Барышня-бунтарка - Яна Епринцева

хотел съесть. Зелёные глазищи его сверкали в неярком свете свечей, а на тонких губах промелькнула едва уловимая улыбка.

«Надо что-то делать! Срочно что-то предпринять, или будет поздно!» – в ужасе подумала я, лихорадочно пытаясь сообразить, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Глава 26

– Нет! – я вытянула руку перед собой, как будто желая отгородиться от мужчины. – Не смейте приближаться! Не подходите!

Радимир остановился и вопросительно взглянул на меня.

– Не троньте, не хочу… – я лихорадочно соображала, что ещё сказать. – Мне неприятно всё, что вы делаете!

Молодой человек отпрянул, как от пощёчины. Но уже через мгновение он взял себя в руки и резко выпрямился. Глаза его сузились, а лицо приняло надменное и отстранённое выражение.

«Задело», – подумала я, но почему-то радости не ощутила, наоборот, в груди разлилась необъяснимая тоска и всеобъемлющая пустота.

Радимир молча прожигал меня глазами, не делая попыток приблизиться. Я же обняла себя руками за плечи, настороженно поглядывала на него, ожидая его решения. Что он сделает: возьмёт силой, прогонит? С каждой секундой это ожидание становилось всё более невыносимым.

– Значит, дело именно в этом… Я неприятен вам, противен как мужчина! – ледяным тоном процедил Радимир.

Мне захотелось треснуть его чем-нибудь тяжёлым. Или швырнуть в него табуретку, стоящую сбоку от кровати. Я просто не понимала – Ярогорский притворяется или нет? Почему и он, и его бабка с таким упорством игнорируют тот факт, что физическая связь с ним для меня равнозначна бесчестию?

– А может быть, дело в том белокуром хлыще, что крутился вокруг вас на прошлой неделе? – не сказал, а выплюнул слова Радимир.

Я удивлённо захлопала глазами, совершенно не понимая, о чём он говорит.

– Что, простите? – пробормотала и отступила подальше, к стене комнаты.

– Вы несколько раз отправлялись на прогулку в сопровождении родственниц и этого блондина в щегольском наряде. Он крутился неподалёку, носил ваш зонтик. Подавал руку, стоило вам приблизиться к  любым ступеням. И таскался следом по саду, размахивая вашей корзинкой с рукоделием, – какие-то новые нотки промелькнули в голосе молодого человека.

До меня не сразу дошло, о чём он говорит. Ведь никаких мужчин, оказывающих знаки внимания, рядом со мной не было и быть не могло. Отец отказал от дома всем молодым людям, что ранее предлагали мне руку и сердце, после того, как заключил сделку с Ярогорским. Единственный представитель противоположного пола, что вообще разговаривал со мной в последнее время – мой двоюродный брат. Видимо, он и имелся в виду.

– Вы о Ростиславе? – спросила я. – Это наш родственник и никаких особых знаков внимания он мне не оказывал.

 «Он что, ревнует?» – подумала я, но тут же другая мысль пришла мне в голову, заставив выпрямиться и взглянуть Радимиру в глаза.

– А откуда вам это известно? Отвечайте немедленно! Как вы узнали, с кем я проводила время на прогулке? Хотя на прогулке ещё ладно, любой мог видеть нас в городском сквере. Но в саду! Кто доложил вам о корзинке с рукоделием? – взвилась я.

– Вам так интересно? Хотите узнать? – неожиданно улыбнулся молодой человек.

– Да! – кивнула я.

– Что ж… Я готов признаться, но при одном условии, – Ярогорский улыбнулся шире, а зелёные глаза засветились от предвкушения.

– Что? Это не честно – ставить условия! – воскликнула я и скрестила руки на груди.

– Почему же? Я удовлетворю ваше любопытство, а вы в благодарность выполните мою маленькую просьбу.

Какую именно услугу потребует от меня отставной офицер, я догадывалась, но на всякий случай спросила.

– И что же вы попросите? Отдаться вам? – выпалила и покраснела.

Как я докатилась до такого, что вслух обсуждаю с мужчиной подобные вещи? Хотя это только начало. Не сомневаюсь, что вскоре узнаю на собственном опыте, как всё происходит на самом деле.

– Ваше предложение очень заманчиво, – протянул Радимир и шагнул ближе.

– Что? Нет! Я не предлагала… – меня начала охватывать паника.

Но Ярогорский неожиданно рассмеялся. Тихий мужской смех привёл меня в полное замешательство, и я уставилась на молодого человека, удивлённо хлопая глазами.

– Успокойтесь Искра. Я прошу всего лишь поцелуй. Но не разрешение на него, нет! Мои поцелуи вы уже ощущали, но все они остались без ответа. Я хочу, чтобы вы меня поцеловали. Тогда я сразу же расскажу и даже покажу, как наблюдал за вами. Ну что? Готовы заплатить такую скромную цену за удовлетворения своего любопытства? – на лице Радимира сияла улыбка, но вот в изумрудных глазах застыла тревога.

Этот самоуверенный, хладнокровный мужчина боится моего отказа. Моё сопротивление ранит его, по-настоящему ранит, это было видно по его реакции. Да и его постоянные вопросы о том, не противен ли он мне. Ведь Радимир не просто так задавал их, на то имелись причины, вот только какие?

Неожиданно я почувствовала свою власть над этим сильным представителем противоположного пола. Радимир хотел мне понравиться. Он на самом деле позаботился о том, чтобы в моей комнате стоял букет гладиолусов, а к чаю у нас были те самые корзиночки с белым кремом, что продаются в кондитерской в центре города. А платье? Это был самый лучший наряд, что мне доводилось надевать, и не кто иной, как Ярогорский, приобрёл его для меня.

Осознание что Радимир хочет не просто владеть мною, но и добивается чувств с моей стороны, было столь неожиданным, что я не сразу смогла в это поверить. И всё же решила удостовериться. Вот только сделать это нужно аккуратно, так чтобы молодой человек ни о чём не догадался.

– Поцелуй… Ну что же, так и быть. Рассказывайте, – выпрямив спину, заявила я.

– Непременно, как только вы выполните свою часть сделки, – Радимир не стал приближаться ко мне, вместо этого он подошёл к постели и уселся на шёлковое покрывало. – Идите сюда и поцелуйте меня, тогда я расскажу вам всё, что только пожелаете.

Сердце моё подскочило к горлу, но в животе предательски растеклась расплавленная лава, жаркой волной опаляя внутренности.

Глава 27

В эту минуту я поймала себя на мысли, что сама желаю поцеловать Радимира. Нет, не просто хочу, а жажду прикоснуться к его губам и почувствовать сильные руки на своём теле. И это приводило меня в ужас.

Несмело сделав шаг по направлению к кровати, я на секунду замерла, желая унять бешеное сердцебиение.

«А что я, собственно, так сопротивляюсь? Ведь репутация моя и так разорвана в клочья, уничтожена полностью. Для всего города мы с Ярогорским уже стали любовниками, и мои слабые попытки сохранить своё достоинство, просто фарс. Я никому не смогу доказать, что