Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Не иначе, как от восторга, господин Министр, — Гермиона так и не поняла, пошутил Снейп или укусил Люциуса.

— Не понял? — Малфой приподнял бровь и удивленно посмотрел на профессора.

— Извините, господин Министр, неудачно пошутил, мальчишка только что переболел воспалением легких, возможно, поэтому. Возможно, с ним что-то случилось ещё, я не знаю, Поттер очень любит терять сознание. Но как учитель, я должен доставить его в больничное крыло. Поэтому я бы не возражал, если бы вы отвлекли тех приближающихся сюда девушек, потому что я не хочу, чтобы из-за обморока школьника был испорчен этот замечательный праздник.

— Ты, как всегда, прав, Северус, — Люциус услышал, что его зовут Нарцисса и Драко.

Напоследок он задержал на Гермионе откровенно оценивающий взгляд. Снейп быстро склонился над Гарри.

— Профессор, что с ним? — в голосе Гермионы звучал неподдельный страх.

— Энергетика у мистера Малфоя замечательная, — пробормотал Снейп, плеснув в лицо Гарри водой из волшебной палочки.

Гарри открыл глаза, и Снейп помог Гермионе усадить его, оперев на ствол дерева. Девушка еще раз брызнула водой уже из своей палочки. Снейп, хмыкнув, вынул из кармана мантии конфискованную у пятикурсников бутылку огневиски и заставил Гарри сделать несколько глотков. Гарри с отвращением глотнул обжигающую жидкость, но с удивлением почувствовал, что ему становится лучше.

— А блок кто за тебя держать будет, Поттер? — осведомился зельевед.

— Я держал, — ответил Гарри, — но он…Люциус Малфой… он разбил его… — Гарри поморщился, изо всех сил сдерживая тошноту. — Он ужасно грязный…

— Я и мисс Грейнджер тоже владеем искусством чувствовать других, однако никто из нас не раскис, Поттер, — ответил Снейп.

Гарри бросил на Гермиону вопросительный взгляд.

— Он действительно ужасно грязный и похотливый человек… — произнесла Гермиона, — может быть, дело в том, что у Гарри более высокая чувствительность? Профессор…

— Блок нужно держать нормальный, а не ходить ко всем прислушиваться, Поттер, — недовольно прошипел Снейп.

— Я не прислушиваюсь, — запротестовал Гарри. — Я стоял, и вдруг эта грязь, так близко…

— Поднимайся и иди в свою комнату, — приказал Снейп. — Сможешь дойти, или твоя верная жена понесет тебя на руках, вернее на руке в перчатке? — Снейп хмыкнул.

— Я дойду, — буркнул Гарри. Гермиона помогла ему встать. — Да, за перчатку спасибо, милый подарок, особенно колпачок. Он, кстати, впору.

— Я рад, — хмыкнул профессор.

— А за перо — спасибо огромное, — тихо произнесла Гермиона.

— Всегда пожалуйста, миссис Поттер, из сада можно выйти тем путем, чтобы на вас не обращали внимания.

Глава 42. Каникулы

Гарри с трудом взбирался по лестнице. После обморока ноги подгибались, от огневиски кружилась голова. Гермиона предложила ему преобразоваться.

— Я донесу тебя в виде птицы, Гарри!

— У меня вряд ли сейчас получится, — соврал Гарри. Ему было ужасно стыдно при одной мысли о том, чтобы Гермиона его несла, пусть даже в обличье сокола.

Сэр Кэдоган, очевидно сраженный красотой празднично одетой Гермионы, открыл комнату без лишних препирательств. Гарри быстро ушел в ванную и, выкрутив краны с холодной и теплой водой, сунул голову под струю. Ощущение стекающей по лицу и телу грязи отступило.

— Какой ужасный человек, — потрясенно проговорила Гермиона, помогая Гарри раздеться.

— Какой у тебя мощный блок, — попытался пошутить Гарри.

— Я думаю, что дело не только в сильном блоке, но и в твоей чувствительности, — серьёзно ответила Гермиона.

— Ну вот, подошел ко мне Люциус Малфой и весь праздник испортил, — Гарри вздохнул и улыбнулся обеспокоено смотрящей на него Гермионе.

— Завтра мы уезжаем в наш дом и все оставшиеся каникулы проведем без Жабы и ее болотного отряда, — сказала она.

— Вот здорово! А ещё я надеюсь поговорить с Дамблдором.

— Как меня раздражает этот Питер Хвост, — Сириус взял на руки Гарри. Джеймс взмахами волшебной палочки убирал разбросанные по комнате игрушки. — Ты знаешь, Сохатый, что он окончательно заделался… Ладно, не буду выражаться при Гарри. А то я прочитал в одной умной маггловской книге, что детишки запоминают нехорошие слова даже в таком невинном возрасте.

— Меня тоже Хвост раздражает, — ответил Джеймс. — Так он правда с магглами…

— Я сам видел в его норе чернявенького симпу, — Сириус презрительно скривился.

— От этого очень портится энергетика, Бродяга… Когда Лили была беременна, ее просто выворачивало от нашего Питти.

— Вот я тебе и говорю, шли этого голубого мышонка, пока он к тебе не пристал в отсутствие Лили, — Сириус посадил Гарри себе на колени и закрыл ему уши.

Ребенок заулыбался и завертел головой, пытаясь понять, что делает крестный.

— Как? — спросил Джеймс. — Если бы я с ним поссорился, было бы проще.

— О, ждать ссоры с Хвостом ты будешь очень долго! — хмыкнул Сириус. — Просто возьми и скажи ему, я с … — Сириус опять закрыл уши Гарри, — в общем с лицами нетрадиционной сексуальной ориентации не общаюсь. И все!

— Не знаю… боюсь, что сказать ему так прямо я не смогу, — сознался Джеймс. — В конце концов, это его дело… Ну… Бродяга, понимаешь, он ведет себя так… Такой угодливый, бескорыстный, всегда готов помочь. На такого голос повысишь — и будешь себя чувствовать последним негодяем на земле. Я уже давно его не приглашаю в гости, так он сам приходит… Правда, иногда это кстати бывает. Позавчера мне совершенно не с кем было оставить Гарри, когда меня вызвал Дамблдор, а Лили была в клинике Св. Мунго.

— В клинике? — насторожился Сириус.

— Да, она что-то неважно себя чувствует в последнее время. Да, так вот, я Гарри с Питером оставил, и он… в общем придраться не к чему, очень старательно играл с моим малым.

— Ага, — усмехнулся Сириус, — вот уж где я с твоей Лили согласен на все сто! Нечего оставлять своего сына с Питом, вредно это! — Сириус потрепал Гарри. — Правда, Гарри? Скажи папе: нечего меня доверять всяким Петтигрю-Педдигрю. Да, Сохатый, серьёзно, по мере взросления пацана нужно точно держаться от Пита подальше, во избежание, так сказать, вредного воздействия.

— Ап! — широко улыбаясь, сказал Гарри.

— О нет, Гарри, крестный устал на сегодня, да и сейчас твоя мама придет, опять будет ругать меня, что шерсти накидал.

В камине появилось лицо Петтигрю.

— Привет, друзья мои, — радужно улыбаясь, проговорил он. — А я к вам, можно?

Джеймс и Сириус переглянулись. Питер вылез из камина.