Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Ловко придумано, — Гарри изумленно покачал головой. — И что, этому верят?

— Верят, к сожалению, — ответил Люпин. — Да и к тому же, пока Волдеморт официально не пришел к власти, вся информация о нем действительно напоминает слухи и глупые легенды. Пока что наш министр — Люциус Малфой, популярный среди чистокровных волшебников деятель, при котором многие неплохо устроились. Например, Перси Уизли.

— Видели этого пижона на балу, — пробормотал Гарри.

— И таких, как он — немало, — произнес Люпин.

Профессор Дамблдор вернулся только вечером, и Гарри не удалось поговорить с ним, потому что Тонкс, Люпин и семейство Уизли, собравшееся в доме, устроили праздничный рождественский ужин. Миссис Уизли радостно обняла Гарри и Гермиону, вспомнила, как удивилась, когда прочитала в газете, что они уже женаты, и велела помогать ей с ужином. Гарри удалось поговорить с Дамблдором только на следующий день.

— Я знаю, мой мальчик, что ты у меня хочешь спросить, — он говорил спокойно, но Гарри почувствовал исходящую от старого профессора печаль. — Ты наверняка хотел бы знать, чем мы тут занимаемся. Увы, Гарри, дела в Ордене обстоят плохо.

— Плохо? — переспросил Гарри, ощутив, что его сердце упало куда-то вниз.

— Да, мальчик, очень плохо. Мало людей, которым я могу по-настоящему доверять и которые верят, что Волдеморт уже почти пришел к власти и это опасно.

— Но почему? — воскликнул Гарри.

— Террор среди волшебников ещё не начался. Пока только притесняют маглорожденных. Люциус Малфой сумел создать себе неплохой имидж. Но на самом деле все плохо, Гарри, — Дамблдор грустно качнул головой.

— Совсем? — тихо спросил Гарри.

— Боюсь, что да… Мне известно в общих чертах, что Волдеморт планирует делать дальше. Вот-вот начнется серия публикаций, в которых Волдеморт будет показан как гениальный величайший волшебник нашего времени, которого, якобы, несправедливо обвинили во всех злодеяниях. Потом его объявят верховным правителем нашего государства. Неугодных будут убивать.

— Но если вы знаете, что это будет, нужно что-то делать! — воскликнул Гарри.

— Мы делаем, что можем, Гарри! Но нам очень трудно. Если бы Волдеморт открыто попытался захватить власть, то, возможно, встретил бы отпор. Но в том-то и дело, что его ходы очень хитры. Мы словно охотимся на змею, которая прячется в траве. К тому же в Ордене осталось не так много людей. Многие волшебники предпочитают жить тихо, мирно, не во что не вмешиваясь. И у нас никак не получается доказать им, что тихо и мирно — это только пока. Волдеморт и его слуги уже начали охоту на магглов. Мне, Артуру и другим членам Ордена Феникса приходится спасать людей. Потом будут безжалостно истребляться все, кто неугоден новому правительству.

— В школе стало невыносимо, я не хочу туда возвращаться, — произнес Гарри. — Вы сказали, что это самое безопасное место для меня. Но все это время Амбридж издевалась надо мной, унижала и… Я хочу остаться с вами и помогать Ордену!

— Но тогда ты не сможешь устроиться на работу и жить, — возразил Дамблдор.

— Вы полагаете, что меня кто-то возьмет на работу? — Гарри усмехнулся.

— А ты собираешься годами жить в подполье? — Дамблдор посмотрел на Гарри поверх очков.

— Годами? — переспросил Гарри.

— Никто не знает, как долго это продлится, мой мальчик. Если ты уйдешь из школы, то окажешься вне закона. Тебе придется скрываться, ты сможешь общаться с друзьями, только подвергая риску их и себя. И, кроме того, подумай о Гермионе.

Гарри замер. Гермиона… Он не имеет права портить ей жизнь.

— Девочка очень хочет учиться. И даже новая директриса не в состоянии занизить ей оценки. Представь, если она уедет в школу, а ты останешься здесь без неё…

— Гермионе, между прочим, тоже здорово досталось, — пробормотал Гарри.

— Да, но зато в школе вы общаетесь со сверстниками, живете, учитесь и боретесь, — Дамблдор неожиданно улыбнулся. — Откуда у вас копировальное перо? «ДАрмейский листок» — прекрасная идея, жаль, ты не видел, как мы смеялись, когда читали вашу с Гермионой статью про Люциуса. Ну в самом деле, Гарри, какой позорный факт из жизни министра. Разве можно такое вытворять со своим домашним эльфом? — Дамблдор снова улыбнулся. — И я уверен, что на каникулах многие волшебники это прочтут. Да, ваш рассказ о том, как относился Люциус Малфой к Добби, не сделает революции, но это уже что-то!

Публикации, о которых предупреждал профессор Дамблдор появились через несколько дней.

— «Кто такой Волдеморт?», — Гермиона развернула страницы «Волшебного голоса правды». Гарри устроился рядом, чтобы прочитать статью.

— Бедный мальчик — сирота, лучший ученик своего выпуска, староста школы. Очень трогательно! Смотри, Гарри, даже фотографии нашлись.

— Не знал, что Волдеморт сохранил себе на память свой школьный альбом, — усмехнулся Гарри.

Задумчивый мальчик лет 12 не по-детски серьёзно смотрел перед собой с одной из фотографий. С другого снимка с легкой задумчивой улыбкой поправлял свой значок старосты факультета 15-летний подросток.

— Гарри! — среди комнаты с треском появился Рон. — Гермиона! Вы видели вот это? — он потряс перед собой новым номером «Волшебного голоса правды».

— Сейчас читаем статью, — ответила Гермиона.

— Ну это вообще, бред! Вместо Волдеморта прицепили фотографию какого-то нормального парня! Небось вязли в этом… этой… Ну, магловской сети. Помнишь, ты рассказывал, Гарри, что твой кузен туда ещё лазил голых теток смотреть!

Гарри и Гермиона прыснули.

— Рон, неужели ты наивно полагаешь, что Волдеморт с детства был похож на кошмар, порожденный компьютерными технологиями? — Гарри рассмеялся. — Я встретился с его воспоминанием, записанным на страницах дневника. Он выглядел, как обычный 16-летний парень, я бы даже назвал его симпатичным, если бы не взгляд. Глаза очень холодные и жестокие.

Гермиона внимательно посмотрела на газетные фотографии.

— Так что, он вот так выглядел? — недоверчиво скривился Рон. — А что ж его потом так…

— Он занимался черной магией и несколько раз преобразовывал свое тело, надеясь достичь бессмертия. Вот и стал так выглядеть. Жутко и отвратительно, — сказал Гарри и мотнул головой, отгоняя воспоминания об обряде возрождения.

— Ну ладно, а это как понимать? — Рон перевернул страницу и ткнул в ещё одну фотографию. — Это что, Вол… Сам-Знаешь-Кто?

Гарри увидел фотографию мужчины лет 60 довольно приятной наружности. Пожилой маг устало улыбался, словно говоря «Все это суета, друзья мои». Внимательно присмотревшись, Гарри понял, что это Том Риддл — такой, каким он должен был стать, если бы не изменял свое тело.