Рыжая Марика - Тяжело в учении

— Не ори на меня! — я грозно шмыгнула носом и топнула ногой в валенке. Чет хотел, видимо, огрызнуться в ответ, но вдруг неожиданно оскользнулся и, нелепо взмахнув руками, шлепнулся в сугроб. Я захихикала в варежку.

— Не смешно. Лучше помоги подняться, — нахмурился Кар-Сэрс, протягивая мне руку. Я послушно ухватилась за него, но, стоило ему подняться, опять толкнула в сугроб.

— Вот черт! Ну, хватит уже! — глядя, как я покатываюсь со смеху, он поднялся и нехорошо пошел на меня. Не успела я крикнуть «Эй!», как уже с дурацким видом сидела в сугробе.

— Война? — подняла брови я, незаметно лепя снежок за спиной.

— Война, — в оливковых глазах Чета плясали бесенята.

Не ответив, я залепила ему снегом в живот, подскочила и побежала по улице.

— Ах, так?! — краем глаза я увидела, как он наклонился, сделал снежок и ринулся в погоню.

Ему удалось загнать меня в угол: с одной стороны была канава, с другой — собачья будка. Запыхавшись от бега, я притормозила и повернулась, признавая поражение. Кар-Сэрс не успел остановиться, наткнулся на меня, и теперь уже мы оба полетели в снег.

— Все, все, хорош, — я ощутила, как снег забился за шиворот. — Сдаюсь…

Он помог мне подняться и даже отряхнул полушубок. Я смотрела на него так, будто впервые видела. Мы пошли по улице. День клонился к вечеру, заметно темнело. На фоне сумерек радостно нарисовался огрызок луны.

— Есть хочешь? — с улыбкой поинтересовался Чет.

— Да, — кивнула я, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Тогда пошли ко мне, — позвал Кар-Сэрс. — Уверен, дома у тебя только вода и ледяная простокваша.

Я глубокомысленно промолчала, дивясь его прозорливости.

— Пошли.

Кар-Сэрс снимал комнатушку у бабки Ексиньи — той самой, что торговала травами на базаре в Куропатках. Она оказалась женщиной суровой и крупной. Нас она встретила у входа в дом, уперев руки в бока и мрачно меня разглядывая, едва помещаясь в дверях. В ногах у нее сидела мелкая плешивая собачонка без хвоста.

— Здрасьте! — весело поздоровался Чет, проталкивая меня к дверям. Я тоже поздоровалась.

— Виделись, — прогудела Ексинья. — С девкой не пущу!

— Это еще почему? — нахмурился Кар-Сэрс.

— А вдруг она оборотень! В такую пору должно ушки на макушке держать!

— Да не оборотень она! — возмутился Чет. — Что вы все такие нынче подозрительные?

— А пущай докажет!

— Как? — поразилась я.

В ответ Ексинья скрылась в сенях, долго возилась там, гремела, пыхтела, потом вынесла здоровенную окровавленную коровью ногу. При виде мяса собачонка завизжала и чувственно затрясла задом. Поднатужившись, бабища размахнулась и… швырнула ногу в меня. Я успела отклониться, кривясь и морщась.

— Значит, не оборотень, — в голосе Ексиньи наконец-таки послышалось дружелюбие. — Проходь!

— А если я оборотень? — с любопытством поинтересовался Чет. Я хотела на него шикнуть, но бабка уже охнула и кинулась поднимать коровью ногу с земли. Кар-Сэрс тоже успешно прошел проверку. Правда, в его случае он отклониться не успел.

— Шуточки у вас, — шмыгнула носом Ексинья, захлопывая за нами дверь.

— Кто бы говорил, — проворчала я.

— Бабуль, есть чего-нибудь покушать, а? — заискивающим голосом спросил Чет, незаметно пытаясь оттереть коровью кровь с сапог.

— Каша есть, — ответила бабка. — И чай, травяной. От запора помогает хорошо.

— Давай кашу, — быстро сказал Кар-Сэрс. — Чаю не надо.

Он повел меня через сени в дом. Внутри было темно, поэтому я ничего толком разглядеть не успела.

— Сюда, — я ощутила, как Чет нащупал мою руку, и его пальцы сомкнулись на моей ладони. Я удивленно воззрилась на него. Даже в темноте было видно, как вспыхнули его щеки. Он поспешил отцепиться от меня и толкнуть дверь.

Оказавшись в комнате, я сразу же наткнулась на стол, повернулась и ушибла коленку о ножку кровати. Чет зажег свечу. Его комната по размерам ничуть не уступала моей, только мебели здесь было побольше: кровать, стол у окна, три стула, шкафчик без дверцы и сундучок, бережно прикрытый какой-то тряпицей.

— Симпатично тут у тебя, — вежливо заметила я, усаживаясь на застеленную кровать. Кар-Сэрс появился на пороге с двумя дымящимися тарелками ароматной каши и краюхой хлеба в зубах.

— Угоффайся, — он поставил добытую еду на стол и уселся, вожделенно потирая ладони. Я тоже поскорее села на стул. Мы переглянулись, улыбнулись и весело заработали ложками. Мне вдруг вспомнилось, как давным-давно, когда мы с ним были детьми, он тоже частенько обедал у меня. Тогда мы так же уплетали за обе щеки принесенные мамой щи. И запивали их вкусной колодезной водой, от которой потом приятно ныли зубы.

Улыбнувшись давним воспоминаниям, я глянула на Чета. Он был таким смешным, лохматым, глаза его горели голодным блеском. Я не удержалась, протянула руку и взлохматила ему волосы.

— Хрумчик, — с невольной нежностью протянула я. Кар-Сэрс аж кашей подавился. Мне пришлось вскочить и похлопать его по спине.

— Ты чего это? — парень взглянул на меня круглыми глазами. Я пожала плечами.

— Просто соскучилась по Хрумчу, — в голосе моем прозвучал укор.

Кар-Сэрс вздохнул, развозя кашу по тарелке.

— Я тоже, — признался он. — По тебе, в смысле…

Я хитро прищурилась.

— Да неужели? Что-то сомнительно… Особенно если судить по первой нашей встрече…

— Я же уже извинился! — нахмурился Чет. — Просто… ты налетела на меня, давай обниматься, руками рахмахивать… При всем честном народе!

Я надула губы и отвернулась. На улице подул ветер, и ставни заскрипели от сквозняка. Я зябко поежилась и зевнула.

— Как думаешь, мы сумеем победить оборотней? — мелко постукивая зубами, спросила я.

Кар-Сэрс глянул на меня и пожал плечами. Затем он встал, сдернул с кровати одеяло и принялся меня укутывать. Я глядела на него с возмущением и несколько ошарашено, однако не сопротивлялась. Одеяло было пыльное, я почувствовала, как защекотала в носу, и чихнула.

— Будь здорова, — пожелал Кар-Сэрс, а про себя подумал с умилением:

«Как щенок несмышленая, ей-богу!»

На улице уже стемнело порядочно. Я вдруг сообразила, что абсолютно ничего не знаю о том, что сталось с Четом, когда он уехал из Бережков с братьями в город. Я разинула было рот, чтобы спросить, но неожиданно в дверь постучали.

— Ты кого-то ждешь? — быстро спросила я.

— Вообще-то нет, — парень недоуменно поднял брови, встал и отворил дверь. Большие серые глаза навыкате глянули на него из темноты.

— Павна?!

— Привет, — девица растянула ярко-красные губы в искусственной улыбке. — Это рыжее чудо у тебя?