Марина Ли - Школа Добра

Наша плотилия пристала в устье живописной реки. Деревья низко склонялись к воде, дотрагиваясь ветками до прибрежных волн, низкие кусты негостеприимно топорщились в нашу сторону, серое небо смотрело на нас мрачно... и повсюду лежал снег. Снег. А мы по-весеннему полуголые, взлохмаченные и напуганные слегка. А над всем этим великолепием задорно и радостно разливается из моей сумки:

–Мы поедем, мы помчимся

На оленях утром ранним

И отчаянно ворвёмся

Прямо в снежную зарю.

Ты узнаешь, что напрасно

Называют Север Крайним,

Ты увидишь, он бескрайний,

Я тебе его дарю.

Волька шокировано и растроганно посмотрела на меня и пролепетала:

– Спасибо за помощь, конечно... Но я не планировала убегать так... глобально.

– Прошу прощения! – искренне извинилась я. – Просто я торопилась, немного перепутала с силой завязки узлов. Сейчас все исправим.

Сделала успокоительный жест в сторону хмурящейся Дуньки и снова за магическими нитями потянулась. В этот раз, по логике, все должно было получиться...

–А в Африке реки вот такой ширины,

А в Африке горы вот такой вышины,

Ах, крокодилы, бегемоты,

Ах, обезьяны, кашалоты,

Ах, и зеленый попугай!– пел предатель Звездинский, когда мы пристали у песчаного пляжа. Палящего солнца на небосводе уже не наблюдалось. Палящее солнце уже успело скрыться за горизонтом.

– Ой, опять промахнулась. Я нечаянно, извините, – я была искренна как никогда и умирала от стыда. И от страха немножко. Поэтому, пока пельмень отвлекал внимание на себя, я схватила магические нити снова. Дунька успела только выкрикнуть яростное:

– Стоять!!! – но поздно, нас снова унесло в неведомые дали. А нечего меня торопить. Мне бы посчитать, подумать, формулу составить – и все получится. Я же эту формулу уже видела почти. Еще парочка экспериментов – и деньги потекут рекой в мой карман.

–Весь покрытый зеленью, абсолютно весь,

Остров невезения в океане есть.

Остров невезения в океане есть,

Весь покрытый зеленью, абсолютно весь, – спустя всего сорок минут пропел Звездинский и впервые за историю промазал. На этот раз мы пристали не на острове. Это было болото. Самое настоящее, как в сказках. И вот я посреди болота, несчастная и напуганная, а вокруг меня ночь. И толпа неровно дышащих русалок.

– Свяжите ей руки!!! – заорали из темноты, когда я попыталась извиниться и выхватить магическую нить.

– Я не специально, – почти всхлипнула я. – Мне бы пять минут – и я на той же скорости верну нас обратно... А вообще, знаете, устала я что-то сегодня... Пойду-ка я спать! – пискнула уже совсем испуганно, когда Дуная, взмахнув хвостом, нырнула со своего плота в реку и, широко загребая воду, двинулась к моей тростниковой хижине.

Связывать меня, конечно, не стали, но строго-настрого запретили даже смотреть в сторону магических нитей. Подумаешь, не очень-то и хотелось. Я удобно устроилась в своем домике, зажгла фонарик, висящий над головой, достала из сумки украденный у Алекса еще на первом курсе решебник и принялась составлять формулу для моих ускоренных плотов.

Вряд ли участники первых трех опытов согласятся на продолжение эксперимента, но это же не последние русалки в Речном Городе! Главное, что направление, в котором я буду работать дальше, выбрано окончательно, а положительный результат, как говорит Тищенко, это всего лишь дело времени и достаточного количества опытов.

И пусть, что конкретно в этом опыте я потерпела поражение. Победителей в нашем странном путешествии вообще не было, если не считать жениха Вольки, который нашел нас к пятому дню блуждания по болоту. Ну и, пока они с беглянкой орали друг на друга, Дуная, кривясь и хватаясь двумя руками за края своего плота, дала мне отмашку, молчаливо соглашаясь на четвертую опытную поездку, прекрасно понимая, что как только будущий муж закончит выяснять отношения с пока еще невестой, ему захочется поквитаться с теми, кто принимал участие в этом незапланированном забеге с препятствиями по всему миру.

В общем, я сверилась со своими записями, увязала в один узел четыре плота и, задав конечной точкой Речной Город, зажмурилась ударившему по глазам ветру. Потому что мы рванули! Ого-го как рванули. И рвали больше трех часов, промазав всего на пару десятков километров. О полноценном сертификате думать было, конечно, еще рано, но успех был налицо. А на тот факт, что русалки в конце пути свесили головы со своих скоростных плотов и вяло прощались с содержимым своих желудков... Ну что ж, как говорит великий экспериментатор Амадеус Гениальные Ручки, это просто побочный эффект такой.

***

Удивительное дело, на разговоры с моим папой Алекс потратил почти час, а на сборы мне выделил пять минут. Не минут пять, не пять минуточек, а именно пять минут – пять раз по шестьдесят секунд. Была ли я зла? Да, но не по этому поводу.

Мало того, что мне сообщили о том, что Григорий остается с моим отцом, а тот его, при первой же возможности, переправит в Школу, Вепрь исчез куда-то и найти его в отведенное время не представлялось возможным. В довершение же всего между мною и Виногом все-таки случилась первая семейная ссора. Из-за пельменя, как бы глупо это ни звучало.

– Отправим его в Школу вместе с кабачком, – безапелляционно заявил Алекс, а я нахмурилась. Как-то уж слишком быстро он взялся все решать за меня. – А лучше сразу в пельменник к Тищенко.

– Нет.

– Юлка, – Александр поймал мои руки и легонько коснулся губами пальцев.

– Звездинский не займет много места и не доставит проблем, – попыталась переубедить я, но Алекс только хмыкнул. – Он со мной уже много путешествовал. Он боится оставаться один. И... и я просто не хочу отправлять его в Школу.

– Солнышко, мы не на прогулку отправляемся, – в его голосе появились снисходительные нотки, и я с трудом сдержалась от того, чтобы раздраженно фыркнуть. – Там твоего пельменного песенника не поймут, а пострадаем от этого мы.

Сделала вид, что согласна, размышляя над простым поглотителем звука. Вот в ТОЙ ситуации, значит, его можно было сделать. А в ЭТОЙ, получается, нельзя.

И в общем, я обиделась. Серьезно так, не на шутку.

Всю дорогу до порта Алекс пытался шутить и делал вид, что не понимает причин моего молчания. Видимо, надеялся, что я сама отойду.

Наивный! Это он еще не знает, какая у меня хорошая память, особенно, когда я злюсь. Я даже планов мести никаких не строила. Я скрупулезно список претензий составляла. Насколько показывала практика – а практика общения с мужчинами при наличии пяти старших братьев у меня была обширная – рано или поздно их темнейшество произнесет вслух ключевую фразу, которая будет звучать так: "Почему ты дуешься?", или: "Юла, что случилось?", или: "Ты злишься на меня?", или: "Я тебя чем-то обидел?" Вариантов, на самом деле, было много, но смысл был всегда один и тот же: спусковой крючок.