Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Ап! — снова сказал Гарри.

— Слышишь, Пит, что Гарри говорит? Ап, давай, превращайся в крысика, мальчик хочет поиграть! — воскликнул Сириус.

— Я? — опешил Питер.

— Ну ты, конечно, я уже превращался, катал ребенка вот на этой спине, теперь твоя очередь.

Питер посмотрел на Джеймса, а потом снова на Сириуса. Джеймс едва сдерживал улыбку.

— Давай, Пит, преобразовывайся, Гарри, скажи ап! — подбодрил ребенка Сириус.

— Всем добрый вечер, — в комнате появилась Лили и спрятала портал-пудреницу в сумку.

Гарри радостно завизжал и протянул к ней руки.

— А я? — попытался подразнить ребенка Сириус, но Гарри уже слез с его колен и побежал к присевшей Лили.

— Ну ладно, не будем мешать теплому семейному гнездышку. Пошли, Пит, — Сириус поднялся с дивана и расправил мантию.

— А? Куда? — не понял Питер.

Лили крепко прижала к себе Гарри и расцеловала его в щеки.

— Пошли, говорю, не будем мешать Джеймсу и Лили, — Сириус подтолкнул Питера к камину.

— Но я… я только пришел, — вяло запротестовал Питер.

— Ну так и будь тактичным, видишь, Джеймс хочет побыть с Лили наедине, им нужно уложить Гарри спать и так далее. И уже без нас. Пока, Лили, пока, Джеймс, — и он толкнул в зеленое пламя Питера и шагнул сам.

— Ну, Сиря дает, — Джеймс не удержался от смеха.

Но тут же перестал, когда увидел, что Лили сидит на полу.

— Лили, — он бросился к жене.

Лили, прижав руку к груди, глотнула.

— Тебе нехорошо? — обеспокоено спросил Джеймс.

— Д-да, то есть уже лучше, мне… прости, Джеймс, я не знаю… тошнит, я, наверное, устала, — Лили погладила Гарри по голове и слабо улыбнулась.

Гермиона ещё спала, а Гарри размышлял над увиденным сном. Почему приснился Петтигрю? Что было бы, если б тогда, на третьем курсе, Гарри и его друзья не упустили крысу Рона, доказали невиновность Сириуса и не дали Петтигрю возможности помочь Волдеморту возродиться. Кто знает, что случилось бы, если бы отец и Сириус не поменяли Хранителя Тайны, остались бы они живы? Родился бы у Лили ещё один ребенок? Брат или сестра Гарри? И не было бы стольких лет жизни у Дурслей? От этих мыслей защипало в носу и глазах.

— Что случилось, Гарри? — услышал он шепот проснувшейся Гермионы.

— Ничего, — как можно спокойнее ответил он, срочно подыскивая какую-нибудь причину своей грусти, которую наверняка почувствовала девушка. — Школа надоела. Как подумал, что эту жабу ещё полгода терпеть нужно, тоскливо стало…

— Завтра утром мы уедем в свой дом и проведем там все каникулы. Я думаю, что профессор Дамблдор нам многое объяснит.

Гарри тоже так считал. И с большим нетерпением ожидал встречи со старым директором Хогвартса. Доехав на Рыцарском автобусе до Дырявого котла, Гарри и Гермиона аппарировали возле входа в дом на площади Гриммо 12. Их встретил Люпин, а чуть позже появилась Тонкс с маленьким Сириусом.

— Я тоже решила передохнуть от издевательств этой Жабы в розовых бантиках, — с улыбкой сообщила молодая волшебница. — А между прочим, мой маленький шустрый Барсучок научился перекривлять Амбридж. Сиря! — Тонкс потормошила ребенка. — Покажи Жабу, давай, — Тонкс смешно квакнула.

Малыш оживился и, моргнув, выпучил огромные глаза и растянул до ушей рот. Гарри не удержался от громкого смеха. Гермиона даже поаплодировала.

— Единственное, что плохо, — мой Барсучок частенько это делал при самой Жабе. Нужно ли говорить, что она была недовольна!

— Тони, она тебя уволит, — грустно улыбнулся Ремус.

— А ты ещё в этом сомневался, Рем? — хмыкнула Тонкс. — На следующий год, конечно, будет новый учитель по ЗОТИ. А уж этот год она меня дотерпит. Я так себе думала, думала и решила: где она возьмет посреди учебного года ненормального, который будет подчиняться дебильным приказам Жабы?

— Я боюсь, что она пригласит кого-нибудь из Упивающихся, — предположил Ремус.

— Маловероятно, потому что все прихлебатели Того-Кого не захотят идти работать в Хогвартс. Быть учителем, тем более несчастливой ЗОТИ — это не маглов вверх тормашками подбрасывать. Планы-конспекты пиши, рефераты проверяй, контрольные проводи. Плюс не у всех детей гладко проходит подростковый возраст. И Авада в данном случае — не выход. А уж Амбридж… За общение с ней нужно давать сразу орден Марлина первой степени. Вспомните нашего бедного зельеведа! У него нервный тик начинается, когда Жаба к нему подходит, и воздух искрит, если она к нему обращается. И я могу лишь добавить, что я с ним абсолютно согласна!

Тонкс потормошила сына.

— Не бойся, Рем, я веду себя хорошо. Гарри, подтверди! — как можно беззаботнее добавила она.

Гарри кивнул.

— Я очень-очень хочу, чтобы Жаба не уволила тебя, Тонкс, — серьёзно сказала Гермиона. — Пока ты в школе, мы с Гарри ощущаем поддержку.

— А где профессор Дамблдор? — спросил Гарри. — Мне очень нужно с ним поговорить.

— Он знает, — ответил Ремус. — И как только сможет, обязательно появится здесь.

— Кстати, Рем, а что за пределами школы происходит? — поинтересовалась Тонкс.

Ремус вздохнул.

— Ничего хорошего… Волдеморт разрешил своим приспешникам делать с магглами то, что они захотят. Снова возродилась практика «шалостей» Упивающихся: взрывы, давки, аварии на маггловских автомагистралях, стихийные бедствия… Профессор Дамблдор и те, кто остался ему верен, в основном заняты тем, что пытаются предотвратить эти ужасы или хотя бы снизить количество жертв.

— Те, кто остался ему верен? — насторожился Гарри.

— Да, — Ремус снова вздохнул. — Видите ли… положение в волшебном мире очень тяжелое. Волдеморт официально не пришел к власти, но он стоит за Люциусом Малфоем. А Малфой ведет хитрую политику. Снова зазвучали идеи о превосходстве чистокровных волшебников, подтасовываются исторические факты. Вы читали последний номер «Волшебного голоса правды»?

Гарри покачал головой. Пока он лежал в больничном крыле, он не прочитал ни одной газеты, радуясь, что ему не нужно писать опостылевшие конспекты.

— В последнем номере была статья, в которой очень остроумно преподносились сведения о Волдеморте как действительно величайшем маге современности, именем которого прикрываются все, кому не лень.

— То есть, к тому террору, что был 16 лет назад, он типа того, что не имеет никакого отношения? — уточнила Тонкс.

— Вот именно, — подтвердил Люпин. — Волдеморт якобы постиг некую мудрость, едва ли не проповедовал ее среди обычных волшебников, и многие из них осознали, что в магическом мире назрел кризис, попытались что-то изменить, но Министр Магии и другие чиновники не хотели перемен и начали подставлять борцов за «правое дело», — Ремус печально усмехнулся. — Словом, убийства, запугивания, шантаж — это все не имеет никакого отношения к настоящему Волдеморту, все его идеи очернили, переврали и превратили Лорда в пугало.