Марина Ли - Школа Добра

Ингрид проворчала у меня под боком, привлекая мое внимание. Действительно, саморефлексией можно заняться и позже.

– Нам бы выбраться отсюда… Я странная Владыка, – я тихонько рассмеялась. – Ты очень удивишься, если я скажу, что нам, мне и моей… собачке, очень надо к светлым?

– Ты лучшая! – удивил меня темный водяной и восторженно затрясся всем маленьким тельцем.

– Такая светлая, такая наивная... даже не верится, что так бывает.

– Как бывает? – я растерянно улыбнулась ему и бросила недоуменный взгляд на Ингрид, у которой шерсть на загривке почему-то встала дыбом.

– Удивительно, – длинный средний палец водяного легко скользнул по моему запястью и дотронулся до трепещущей точки пульса. – И еще легко очень.

Я почувствовала легкий укол и мысленно прокляла свою беспечность. Почему мысленно? Да потому, что мгновенный паралич не позволил бы мне и звука произнести. Я с тоскою вспомнила уроки папы, посвященные правилам безопасности и общению с незнакомыми и потенциально опасными личностями, успела заметить, как в зарослях камыша мелькнул рыжий хвост, а потом меня выбросило из этой реальности в космос.

А может не в космос, а в какое-то другое место, но там тоже было много пространства и звезд, которые кружились перед моими глазами, словно кусочки цветного стекла в калейдоскопе, складывались в причудливые орнаменты, зеркально отражая свое повторение, а потом неожиданно сложились в одно пронзительное слово: Александр!

Я задохнулась, словно меня ударили в грудь, и медленно подняла веки, чтобы обнаружить уже не единожды виденный мною стеклянный купол. И Алекса, прижавшегося лбом к стеклу и глядящего на меня с мучительной тоской и болью.

– Алекс! – прошептала я и протянула в его сторону руку, а он подпрыгнул, словно я в него заряд из огненных искр бросила, и недоверчиво нахмурился.

– Юл?

Моя очередь подпрыгивать на месте. Он что же, слышит меня? За полтора года своих подкупольных свиданий я успела привыкнуть к абсолютной тишине. Ну, и изредка к едва слышным обрывкам слов, которые долетали до меня эхом чужих мыслей. Поэтому неожиданное изменение меня немного испугало.

– Юлка, ты слышишь меня? – Алекс двумя руками прижался к стеклу и смотрел на меня требовательно и... зло? – Пятый час утра... Проклятье! Ты почему не спишь? Зараза, я весь извелся. Думал, что...

Он сухо сглотнул, и я увидела, как судорожно дернулся кадык под загорелой кожей.

Виног оторвал одну руку от купола и рванул ворот на черном кителе. Золотая пуговица отскочила в мою сторону и, без труда преодолев стеклянный барьер, остановилась у моих ног. Я, словно лунатик, наклонилась за ней, подняла и зажала в кулаке.

– Алекс... – повторила снова и посмотрела на своего мужа недоуменно.

Странный сон, вязкий, как сосновая смола…

– Можешь сказать мне, где ты?

Отрицательно качнула головой и вздохнула пристыжено. Даже во сне неловко становится от воспоминаний о собственной глупости.

– Ох... судя по всему, в заднице у дракона...

Алекс нахмурился.

– Не то чтобы я там бывала раньше, – продолжила я рассуждать вслух. – Но все когда-нибудь случается в первый раз.

– Солнышко, ты меня пугаешь.

– А уж сама-то я как боюсь... никогда не думала, что водяной похож на колобка в шубе... и уши еще такие смешные, а сам...

– Юла!

– Старина Во, старина Во... – бормотала я, озвучивая свои переживания. – Ну, попадись он мне!..

Где-то что-то упало, послышался странный звон, а потом, словно сквозь толщу воды, а скорее всего, именно сквозь толщу воды, до меня долетело:

– Она что, спит?!! Я тебе уши поотрываю, старый идиот!!

Стекло моего купола вдруг прочертила жирная трещина, и Алекс чертыхнулся.

– Юлка! Ты не бойся, не слушай никого, никому не верь. Я найду, я... я, маленькая моя, так люблю!!

Купол стремительно оплела паутина мелких царапинок, а затем он взорвался фонтаном стеклянных брызг.

– Алекс! – выкрикнула я, пряча лицо от осколков, и проснулась.

Вкус его имени все еще был на моих губах, сердце тревожно качало кровь, легкие судорожно впитывали в себя воздух, а моя правая рука сжимала маленькую золотую пуговицу.

– Ох, – я закрыла глаза и, даже не выяснив, куда же меня затащил коварный водяной, заснула. Но, к моему сожалению, больше не было стеклянного купола и Алекса за ним. Мне снился ветер и океан, звезды и летающие змеедраконы, волки, колобки с большими ушами, мыши, пельмени… В общем, классический бред. Проекция тяжелого дня.

Так что и удивляться не стоит тому, что проснулась я разбитая и уставшая, словно и не ложилась. Впрочем, я же и не ложилась – усмехнулась зло – меня уложили. Так сказать, не спросив моего мнения по этому поводу, а точнее, вопреки ему.

С каким-то яростным любопытством оглянулась по сторонам и забыла выдохнуть от удивления.

Комната, в которой я очнулась, собственно комнатой не была. Я находилась внутри шара, воздушного пузыря, сложенного из сотен многогранных ячеек. С интересом, забыв о страхе, всматривалась в эти удивительные окошки. И только часть из них действительно были окнами, рассказывающими мне о том, что происходит за пленкой моей новой тюрьмы. И где это происходит. Однообразие малоподвижной озерной рыбы весьма непрозрачно намекало мне на то, что мой пузырь расположился на дне все того же горного озера. Либо другого?

Я нахмурилась и присмотрелась к другим ячейкам, окончательно убеждаясь в том, что правильным является первое предположение. Потому что я увидела знакомый берег и камышовые заросли, в которых успела скрыться Ингрид, когда старина Во парализовал глупую меня. На волчицу я не обижалась и зла не держала. Она поступила правильно, в отличие от меня. Спаслась, пока не стало поздно. Все верно, это я забыла, что в джунглях темных каждый сам за себя, а она здесь всю жизнь прожила. У нее это правило кровью на сердце выжжено. А я... Ну, что ж. За свою глупость я буду платить сама.

Раздраженно собрала рассыпавшиеся волосы в косу, продолжая рассматривать составляющие стен воздушного пузыря.

Некоторые ячейки были затянуты молочным туманом, словно шторкой занавешены. В других отражались неизвестные мне городские площади, пейзажи, чужие спальни и наконец... Я зажала рот рукой и неверящим взглядом снова прилипла к заинтересовавшему меня "окну".

Алекс выглядел совершенно точно так, как и в сегодняшнем моем сне. Немного уставший, взволнованный, в черном кителе с одной недостающей пуговицей у воротника. Он стоял, облокотившись одной рукой о стену, а второй прижимал к этой же стене какую-то блондинку. Звука не было, но губы моего мужа двигались, время от времени изгибаясь в презрительной усмешке. А значит, они с девицей о чем-то говорили. И, кажется, даже спорили. Из-за плеча мужа я не могла рассмотреть лица девушки. Однако по дорогому модному платью, по сложной прическе можно было догадаться, что она из знатных.