Я к вам по делу, ваше величество! - Александра Шервинская

опустилась на коленки и заглянула под кровать: пусто, даже пыли нет, кстати. Вопрос: куда делось письмо, если в номер больше никто не входил? Оснований не верить артефакту у меня нет, никогда даже не слышала, чтобы они ломались или сбоили.

Решив не откладывать выяснение этого вопроса на потом, я обулась и, тщательно заперев дверь, спустилась в обеденный зал. Дядюшка Томас предсказуемо обнаружился за стойкой. Он приветливо мне улыбнулся и предложил перекусить. Я охотно согласилась, так как бабушкин чай давно провалился, а поесть я не успела, занятая всевозможными мыслями.

Трактирщик сам принёс поднос с едой, и я, пользуясь случаем, решила уточнить:

– Дядюшка Томас, скажите, а мне сегодня никакого письма не передавали?

– Передавали, Моника, а как же, – тут же подтвердил дядюшка Томас, – в аккурат в полдень и принесли. Я сразу же Мартина отправил наверх, чтобы он на стол вам, значится, положил, а то здесь и затеряться может, и испачкаться. А что? Вы из-за того беспокоитесь, что он в комнату без вас входил? Так и Бетси входила бельё поменять. Но ежели вам неприятно, то вы скажите, только при вас всё делать будем. Люди – они ж разные, не всякий вкус угадаешь.

– Нет-нет, – заверила я насупившегося трактирщика, – всё в порядке, мне скрывать нечего, да и доверяю я и вам, и работникам вашим, дядюшка Томас. Просто… а вы часом не заметили, совершенно случайно, от кого письмо было?

– Так вы на конверте и посмотрите, – дядюшка Томас недоумевающе моргнул, – там же сказано всё: канцелярия его, значится, величества.

– Канцелярия, – задумчиво повторила я, пытаясь сообразить, куда могло пропасть письмо и о чём могли мне написать из королевской канцелярии. – Спасибо, дядюшка Томас, а то я такая рассеянная: положила куда-то письмо, а куда – даже и не помню, представляете?

По виду трактирщика было понятно, что он-то как раз не представляет, как можно потерять только что полученное письмо. Ладно, пусть считает меня растяпой, главное, чтобы никого не подселял больше. Ещё одного соседа я могу просто не выдержать, даже если он будет жить в другой части коридора.

Пообедав и, соответственно, придя в более благодушное настроение, я собралась пойти к себе, но тут в трактире появился Оливер. Увидев меня, он просиял почти искренней улыбкой и бодро направился в мою сторону. Наверное, если бы он знал, как именно я хочу его использовать – ведь дядя Вилли выразился именно так и дал мне карт-бланш? – то он обошёл бы трактир по широкой дуге и в номер пробирался бы через окно. Но, к несчастью для себя и к счастью для меня, Оливер был не в курсе событий.

– Привет, Моника, – жизнерадостно поздоровался он, плюхаясь на лавку напротив меня, – как поиски работы? Успешно?

– А с чего ты взял, что я работу ищу? – прищурилась я, судорожно вспоминая, не говорили ли мы о моей работе, и приходя к выводу, что нет.

– Так это естественно, – он обезоруживающе улыбнулся, продемонстрировав безупречные зубы, – раз в трактире живёшь, значит, родни у тебя в столице нет или ты с ней не в ладах. Значит, будешь работу искать. Всё просто! Я вот нашёл, например!

– Боюсь, тебе придётся изменить планы, – чувствуя себя хозяйкой положения, снисходительно сообщила ему я, – потому что они кардинально изменятся, можешь мне поверить.

– Да? – непритворно удивился Оливер. – А почему?

– Потому что твоё начальство мне разрешило тебя использовать, – тут я понизила голос до шёпота, – твоё настоящее начальство, понимаешь?

Оливер откинулся на спинку лавки и задумчиво стал меня рассматривать, словно пытаясь найти какие-то ответы на не озвученные вопросы.

– Моё настоящее начальство? – повторил он за мной с какой-то странной интонацией.

– Ну да, – я сделала большие глаза, – теперь ты можешь не следить за Ричардом, а помогать мне.

– В самом деле? Какое счастье, что я могу теперь… не следить за этим нахалом… очень приятная новость, я бы сказал – воодушевляющая….

– Ну вот видишь, – я, следуя его примеру, тоже откинулась на спинку и гордо посмотрела на непривычно задумчивого счетовода, который почему-то не спешил радоваться неожиданному избавлению от неприятной обязанности.

– А что ещё просило передать мне моё настоящее начальство? – очнувшись, наконец-то проявил хоть какой-то интерес Оливер. – А то я волнуюсь, мало ли, упущу какое-нибудь ценное указание. Что потом делать? Мне выговоры не нужны, сама понимаешь.

– Ничего особенного, – обрадовала его я, – просто помогать мне всеми доступными тебе способами.

– А оно – я начальство имею в виду – совершенно случайно не сказало, какими именно? – кротко поинтересовался сосед. – Или всё же есть более конкретные указания?

– Ты должен устроиться на работу во дворец, – таинственным шёпотом сообщила я и даже на всякий случай огляделась, не подслушивает ли кто.

– Во дворец? – удивлённо переспросил Оливер, явно ожидавший чего-то другого. – Да я как бы и так… хм… не важно…

– Что – и так? – подозрительно прищурилась я.

– Я хотел сказать, что… и так устроился на работу, – взгляд Оливера был кристально честным. Настолько, что начинал вызывать подозрения.

– А кем ты устроился?

– Да в одну контору счетоводом, – сосед почему-то тяжело вздохнул, – мечтал, знаешь ли, проявить себя как-то на этом поприще цифр и графиков. Глядишь, меня заметили бы, повысили, сделали бы сначала помощником главного счетовода, потом главным, потом самым главным…Понимаешь?

– Теперь твоему начальству придётся искать кого-то другого, кого оно зашлёт в эту контору вместо тебя, – решительно объявила я, – потому что тебя мы будем устраивать во дворец лакеем.

– Кем??! – кажется, мне таки удалось вывести его из состояния задумчивости.

– Лакеем, – повторила я, – а что? У нас в королевстве, между прочим, любой труд почётен. Тем более что мы тебя устроим не каким-нибудь «подай-принеси», а на более серьёзную должность.

– Стесняюсь спросить, а чем обусловлен мой такой стремительный карьерный взлёт? Как-то у меня были несколько иные представления о том, что такое настоящий успех.

– Ну ты же понимаешь, что лакей – это прикрытие, – пристально глядя ему в глаза, прошептала я. Никогда не думала, что секретные разговоры – это так трудно.

– А что прикрываем? – таким же шёпотом спросил Оливер и почему-то закашлялся, закрыв лицо ладонями.

– Его величество Александр поручил мне создать дворцовую газету, – я решила, что частью информации могу поделиться уже сейчас, – и мне нужен свой человек среди слуг. Тот, кто будет собирать для меня секретную информацию, которая недоступна остальным обитателям дворца. Понимаешь?

– А почему я? – Оливер смотрел на меня с неподдельным интересом, лишь уголок красиво очерченных губ слегка подрагивал, но это, видимо, было нервное. Не каждый же день простому шпиону предлагают такое интересное задание! Вот он и переживает, дело житейское, я, например, прекрасно его понимаю!

– Ну тебе же проще, – пояснила я, – у тебя же опыт есть?

– Опыт? – похоже, мне снова удалось его озадачить. – Наверняка есть. А какой?

– Добывания секретной информации, – его непонятливость