Марина Ли - Школа Добра

Я задумалась, если честно, не о подробностях нашего внезапного поцелуя со Стражем, а о том, какая разница, целовался он в головном уборе или нет. И еще о том, можно ли капюшон называть головным убором. Ингрид думала, видимо, о том же, потому что она громким шепотом возмутилась:

– Да по барабану, во что он был одет! Давайте, для начала, смоемся отсюда. А то у меня какое-то нехорошее предчувствие.

Алекс нетерпеливо цыкнул, глядя на меня подозрительно, а потом королевским тоном оповестил:

– Ладно, мы с этим вопросом в безопасном месте разберемся. Пока же…

Он сплел элементарный магический аркан, захлопнул его на моей талии и привязал к своей мертвым узлом. После этого произнес что-то о вечном сиянии звезд на темноэльфийском – ох! Надо было больше времени иностранному языку уделять! – и удовлетворенно выдохнул:

– Ну, все! Теперь можно не бояться, что тебя у меня опять умыкнут из-под носа, – а потом схватил меня за руку и мы почти побежали к двери в дальнем конце зала.

– Это что сейчас было? – испуганно спросила я на ходу, понимая, что ничего плохого Александр бы мне не сделал, но все-таки.

– Это, моя дорогая жена, элементарный эльфийский поводок, – ответил он, не снижая скорости. – У нас таким мамы к себе детей привязывают до совершеннолетия, чтобы в любую секунду их можно было найти, если те вдруг потеряются. А учитывая твою способность исчезать в самый неподходящий момент…

– Детский? – я задохнулась от возмущения.

– Ты что - эльф? – восхищенный взгляд Соньи мне как-то совсем не понравился, а еще мне не понравилось то, что Ингрид вдруг остановилась, словно налетела на невидимую стену.

Ее ноздри трепетали, а глаза страшно блестели из-за розовых стекол очков, высокая грудь поднималась спокойно, словно у нас только что не случилось минимальной пробежки.

– Не успели, – произнесла она и повернула голову направо. Я проследила за ее взглядом и увидела, как пространство вдруг разорвалось зеленым всполохом, и из мгновенного пространственного портала, завернутый все в ту же розовую шаль, шагнул айвэ Лиар собственной персоной.

Ох! Ну, почему я не послушалась Ингрид, когда та предлагала его убить? Такая же замечательная была идея!

Айвэ Лиар удивленно посмотрел на нашу маленькую компанию, и его губы сложились в довольную улыбку.

– Видят боги, на такую удачу я уже и не смел надеяться.

Алекс прижал меня к себе, негромко выругавшись, а Ингрид, наоборот, выругалась громко и витиевато, а затем, в одном прыжке, разрывая в клочья одежду гнилого мага, которая все еще была на ней, обернулась в красивую рыжую волчицу и, приземлившись возле меня на все четыре лапы, глухо зарычала.

– Ини… – выдохнула я сочувственно.

– Что уж теперь скрывать, раз в Долине все равно знают? – отчетливо прозвучало в моей голове. – Но живой они меня точно не получат.

Айвэ Лиар медленно поднял правую руку до уровня груди, Алекс же зеркально повторил его движение и, не отрывая глаз от мага, бросил мне отрывисто:

– Не смей призывать стихии, Юлка.

Возмутиться я не успела, потому что сначала многочисленные двери зала начали распахиваться, впуская внутрь все больше и больше людей, которые, как я понимала, примчались сюда не для того, чтобы помочь нам. Они не сводили преданных глаз с обнаженно-розовой фигуры темного мага и выстраивались плотным кольцом вокруг нас. И единственное, что мы могли сделать в этой ситуации – это принять оборону, безнадежно прижавшись друг к другу спиной. Почему безнадежно? Да потому, что противников было так много, что я поняла: шансов на победу у нас никаких.

Темный маг заметно расслабился и улыбнулся еще шире:

– Вы и в самом деле собираетесь сражаться? – удивился айвэ и принял из рук одного из слуг щедро пожертвованный с собственного плеча плащ. – Напрасная трата времени, я предлагаю…

Что он нам предлагал мы не успели узнать, потому что в нескольких местах зала знакомо задрожал воздух, рождая мгновенные порталы перемещения, и темный дворец пополнился еще несколькими гостями. Первым из разорванного молнией пространства появился Волчок. Старший. Посмотрел на нас и коротко кивнул.

Вторым – и тут я слегка заволновалась за судьбу темного дворца – тоже Волчок. Младший. Он-то откуда взялся?

Этот не ограничился кивком, а снизошел до угроз в адрес моего Алекса:

– Головой за нее ответишь!

Алекс буркнул что-то про насморк моего старшего братца и застонал сквозь зубы, потому что третьим нас порадовал своим разгневанным видом Вельзевул Аззариэлевич Ясневский. Он окинул озабоченным взором нашу замершую в изумлении группу и непререкаемым голосом бросил:

– Александр, блок.

– Вельзевул Азза... – попробовал возмутиться мой муж, но на него так посмотрели, что даже мне захотелось немедленно выставить озвученный блок, хоть я и слабо понимала, что это такое.

– У меня что-то с голосом? – хмуро спросил ректор.

Алекс раздосадованно помянул свою бабушку и нервным жестом соорудил перед нами нечто, что больше всего напоминало сферический купол, который меня давным-давано учил Динь-Дон делать, и что, по всей вероятности, и было блоком.

– Трогательная семейная забота, – брезгливо поджав губы, прокомментировал происходящее айвэ Лиар. – А мамочку вы где спрятали?

После его слов пространство снова задрожало, и я с ужасом подумала, что сейчас сюда во всей красе явится Катерина Виног, и мне все-таки придется столкнуться лицом к лицу со свекровью.

Однако это была не она. Предвосхищая все мои ожидания, из моментального перехода выступил растерянный и долговязый Альфред Ботинки. Не один, а с Фифой Сафской, которая вцепившись в парня руками и ногами истошно вопила.

В рядах защитников темной цитадели произошло небольшое волнение, но это не помешало им еще теснее сомкнуть ряды. А у меня волнение произошло в голове, потому что я не могла понять, какого дракона здесь делает появившаяся последней парочка. Но это во-вторых. Во-первых же меня тревожило, как им всем, включая ректора и моего папу, удалось создать мгновенный переход к темным, минуя сумеречный лес и демонов пограничья. Ведь и лысый страж, и маленький болотник уверяли меня, что если граница официально закрыта, то светлым заказан путь на темную сторону, как и темным на светлую.

Разумно решив, что я всегда смогу спросить об этом у папы, когда все закончится, и если мы при этом останемся живы, я решила не мучить свой мозг, а просто в стороне наблюдать за происходящим. Не то чтобы я приняла решение быть послушной девочкой и не призывать ни одну из моих пяти стихий – кстати, пятая, которую я одной из первых получила, мне так и не давалась толком до сих пор. Я просто решила выждать. И если кому-то из моих близких будет угрожать опасность, то разве смогу я не воспользоваться своим даром?