Барышня-бунтарка - Яна Епринцева

между мной и этим красивым молодым человеком ничего не было, даже если и сумею каким-то образом избежать близости с ним, – подумала я в эту самую минуту. – Спасти меня может только  брак. Причём именно с ним. Кто ещё возьмёт в жёны бывшую игрушку отставного офицера? Так что смысла отталкивать его, попросту нет».

– Искра, я жду, – Радимир похлопал ладонью по кровати рядом с собой, приглашая меня опуститься на это место.

Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, за несколько секунд пересекла комнату и остановилась возле постели.

Молодой человек находился совсем близко. Ярогорский был таким большим, что даже когда он сидел, а я стояла, наши лица находились примерно на одном уровне. Мне нужно было лишь чуть-чуть наклониться и податься вперёд, чтобы наши губы встретились.

Радимир не делал попыток поцеловать меня самостоятельно. Он ждал. А я застыла, не смея прикоснуться к нему. Целоваться с кем бы то ни было, мне не доводилось. Если, конечно, не считать самого Ярогорского. Но, как он совершенно справедливо заметил – ему я не отвечала, потому что не умела этого делать. К тому же он производил на меня столь потрясающее впечатление, что я дышать забывала, что уж говорить о чём-то другом.

И теперь мне предстояло поцеловать его самой. Моё тело вновь начало дрожать, но не от страха, а от избытка волнения. Ноги ощущались ватными, и мне стало трудно стоять, но сесть и прижаться к нему я никак не решалась.

Радимир молча изучал меня своими изумрудами, не делая попыток прикоснуться. На первый взгляд невозмутимый, он производил впечатление уверенного и раскрепощённого человека, но в глубине его зелёных глаз застыл настоящий страх.

Я взглянула пристальнее, и мужчина отвёл взгляд. Но тут же быстро спохватился и постарался придать своему лицу беззаботное выражение.

«Мне только кажется, или он действительно боится быть отвергнутым?» – подумала я, и эта мысль неожиданно придала мне храбрости.

Я шагнула ближе, склонилась к красивому лицу и потянулась к жёсткой складке губ Радимира. Наверное, по неопытности или от сильнейшего волнения, я не смогла сразу же поцеловать его как полагается, а угодила в уголок его рта. Отпрянув и судорожно вдохнув, я предприняла новую попытку, на этот раз увенчавшуюся успехом.

Наши губы соприкоснулись, но Радимир застыл как статуя, не желая отвечать на мой поцелуй. Тогда я немного отстранилась и вновь завладела его ртом, уже более настойчиво, желая почувствовать его вкус.

Безумное удовольствие прокатилось по телу, когда мужчина ответил. Он смял мои губы, жадно впиваясь в них, хрипло и отрывисто дыша мне в рот. Горячо, сладко, до боли восхитительно. Его щетина колола лицо, заставляя гореть, но это лишь усиливало наслаждение.

Я забылась окончательно. Чтобы не упасть мне пришлось обнять его руками за шею. В ответ Радимир притянул меня к себе на колени, ни на секунду не переставая ласкать мои губы своими.

В тот же миг мир исчез, его просто не стало. Нас окутала безграничная пустота, расцвеченная миллионами крошечных молний. Электрические разряды искрили, проходя через наши тела насквозь, заставляя стонать и жаться друг к другу, желая усилить безумное наслаждение.

Я чувствовала, как его сильные руки блуждают по телу, и эти прикосновения подкидывали меня на вершину блаженства. Но я знала, точнее, чувствовала, что дальше будет что-то ещё более восхитительное.

Неожиданно для самой себя я принялась стаскивать с него рубашку, и Радимир с готовностью помог мне, освободившись от этого предмета гардероба. Действие электрических разрядов усилилось, стоило лишь коснуться обнажённой мужской груди.

Я чувствовала пальцы Ярогорского, которые поднимали мне платье, теребили застёжки, касаясь обнажённого тела. В какой-то момент это стало невыносимым. Горячо, жарко, до боли восхитительно. Но чем больше голой кожи соприкасалось, тем болезненнее становились разряды молний, пронзавших тело.

У меня всё поплыло перед глазами, я не могла сидеть, лишь безвольно висела на молодом мужчине, отчаянно цепляясь на него ослабевшими руками. Радимир понял это и уложил меня на постель, склонившись сверху.

Он уже полностью справился с застёжками платья и дёрнул его вниз вместе с нижней рубашкой. Затем прижал меня к себе, кожа к коже, хрипло вскрикнув. В этот момент  я почувствовала сильнейший удар горячей искрящейся энергии, которая поглотила меня с головой, заставив закричать и потерять сознание от невыносимой боли, или, может быть, об безумного наслаждения.

Глава 28

Очнулась я довольно быстро. Открыла глаза и несколько секунд лежала, глядя в потолок, не понимая, где нахожусь. Лишь голос Радимира заставил меня вспомнить всё.

– Вы в порядке? – спросил он взволнованно.

– Я… Я не знаю… – язык не слушался, в голове всё плыло.

Что произошло? В чём причина столь сильных эмоций и ощущений, из-за которых я даже лишилась чувств? Ведь настоящей близости между нами не было, мы лишь прижались друг к другу полуобнажёнными телами, не более.

Я оглядела себя и поняла, что лежу на постели Радимира в одной нижней рубашке, которая закрывала тело от взгляда мужчины. Хотя, скорее всего, молодой человек уже успел разглядеть то, что под ней, ведь это он поправил мою одежду, когда я упала в обморок.

Сам Ярогорский оставался голым по пояс, из-за чего я боялась поднять на него взгляд.

– Вы напугали меня, Искра. Со мной никогда не было ничего подобного… – проговорил он.

– Никто не падал в обморок при виде вас? – улыбнулась я, чтобы скрыть смущение.

– И это тоже. А ещё те безумные ощущения, что вызывает во мне даже малейшее касание. Моя кровь превращается в кипящую лаву. Я ничего не вижу, не слышу, только ощущаю потрясающее наслаждение… – начал Радимир.

– И молнии пронзают все клеточки тела, – закончила я, заставив молодого человека изумлённо вскинуть голову.

– Вы тоже это чувствуете? – он придвинулся ближе и схватил меня за руку.

Прикосновение это было приятным, но, к счастью, не вызывало больше тех интенсивных переживаний. Поэтому я не стала отдёргивать ладонь.

– А вы думаете, отчего я лишилась чувств? Чем более откровенными становились ваши касания, тем сильнее делались разряды. В какой-то миг я не смогла больше выносить это безумие ощущений.

Радимир вздохнул и встал с постели. Он прошёлся по комнате и, остановившись возле стола, погасил свечи. Я молча наблюдала за ним, не зная, что мужчина будет делать дальше.

После того как свет погас, я могла видеть только силуэт Радимира. Но постепенно глаза привыкли к темноте, и взгляд смог различать черты лица, замечать каждое движение.

– Раз вы так остро реагируете на меня, не думаю, что нам стоит повторять