Я к вам по делу, ваше величество! - Александра Шервинская

заставила меня усомниться в том, что я попросила себе правильного помощника. – Шпион ты или кто!

– Да вот я даже не знаю, что тебе и ответить, – неожиданно снова задумался Оливер, – вообще-то «шпион» мне нравится немного больше, чем «лакей», оно звучит как-то солиднее, правда?

– Да какая разница, как назвать, – отмахнулась я, – меня вон твоё руководство сегодня вообще морковкой обозвало, и ничего, пережила как-то.

– Ну… это да… оно у меня такое… – как-то неуверенно проговорил сосед, но тут же взял себя в руки. – Я согласен, но при одном условии.

– Какие все меркантильные вокруг, это что-то! – вздохнула я и махнула рукой. – Излагай свои условия!

– Никакой самодеятельности и самостоятельных расследований, Моника! – неожиданно строго проговорил Оливер. – Только по согласованию со мной, договорились?

– Почему это? – не то чтобы я собиралась сломя голову лезть в дворцовые тайны, но моя любовь к независимости требовала повозмущаться.

– Потому что из нас двоих шпион именно я, – внушительно сказал сосед, и я даже не нашлась, что ему возразить. – Если с тобой что-нибудь случится, то моё начальство, кем бы оно ни было, оторвёт мне голову и будет абсолютно в своём праве.

– Что значит – кем бы оно ни было? – возмутилась я, слегка даже обидевшись за «дядю Вилли». – Вполне себе нормальное начальство, а что строгое, так это и правильно.

– Ну да… ну да… – задумчиво пробормотал Оливер и поднялся со скамейки. – Ты к себе или ещё посидишь?

Ответить я не успела, так как на пороге появился Ричард в сопровождении двух жандармов. Внимание всех присутствующих переключилось на них: видимо, в такое спокойное заведение, как трактир дядюшки Томаса, стражи порядка заходили в основном чтобы поесть, а не по делам.

Увидев меня, Ричард едва заметно скривился, наверное, рассчитывал провернуть своё гадкое дельце в моё отсутствие.

– Что случилось, господин Райли? – удивлённо, но без малейшего опасения спросил трактирщик.

– Да вот, господин Филдс обратился с заявлением, что у него пропала из номера драгоценная вещица – браслет, который дорог ему как память, – явно испытывая неловкость, объяснил жандарм.

– Это что же, получается, господин, – тут дядюшка Томас бросил неприязненный взгляд на Ричарда, – обвиняет меня в краже?

– К вам, уважаемый дядюшка Томас, у меня нет никаких претензий, – поспешил сказать этот отвратительный тип, – ведь не можете же вы нести ответственность за всех жильцов! Я всё понимаю и просто прошу господ служителей закона посмотреть в комнатах моих ближайших соседей.

– То есть ты просишь господ жандармов провести обыски, – включился в беседу Оливер, и в его голосе послышался живейший интерес. – У тебя наверняка и ордер имеется, не так ли? У нас на курсах счетоводов был прекрасный преподаватель по судопроизводству, так что я в теме, так сказать.

– И ордер имеется, – Ричард вытащил из кармана какой-то сложенный документ и помахал им в воздухе, – я хоть и не счетовод, но тоже кое-что в законах смыслю.

– Вот что значит – специалист! – искренне восхитился Оливер, обращаясь ко всем присутствующим. – Еще недавно ругался со мной в коридоре, и ни о каком браслете даже не упоминал, а потом успел обнаружить пропажу, отпроситься со службы, добежать до мэрии, взять у начальника жандармерии ордер и вернуться. И всё это за какие-то несколько часов! Тут ради одной мелочи, бывает, три дня ноги до коленок стаптываешь, а здесь такие темпы! Вот это я понимаю! Вот это сильно!

– А почему я должен был тебе докладывать о своих проблемах? – попытался огрызнуться Ричард, но Оливер вытаращился на него с подчёркнутым изумлением, а я решила вставить свои три медяка:

– Но сейчас-то ты нам всем о них сообщил, и как-то совершенно не стремишься к сохранению секретности. Или я чего-то не понимаю?

– В таком случае я предлагаю начать с моей комнаты, – бодро сказал Оливер, потирая руки, – меня ещё никогда не обыскивали, а лишний жизненный опыт, он, знаете ли, никогда лишним не бывает! Господа жандармы, идёмте? Ну что же вы?

Служители закона слегка смущённо мялись возле лестницы и молча переглядывались.

– Что-то не так? – сладким голоском поинтересовался Оливер.

– А может, начнём с комнаты леди? – таки отважился подать голос один из жандармов, покосившись на Ричарда. – Ну, чтобы не задерживать…

– Ничего-ничего, – утешила я их, – я не тороплюсь, у меня встреча во дворце только вечером. Так что выполняйте свой долг – в самом широком смысле этого слова.

При упоминании дворца жандармы нервно вздрогнули и переглянулись.

– Поддерживаю! – с энтузиазмом воскликнул Оливер. – Что за дискриминация? Я, между прочим, первый в очереди был, а леди Моника – уже за мной. Ну так что? Идём или так и будем стоять? Браслет, он, знаете ли, сам себя не найдёт.

И, буквально подхватив жандармов под руки, потащил их к лестнице, приговаривая:

– Да что же вы нерешительные такие? Ордер у вас есть, пациент, то есть клиент, то есть подозреваемый согласен. Всё удивительно удачно складывается.

Ричард явно был недоволен тем, что его идею превратили в самый настоящий балаган, но в открытую возражать не решался, так как выглядело бы это глупо и подозрительно.

– Моника, прихвати Жуже пожрать чего-нибудь, – уже с лестницы крикнул мне Оливер, – и приходи меня обыскивать. Будет интересно, точно тебе говорю!

Трактирщик, молча наблюдавший за творящимся бедламом, не говоря ни слова, протянул мне на салфетке здоровенный кусок пирога с мясом.

– Спасибо, дядюшка Томас, – я мило улыбнулась и бодро потопала вслед за жандармами, обогнув стоящего возле лестницы Ричарда, словно он был неодушевлённым предметом.

Тем временем Оливер уже открыл свою комнату и теперь активно запихивал в неё жандармов.

– Вот смотрите, – рекламировал сосед свои апартаменты, – вот это шкаф, непременно проверьте все полки. А почему вы шляпную коробку не отодвинули? Вдруг пропажа господина Филдса именно там? И под кроватью непременно посмотрите, вдруг он там валяется? Я имею в виду браслет, а не господина Филдса. Нету? Какая неприятность! А вот ещё чемодан мой – хотите посмотреть? Нет? А чего так? Вот ещё носок есть… хотя нет, носок – это не комильфо.

Развлекался Оливер от всей своей широкой счетоводческо-шпионской души, и жандармы прекрасно понимали, что над ними почти неприкрыто издеваются. Я скромно просочилась в комнату и, найдя взглядом ошалевшего от незапланированного вторжения Жужу, положила перед ним половину куска пирога. Вторую аккуратно завернула в салфетку и убрала в карман, чтобы потом скормить или кошаку, или Оливеру. Он же теперь мой сотрудник – Оливер, не Жужа – и, значит, я должна о нём заботиться.

Между тем ничего не обнаружившие жандармы с определённым трудом всё же выцарапались из цепкой хватки будущего лакея его величества и направились в сторону моей комнаты. Мерзкий Ричард уже топтался под дверью, всем своим видом демонстрируя недовольство.

Я прошла мимо него, задрав нос, и распахнула перед жандармами, уже слегка помятыми и