаза его округлились.

— Едет! — неожиданно закричал кто-то из толпы. Все высыпали на дорогу, и я услышала приближающийся конский топот.

От души работая локтями, я встала на цыпочки и увидела, как в вечерней темноте скачут две неясные фигуры. Спустя минуту, я сумела разглядеть, что это всадник на лошади и еще одна лошадь, без наездника. Оседланная лошадь была белой, как молоко, другая — гнедой.

Лошадиная грива взметнулась на ветру, встречающие встретили всадника ликующими криками, которые спустя миг почему-то стихли. Я отыскала небольшой пенек и встала на него, чтобы лучше видеть. Над толпой плясали зажженные факелы, и в их неясном свете я различила фигуру всадника. У него были длинные черные, как смоль, волосы, перехваченные алой лентой. Чуть позже до меня вдруг дошло, что в седле сидит женщина. На плечи ее был накинут темный плащ, цветом практически сливающимся с небом. Под плащом поблескивала кольчуга. Она была не в юбке, как обычные женщины, а в охотничьих штанах из плотной ткани и узких сапогах, плотно обхватывающих ногу до колена.

Всадница остановила лошадь. Гнедая, фыркнув, тоже неуверенно остановилась, храпя и с любопытством косясь на толпу. Кто-то зажег еще один факел, и я увидела лицо незнакомки — худое и бледное, с широкими скулами. Глаза у нее были светло-карие, почти желтые, как у кошки. Она приподнялась в седле, обозревая притихших людей, и сказала с презрением:

— Так-то вы встречаете меня…

Голос у нее был неожиданно высоким. Женщина откинула плащ, и все увидели высовывающуюся из-за пояса рукоятку ножа. Она вынула его и подняла над головой. Это был довольно-таки крупный кинжал с блестящим и острым лезвием. Его рукоятка была выделана из белого камня и венчалась фигуркой волка, поднявшегося на задние лапы. Вместо глаз у волка были вставлены красные камешки, которые засверкали в свете факелов. По толпе прокатился благоговейный шепот.

— Мое имя Кинжал, — представилась незнакомка, не спеша убирать оружие.

Гул толпы нарастал.

— Что она сказала?

— Это Кинжал!

— Что?

— Кинжал…

Птица на плече Брумха неожиданно взлетела и с карканьем опустилась на протянутую руку женщины.

— Умница, Грай, — похвалила гостья, но в ее голосе не слышалось тепла.

— Это Кинжал! — неожиданно громко крикнул кто-то. Толпа с радостью подхватила этот крик и одобрительно зашумела, приветствуя своего кумира.

— Полно! — Кинжал махнула рукой, и все послушно замолчали. — Мои лошади устали. Мы проделали нелегкий путь…

Поняв намек, несколько охотников кинулись выполнять поручение Кинжал. Женщина спрыгнула наземь, игнорируя галантно протянутую руку, и пошла сквозь толпу почему-то в мою сторону. Не понимая, чем вызвала такой интерес к своей персоне, я застыла соляным столбом. Кар-Сэрс дернул меня за руку, но было поздно — Кинжал уже стояла передо мной, внимательно меня разглядывая. Она была неимоверно высокой, даже несмотря на то, что я стояла на пне, она была выше меня на голову.

«Я стою на ее месте!» — сообразила я.

— Кто ты, что смеешь не уступить мне место? — грозно поинтересовалась Кинжал. Чет снова дернул меня за руку.

— Маричка, — отвечала я не менее грозно, услыхав, как зафыркали Торни с Луэллой. — А вы кто такая?

Глаза охотницы расширились, и я поняла, что сморозила глупость. Стараясь не глядеть на нее, я спрыгнула с пенька. Никак не прокомментировав мой ответ, женщина ловко вспрыгнула на пень, еще больше возвысившись над толпой.

— Мое имя Кинжал, — еще раз повторила она. — Я приехала, потому что у вас возникли сложности. Как я слышала, в ваших лесах завилась нечисть, называемая в народе оборотнями, полулюдьми-полуволками. Так вот, они не волки, и тем более не люди. Они всего лишь твари, убивающие все и вся на своем пути. И они пришли на эту землю только затем, чтобы погибнуть от наших рук. В противном случае они убьют вас. Вы этого хотите?

— Нет… Не хотим… — последовали неуверенные ответы.

— Я не слышу! — возвысила голос Кинжал.

— НЕТ! — взревела толпа.

— Вы убьете их?

— ДА!

В ушах у меня зашумело. Краем глаза я заметила, что с Кар-Сэрсом что-то не так. Он глядел на Кинжал, и в его прищуренных глазах горела злоба. Лицо его стало бледнее снега, костяшки пальцев, сжатых в кулаки, тоже побелели.

— Ты чего это? — спросила я, но он не ответил.

Тем временем, Кинжал продолжала подстегивать толпу. Я видела, как на лицах охотниках появляется азарт. Казалось, они готовы прямо сейчас бежать в лес убивать оборотней.