Марина Ли - Школа Добра

Что же касается Бань Лу, то днем дракон превращается назад в человека и летает по миру на огромной деревянной сороке, которую сам смастерил, и учит людей строительному делу. Потому что он бог-зодчий.

– Зарянка, – осторожно позвала я. Черт ее знает, может, она только выглядит как нормальная, а на самом деле не в своем уме. – Но ведь Бань Лу – это всего лишь сказочный герой.

– Ага, – легко согласилась она. – Только ему об этом не говори, пожалуйста. Он страх до чего мнительный и обидчивый. Лучше всего будет, если ты станешь на него смотреть примерно так, как смотришь на меня сейчас, словно ты напугана, словно подозреваешь что-то и словно, да, не можешь поверить в то, что все это происходит с тобой.

Я сплю. Я сплю, и этот сон мне не нравится...

Но на горизонте сквозь толщу голубоватого воздуха сначала обозначились синие горы, а затем в тени этих гор мною был замечен огромный сверкающий дворец на четырех высоких столбах. Медный дракон на крыше издал оглушительный приветственный рев, и мне, как никогда в жизни сильно, захотелось потерять сознание.

– Роза ветров, мать ее так! Как только чертовы драконы здесь крылья не ломают!?

Циновку дернуло и немного задрало кверху с моей стороны с левого края.

– Ворон не считай, чтоб тебе крылья поотрывало!!!!! Следи за равновесием! Иду на посадку!...

Следить за равновесием? Что она хотела этим сказать? Я что, должна... В ушах засвистело, потому что циновка резко накренилась в сторону фейки и помчалась вниз. Я только взвизгнула и придавила дальний угол ногами, надеясь, что моего веса хватит для нетравматичной посадки. И глаза на всякий случай закрыла, само собой, чтобы, в случае чего, не смотреть в лицо своей собственной жуткой смерти.

Когда свист ветра стих, а проклятый всеми богами ковер перестал дрожать под моим едва живым телом, я просто перекатилась набок, на спину, снова на бок и на живот, после чего – аллилуйя! – наконец, очутилась на твердой земле. Ну, в смысле, на крыше.

И сразу же со всех сторон раздался холодящий кровь хохот и комментарии:

– Ого! Круто сели!

– Ты видел эти ножки?

– А как она равновесие держала? Я хочу эту малышку!

И уже совершенно пугающее:

– И не смотрите в ее сторону, она моя... С моей стороны прилетела...

Я вскочила на ноги, обтянула мрачную прекрасную школьную форму, стрельнула глазами по таращившимся на меня дымящимся мордам и попятилась ближе к Зарянке. Фейка же хлопнула меня по плечу, мол, все под контролем и презрительно произнесла:

– Клыкастые, боженька дома?

Клыкастые в ответ засвистели, зашипели и заулюлюкали. И один даже облизнул в мою сторону свою огромную голодную морду. А потом на крышу явился боженька.

Он был невысок. Совершенно точно ниже меня ростом, смуглый настолько, что почти красный, кривоногий, большеголовый, усатый. В общем, ужасный.

Он выстрелил похабной, золотозубой улыбкой в мою сторону и радостно пропел:

– Зорька, счастье моё, ты все-таки привезла мне жертву?

На секунду в груди остановилось сердце, и я испугалась, что после всех сегодняшних потрясений оно уже не заведется. Но завелось. Было бы странно, если бы этого не случилось, после того, как САМБОГ шлепнул меня по заднице.

Что ж за день сегодня такой, задницешлепательный?

– Спятил совсем? Это мой балласт! – возмутилась Зарянка, а я задумалась над тем, радоваться ли такой защите.

– Вот так всегда, – совершенно не божественно обиделся любимый персонаж моего среднего брата, а потом добавил:

– Ну, раз такое дело, пойдемте, что ли, чай пить?

Еще раз посмотрел на меня внимательно и уточнил:

– Или лучше немножко теплой водки?

Меня передернуло.

– Спасибо, но мы откажемся, пожалуй, – озвучила мои мысли Зарянка, а потом просто шлепнула Бань Лу по лысине и объявила:

– С тебя должок, не забыл, надеюсь?..

– С тобой забудешь, – проворчал великий зодчий и махнул рукой, чтобы мы следовали за ним.

Четыре пары светящихся глаз с интересом следили за тем, как мы спускаемся в люк на крыше.

– А циновка? – запоздало вспомнила я.

– Да что с ней станется... Потом заберете... Зорь, я тебя сто лет не видел! – Бань Лу приобнял фейку за талию. – Ты где пропадала?

– Учеба-учеба... Ты же знаешь... Дел – во! – и Зарянка стукнула ребром ладони по своей шее. – Проблем – во! – и повторила жест. – На тебя вся надежда...

Они были явно давно и хорошо знакомы, и я, невольно подслушивая их дружескую беседу, чувствовала себя немного неловко.

– Бедные дети, бедные дети... – сокрушался тем временем Бань Лу. – Все мозги себе этой учебой уже высушили...

– И не говори, – Зарянка согласно закивала. – А еще и война эта...

– Слышал-слышал... А я-то тут каким боком?

– Строитель нам нужен. Очень, – покаялась фея и руки молитвенно сложила. – А ты же самый лучший. И вне конкуренции.

– И должен тебе...

– Ну, и это тоже...

Бань Лу вздохнул тяжело и протяжно, открывая перед нами двери одной из комнат своего дворца.

Все три стены помещения были сделаны из стекла, открывая нам совершенно фантастический вид. Я заметила, что Зарянка только скользнула взглядом по залитым красным солнечным светом горам, и поняла, что она здесь не впервые. Я же глаз от сказочного пейзажа оторвать не могла. Пока фейка спорила с Богом, я, не дожидаясь предложения, уселась на одну из разложенных повсюду подушек и просто наслаждалась красотой, не особо прислушиваясь к беседе.

Отвлекла меня от созерцания прекрасного, как ни странно, тишина. Оглянулась на спорщиков. Зарянка недовольно пыхтела, насупившись, а бог поджал губы и руки в бока упер. Когда я повернулась к ним, он меня словно только тогда и заметил, улыбнулся вдруг и спросил, кивнув на окна:

– Нравится?

– Обалденно просто! – искренне призналась я. – Я ничего красивее в жизни не видела!

Бань Лу сощурил на меня и без того узкие глаза и задумчиво пожевал правый ус, а потом вдруг решительно щелкнул пальцами и объявил:

– А ладно! Полетели к вам! – недовольно глянул на Зарянку. – Но только потому что девочка больно хороша! – и подмигнул вмиг растерявшейся мне.

Ох, ты ж!.. Я и забыла, что назад тоже придется лететь. И настроение сразу как-то упало.

Бань Лу подхватил нас с Зарянкой под руки и потащил из комнаты. И если моя спутница шла сама, то меня Богу приходилось реально тянуть волоком.

– Летать боишься? – догадался он.

– Ага! – я кивнула и добавила кисло:

– Ваши драконы еще месяц, наверное, будут ухохатываться, вспоминая мое феерическое приземление...

– Ай! Ерунда! На циновке вообще только феям и нравится передвигаться. Самоубийцы! Вот я тебе свою птичку покажу – и ты сразу поймешь, что полет – это совсем не страшно.