Марина Ли - Школа Добра

– Зачем тебе замок, любимая, если у тебя ключа все равно нет?

Сердце зашлось радостно после нечаянной ласки, но я все равно бросила смущенный взгляд на рыжих, прежде чем спросить:

– А как же тогда?

– Просто выбей эту дверь, солнышко.

Растерянно посмотрела на мужа, потом недоверчиво на свои тонкие ручки, с сомнением огладила бока, прикидывая, с какой стороны лучше кинуться на дверь, когда собираешься ее выбивать... и в этот момент Алекс издал еще один страдальческий вздох. И почему-то опять он прозвучал, как мое имя:

– Юла!.. Ну, не плечом же! Если бы можно было так, мы бы уже здесь не сидели!

Алекс подождал пару секунд, пока я как-то отреагирую на его слова, а потом уточнил:

– Здесь невозможно пользоваться магией, это тюрьма. Тебе разве папа не рассказывал?

Я покраснела. Рассказывал. И на экскурсию водил. И про стены из черного корунда говорил, и комментировал, что решетки сделаны из специального сплава. Здесь, в темнице, в отличии от волшебного яйца айвэ Лиара, магических нитей было предостаточно, но воспользоваться ими не представлялось возможным.

Я прикрыла глаза, чтобы стыд скрыть, и вышибла две решетки одной снайперской воздушной волной. А ведь были времена, когда я Воздух только для стрельбы пуговицами использовала...

Грустно улыбнулась и посмотрела на выходящего из кельи Алекса.

«Сейчас обнимет»,  – подумала я и задержала дыхание, радостно прислушиваясь к нетерпеливому звону внутренних жил.

И он обнял, но совсем не так, как мне хотелось. Он подхватил меня на руки, когда я вдруг стала падать из-за внезапно накатившей усталости.

– Юлка! – никогда не видела Алекса таким испуганным. – Что с тобой? Ты такая бледная... И кровь...

Так вот от чего так тепло лицу стало... Я дотронулась пальцами до щеки, и они немедленно окрасились в алый цвет.

– Ты плачешь кровью... – прошептала Ингрид и поправила на переносице очки. – А твоя нить Воздуха очень странно пульсирует.

Алекс бросил на волчицу быстрый удивленный взгляд и снова вернул свое внимание мне.

– Солнышко, такое уже случалось раньше? – заботливо вытер кровавые дорожки с моих щек и прижал меня к себе.

– Не в то время пока мы были вместе, – уверенно ответила Ингрид, и я послала ей благодарственную улыбку, потому что силы покидали меня с такой изумительной скоростью, что уже даже говорить было трудно.

– Проклятье! Надо выбираться отсюда, – Алекс затравленно посмотрел на дверь, через которую я совсем недавно вошла и тихонько спросил:

– Солнышко, потерпишь, пока доберемся до безопасного места?

Потерплю? Что терпеть? Никакой боли я не чувствовала, только тяжесть во всех членах и очень сильную усталость. И еще нечеловечески хотелось спать, словно я бодрствовала последние лет триста, не спала, не отдыхала, а корчевала деревья в бесконечном лесу, или таскала огромные камни на крутую гору, или непрерывно влипала в пугающие и опасные ситуации.

– Очень хочу домой, – прошептала я, не открывая глаз. – Где мой дом, Алекс? Ты знаешь?

– Я знаю, милая, потерпи.

Движение воздуха подсказало мне, что мы двигаемся и, видимо, двигаемся довольно быстро, потому что Алекс произнес громким недовольным шепотом:

– Рыжики, побыстрее, пожалуйста!

– Такое впечатление, что ты знаешь, куда идти, – в голосе Ингрид отчетливо слышалось обвинение.

– Знаю, – ответил Алекс, и я поняла, что ему неприятно и больно об этом говорить. – Я, вроде как, вырос в этом замке.

Мы шли по гулким коридорам, и по душным туннелям, и по молчаливым залам, где каждый шаг откликался многоголосым эхом. И все это время я не открывала глаз. Кажется, я даже спала, но как-то странно, без отрыва от реальности, полностью осознавая, что происходит вокруг меня.

– Почему никого нет? – прошептала Ингрид. – Что происходит? Мы прошли через чертову кучу дверей и не встретили ни одного человека…

– Просто надо знать, какие двери открывать, – непонятно ответил Алекс. – Ингрид, не разговаривай, дыхание собьется.

У Ингрид? Я ухмыльнулась, но комментировать не стала: у нас договоренность, я даже мужу не расскажу о тайне этой девочки. Если это, конечно, является тайной. Я охнула и распахнула глаза.

– Что? Тебе хуже? – от Алекса не ускользнули изменения в моем настроении.

– Нет. Просто… – я повернула голову так, чтобы встретиться взглядом с юной волчицей. – Ини, мне кажется, в Долине знают.

– Знают? – она не споткнулась, не остановилась, ничем не показала своих чувств, она только слегка наклонила голову вперед и уточнила:

– Ты уверена?

– Страж сказал, что на тебя было два ордера. И что один из них прислали оборотни.

Внезапная усталость пропала так же стремительно, как и накатила. И это за истекшие несколько часов напугало меня больше всего. Я легонько стукнула Алекса по плечу, привлекая его внимание, но это был лишний жест, потому что мой муж смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых плескался откровенный ужас:

– Юла, ты разговаривала со Стражем?

Я равнодушно пожала плечами. Подумаешь, разговаривала… По-моему, это не самое страшное, что произошло со мной за последние две недели. Учитывая мой визит к оборотням, знакомство с Уной, внезапное семейное положение… Мысли о моем семейном положении как-то повлияли на то, что к щекам прилила кровь, отлив от мозга. Только этим, видимо, можно объяснить то, что я в ответ на волнение мужа с важным видом произнесла:

– И даже целовалась.

В отличие от моей крови, кровь моего мужа наоборот отлила от его лица, потому что он еще больше побледнел, если это вообще возможно, и хрипло спросил:

– Что? – и, сбившись с шага, остановился. – Что ты сказала?

Я оглянулась по сторонам, заметила удивленные, почти одинаковые, лица наших спутниц, скользнула взглядом по стенам большого зала, в центре которого мы остановились, и заметила рациональным шепотом:

– Не самое лучшее место для сцены ревности, не находишь?

– Для ревности?

Я соскользнула с рук Алекса, дотронулась до паркетного пола своими собственными ногами и пояснила:

– На самом деле, это он меня целовал. На прощание. Кстати, ты знал, что про демонов пограничья все врут? Они совсем не страшные, а тот был даже симпатичным.

Алекс открыл рот, закрыл, вздохнул, стрельнул глазами по углам зала и, кивнув своим мыслям, произнес:

– Действительно, не самое лучшее место… Один вопрос: когда он тебя целовал, он был в капюшоне или без?

Я задумалась, если честно, не о подробностях нашего внезапного поцелуя со Стражем, а о том, какая разница, целовался он в головном уборе или нет. И еще о том, можно ли капюшон называть головным убором. Ингрид думала, видимо, о том же, потому что она громким шепотом возмутилась: