Марина Ли - Школа Добра

– Итак, у вас два часа. Не знаю, что вы будете делать, но по истечении этого времени мне должны быть предоставлены доказательства того, что вы умеете сотрудничать.

И просто ушел, бросив нас на произвол судьбы и на растерзание хищным пятикурсникам.

– Давайте, может, сначала место расчистим... – предложила я, стараясь не смотреть на мрачных коллег в розовом.

– А давайте мы без командира обойдемся! – тут же окрысились химики.

– Я и не претендую, – заверила искренне и несколько шагов в центр группы предметников сделала.

– Вообще-то, Да Ханкар назначил ее бригадиром, – вот от Веника я точно не ожидала такого удара в спину. – Так что, если кому и командовать, то ей.

"Да-да! И тогда, скажите мне, кто будет наказан в случае провала?" – подумала я, хотя и так было понятно, кто. Видимо тот же, по чьей вине все это вообще началось.

Плюнула на всех и потащилась к развалинам. А следом за мной Аврора Могила. А за нею следом Вениамин Фростик, староста предметников первого года обучения собственной персоной. А вдогонку к нему голос синекожего Динь-Дона:

– Ну, и куда вы поперлись, желтопузые?

– Сказал синепузый, подтягивая розовые штанишки... – пробормотала я, сама себе делая страшные глаза и сама себя уговаривая заткнуться.

Динь-Дон удивленно завис. В прямом смысле завис в воздухе, примерно в полуметре от земли. И вот он висит, такой весь синий, в розовых штанах и с голубыми волосами, а вокруг меня медленно мертвая зона образовывается. И даже Аврора, участливо пробормотав:

– Ну, не убьет же он тебя, на самом деле, – отступила под защиту толпы первокурсников, успешно изображавших из себя зебру. Не в том смысле, что они бросились врассыпную, спасаясь от разъяренного льва, а в том, что они стройными черно-белыми рядами жевали жвачку и рассматривали землю в поисках подножного корма. Прекрасные фейки потупились. Вениамин прикидывал, есть ли смысл получать звание героя посмертно. А я гордо вздернула нос, пусть хоть веснушки вечернему солнцу порадуются напоследок, раз жизнь все равно не удалась.

Динь-Дон оглушительно рассмеялся и хлопнул меня по плечу с таким энтузиазмом, что я пробежала несколько шагов прежде, чем до меня дошло, что это он так свое одобрение высказывает, а не пытается меня прибить за мой длинный язык.

– Как звать, новобранец? – не прекращая ржания, поинтересовался джинн, а я подумала, что плюну ему в глаз, если он сейчас велит мне отжиматься.

– Юлиана Волчок, – представилась и в кривом реверансе присела. Ну, не удавались мне никогда реверансы, что уж тут поделаешь.

Динь-Дон изогнул длинную почти белую на синем лице бровь и уточнил:

– Та самая?

– Единственная, – и вздохнула тяжело, нерационально расстраиваясь из-за того, что даже после общего собрания, где на меня каждый пальцем показал, меня все равно не узнают и не замечают.

– Какая-то ты... – джинн помахал в воздухе пальцами, подыскивая слова, и наконец, заявил:

– Тощая... Кушать не хочешь?

Аврора икнула, Вениамин закашлялся, одна из феек опрометью кинулась в сторону общежития, видимо, за едой, а я стояла, раскрыв рот, и не знала, что сказать. Хотя стоит отдать должное Динь-Дону. Он и не ждал ответа. Он развернулся лицом к куче мусора, которая еще недавно была нашим барбаканом и произнес, потирая руки:

– Значит, этот лысый гоблин хочет, чтобы мы без помощи троллей поставили укрепление?

– Вообще-то, он полуорк, – подала голос Аврора, когда поняла, что убивать меня никто не собирается.

– Вот именно, – нелогично согласился джинн и хлопнул в ладоши.

– Девоньки, – и оглянулся на свою розовую братию... ээээ... сестрию. – А что, Да Ханкар ведь ничего не говорил о том, что посторонних к работе нельзя привлекать?

– Не говорил, – кивнула я, глядя на синекожего почти влюбленными глазами. Почему почти влюбленными? Да потому, что у него был вид человека, который совершенно точно знал, что делать.

– Зарянка, ты как думаешь? – Динь-Дон улыбнулся низенькой рыжеватой девушке, но подмигнул почему-то мне.

– О! Это хорошая идея! – согласилась Зарянка.

Действительно? В словах своего старосты она сумела расслышать какую-то идею? Стою, думаю о том, освоили ли феи телепатию. И если освоили, то насколько хорошо, и стоит ли мне попридержать коней, когда я думаю в их присутствии.

– Но не успеем за два часа, – встряла в наш разговор еще одна фея, высокая и тонкая, как ивовый прут.

– Да... в два не уложимся... – протянул Динь-Дон, и я сразу его разлюбила и погрустнела.

– А вот если, допустим, – прыщавый староста химиков сделал осторожный шаг в нашу сторону. – Если капитан, например, уснет... Случайно... Примерно на девять часов и семь с половиной минут, может, немного меньше... – и задумчиво глаза закатил, что-то подсчитывая.

– Сонное зелье на территории Школы запрещено категорически! Даже в лаборатории... – предупредил джинн.

– Еще чего! Амадеус Тищенко о сонное зелье ни за что не станет марать свои гениальные руки.

И Амадеус Тищенко потряс этими самыми, гениальными, в воздухе.

– Тогда что? – заинтересовался синекожий, а прыщавый уклончиво ответил:

– Есть у меня один... экспериментальный экземпляр...

Джинн почесал голубую щетину, пробивавшуюся на синем подбородке, и решился:

– Ладно. А подействует?

Тощий пожал плечами:

– Других вариантов все равно нет... И если вам надо время, то я с вероятностью в восемьдесят семь процентов смогу вам его предоставить...

Зарянка грустно заметила, что лично она при наличии тринадцати процентов неуспеха не хотела бы тянуться в другой конец мира, но если Динь-Дон настаивает, то только ради него и во имя их долгой дружбы... Тут я не выдержала и закатила глаза, а Вениамин неожиданно сказал:

– Если очень надо, то у меня есть дедушкина циновка, только она на два полета заряжена...

– Ну, ты силен! – восхитился Динь-Дон и стукнул Фростика по плечу, от чего тот немного присел даже. – Ты приволок в школу летающую циновку, и ее у тебя на входе не отобрали?

– Дело в том, что она уже была здесь, когда я приехал... Говорю же, это дедушкина циновка... Он ее...

– Так, я не понял, – совершенно беспардонно перебил нашего старосту синекожий, оглядывая злобным взглядом нестройную черно-белую толпу первокурсников. – Чего стоим, кого ждем? Вы что, распоряжение бригадира не слышали?

После его слов две группы первокурсников ринулись разбирать завал, а я громко вскрикнула, потому что в конце предложения джинн вместо вопросительного знака поставил мне хлопок по попе. А потом покровительственно волосы взлохматил и односложно велел Венику: