Марина Ли - Школа Добра

– Зачем я вообще тебе об этом говорю?

– Вы рассказываете о природе моей чудовищности, – напомнила я и глаза открыла, чтобы обнаружить, что маг подошел ко мне на расстояние вытянутой руки.

– Чудовищности... – задумчиво повторил он и средним пальцем провел от мочки моего правого уха до подбородка. – Ты знаешь, что ты красавица, правда ведь?

Отклонилась назад, не сумев сдержать дрожи омерзения, а мужчина улыбнулся криво:

– Не нравлюсь?

Глупый вопрос. Умные женщины на глупые вопросы не отвечают. Вместо этого они отступают назад, спрятав за спину трясущиеся руки, голову держат ровно и... да, продолжают молиться всем известным богам: пожалуйста, пусть он только так не смотрит на меня! И вообще никак не смотрит. А еще лучше, пусть он, пожалуйста, умрет.

Но айвэ умирать не собирался. Он понимающе ухмыльнулся, когда я наткнулась взглядом на его окровавленный платок, и мерзко растягивая гласные, произнес:

– Ах, да... мы же обсуждали... Как ты сказала? Природу твоей чудовищности?

И без какого-либо перехода рыкнул на меня:

– Не хочешь спросить у меня, чья это кровь?

Молча повела головой из стороны в сторону, наблюдая за тем, как айвэ, не отрывая от меня взгляда голубых до белизны глаз, наклонился за испачканным куском батиста.

– Спроси! – вдруг заорал он, а я затрясла головой, что есть силы, и уши руками зажала, но продолжала смотреть, и смотреть, и смотреть...

– Боишься или догадалась? – оскалился маг и помахал платком перед моим лицом.

– Я...

– Ты. Это ты его убила. А он был хорошим мальчиком, между прочим, хоть и слишком светлым для темного.

Два стремительных шага в мою сторону, и сухие пальцы больно впиваются в мои плечи:

– Маленькое чудовище, я же предупреждал тебя, – он больно сжимает, оставляя на коже красные следы, и наклоняется все ниже. – Я же просил - будь послушной девочкой... Я слов на ветер не бросаю.

– Это... это не... – я что-то вяло бормотала и пыталась вырваться.

– Сама расскажешь его матери, почему он умер, – пообещал айвэ Лиар и, смакуя каждое слово, уточнил:

– Твой Алекс мертв. Он не придет к тебе боль...

И замер, широко распахнув глаза, потому что я тихим голосом велела:

– Заткнись!

Велела и с удивлением застыла, глядя в почти белые глаза шокированного мага. Попыталась произнести хоть слово, но воздух убежал от меня, обрывая дыхание. Оказывается, дышать чертовски сложно. Оказывается, воздух бывает густым и забивает до рвоты легкие кусками ужасающей реальности. Оказывается, жить можно еще очень долго после того, как сердце остановилось. И даже пытаться дышать, и с удивлением смотреть на мага, безмолвной рыбой открывающего рот и рвущего на груди одежду. Напрасно. Воздух сквозь кожу не впитывается, я проверяла.

– Ты. Не. Можешь... – хрипит второй человек темного королевства, а я смотрю на него с каким-то странным любопытством, удивляясь, что он может говорить.

– И что меня остановит? – присела на корточки, чтобы заглянуть мужчине в лицо снизу вверх.

– Тут. Не. Магическое. Пространство.

Нет, ну какой упорный! Говорит и отказывается умирать.

– Серьезно?

Я позволила айвэ вдохнуть немного воздуха и, перейдя на внутреннее зрение, оценила отсутствие магических нитей. И правда...

– А зачем мне магия? – я оскалилась, пугая себя же своею яростью. – Я же Владыка, как меня старина Во уверял.

– Он вра-а-ал, – простонал айвэ, а я пожала плечами.

– Ой, а я не догадалась! – это я сказала? Это мой голос так отвратительно звучит? – Неуважаемый айвэ, вы вообще представляете себе суть элементализма? Или моя свекровь вас при себе за красивые глазки держала?

Свекровь... Наверное, уже нет. Алекса нет, и... Темный маг взвыл, а я повела бровью и спросила:

– Так что там насчет моей природной чудовищности? Вы не закончили.

Почему мне даже не хочется плакать? Больно же, до зубовного скрежета больно... А я не плачу, я вместо этого бессмысленные вопросы задаю. Что со мной происходит?

Айвэ Лиар прожигал меня ненавидящим взглядом. И телепатом быть не надо, чтобы догадаться, о чем он в этот момент больше всего мечтал, какие молитвы возносил своим темным богам. Впрочем, в том, что маг умел молиться, я очень сильно сомневалась.

– Сглупили вы, айвэ, когда эфир от магических нитей очищали. Мне они ни к чему, а вы ответить на мои выпады ничем не можете.

Мужчина скрипнул зубами и прикрыл глаза.

– Давайте так: вы мне ответите на мои вопросы, а я вам за это жизнь сохраню. Возможно, даже не покалечу.

– Маленькая дрянь, – выдохнул айвэ, и я немедленно прекратила подачу воздуха в его легкие и языком цокнула.

– Ай-ай! Ответ неправильный. Попытка номер два. Я не шучу.

Кислород со свистом вошел в пересохшее горло реально испуганного мага. Я удобно уселась на дне пузыря, поджав под себя ноги, и терпеливо ждала, пока эта сволочь восстановит дыхание.

– Сначала про обряд, – велела я, когда мужчина перестал хрипеть и кашлять и опалил меня гневным взглядом.

– Что ты знаешь об этом?

– То, что вы мне сейчас расскажете, – призналась я почти искренне, посчитав, что не обязана рассказывать этому человеку о своих источниках информации. Источники благодарно звякнули в ушах, а уши приготовились слушать.

– Зачем тебе это? – не сдавался айвэ. – Меньше знаешь - лучше спишь.

– Айвэ... – я вздохнула.

– Понял. Не надо наглядной демонстрации. Об этом я могу рассказать.

Я удивленно посмотрела на него. Он все еще думает, что есть вещи, о которых он НЕ МОЖЕТ мне рассказать? Даже не стала комментировать эту фразу, махнула рукой, от чего маг дернулся и сжался.

– Я жду.

История о магии, крови и устремлениях, в основном, научно-исследовательская

Айвэ Лиар еще не носил титул, не был грозным седовласым магом, его именем не пугали маленьких светлых эльфов, а темные не мечтали быть на него похожим. Он был маленьким Лиросиком, но уже тогда больше всего на свете мечтал о власти и бессмертии. Да. Пусть и условном, но все-таки.

Книги стали лучшими друзьями надолго, будоражили воображение, лишали сна и нашептывали... о странном.

Сначала Лиросик думал, что это сказки, вымысел вымирающего народа, а потом понял, что сказок вообще нет. Все мифы – это искусно спрятанная правда, надо только суметь ее увидеть.

И юный Лиар сумел. Перелопатив горы литературы, перерыв сотни библиотек, подняв запрещенные архивы, он нашел то, что поможет ему обрести бессмертие.

Нет, это не был мифический философский камень, который изобретался с регулярностью раз в триста лет, не эликсир жизни, не формула всевластия... Простая генетика и старый волчий миф натолкнули на мысль об идеальном способе достижения бессмертия: идеальное оружие - вот что обессмертит его имя. Оружие, против которого не сможет устоять ничто и никто.