Барышня-бунтарка - Яна Епринцева

– Точнее, восьмая жрица Макошь, зарезанная при похожих обстоятельствах, – с невозмутимым видом продолжила Яромила. – Всех женщин преступник застал в дороге, когда они направлялись к главному святилищу из разных уголков княжества. На капищах Небесной Пряхи никаких особых происшествий замечено не было. Там, как я понимаю, жрицы в полной безопасности, но вот стоит кому-то из них покинуть храм, их тут же постигает незавидная участь.

– Полицейские сказали мне, что все жертвы были заколоты одинаковыми на вид кинжалами. Одним точным ударом в сердце, – кивнул Радимир.

– Верно. Цель преступника – именно убийство. Действует быстро, чтобы не привлекать внимания, никаких ценных вещей с собой не забирает. Хотя поживиться есть чем: жрицы носят золотые украшения, но, как ни странно, ни одного предмета не пропало, все они остались на жертвах.

– А предположения, почему убивают именно служительниц Небесной Пряхи, есть? – спросил Радимир.

– Есть, и даже несколько, но вот насколько они верны, сказать не берусь, – ответила Яромила.

– И какие же предположения? – дрожащим голосом проговорила я.

Слышать об убийствах было жутко, и особенно меня пугало то, что всё это происходило рядом со мной, в соседней комнате.

– Действует сумасшедший, личная месть и, наконец, ритуальные убийства с целью вызова нечистой силы, которой противостоит Макошь. Богиня земли и плодородия, она злейший враг обитателей выжженных каменистых пустошей севера. Всем известно, что аспиды не могут сесть на землю, лишь на камень, потому что Макошь не позволяет им этого, – спокойным тоном произнесла старуха.

– Но разве убийство жриц может навредить богине? И при чём здесь аспиды? – спросил Радимир.

– Да я и сама ещё толком не разобралась. Но хочу вам сказать, что в княжеском дворце не всё так гладко, как кажется на первый взгляд. Во время последнего приёма, слово «аспиды» звучало из каждого угла. Ничего определённого, какие-то отрывки фраз, недомолвки. Но я обязательно выясню, что к чему, – Яромила хитро улыбнулась и склонилась к своей тарелке.

– Прошу вас! Не связывайтесь, пожалуйста, с этим делом. Я сам разберусь, – Ярогорский строго взглянул на пожилую даму.

Та в ответ сразу закивала, но лукавая улыбка, на мгновение промелькнувшая на сухоньком личике, мешала поверить в её послушание.

При мысли об убийце и аспидах у меня по телу пробежала дрожь. Я невольно поёжилась и обняла саму себя руками. Радимир заметил это, но ничего не сказал, лишь внимательно глянул своими изумрудными глазами.

Только сейчас, находясь в безопасности, я начала понимать, в какой переделке оказалась из-за своего побега. А главное, я совершенно не помогла себе этим, ведь вновь вернулась в дом того, кто купил меня, и в том же самом статусе. Зато из-за меня убили ни в чём не повинную старушку. А как иначе? Ведь Всеведа собралась в главное святилище лишь для того, чтобы сопровождать меня.

Почему-то до этого подобная мысль не приходила мне в голову. Наверное, череда ужасных событий, случившихся позднее, просто не давала мне времени рассуждать об убийстве. Но теперь душевная боль и жалость к несчастной старухе разлились в груди, вызывая неприятные эмоции.

– Это я виновата! Если бы не мой побег, бедная жрица бы не умерла, – севшим голосом сказала я и прикусила губу, боясь расплакаться.

Глава 24

– Вот поэтому впредь не смейте покидать мой дом без разрешения, – сухо процедил Радимир.

– Что ты говоришь? Не нужно виноватить девочку! Всех остальных тоже по её вине прикончили? Глупости! Виноват преступник, а не Искра, – быстро одёрнула его Яромила. – Но кое в чём мой внук прав. На всякий случай я посоветовала бы тебе, деточка, не покидать особняк без сопровождения Радимира. Ты могла видеть какую-то деталь, что позволит обличить убийцу. Понимаешь, о чём я? Так что лучше тебе держаться поближе к тому, кто сумеет защитить.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Становиться жертвой убийцы не хотелось, да и смысла в том, чтобы бегать от обладателя такой же магической метки, как и у меня, не было.

После ужина пожилая дама предложила мне прогуляться в саду, но Радимир воспротивился. Мужчина чётко дал понять, что не желает оставлять нас наедине. Меня это совершенно не удивило. Скорее всего, Ярогорский опасался, что старушка выболтает что-то, по его мнению, лишнее.

– Вы извините, но нам сегодня не до прогулок, – ни капли не смущаясь, заявил он своей бабушке. – Больше всего на свете, я хочу остаться с Искрой наедине.

Я вспыхнула от безумного смущения. А вот пожилая дама, к моему изумлению, даже и не подумала приходить в негодование.

– Как скажешь. В таком случае попроси подать мой экипаж. Раз вы не желаете развлекать старую женщину, не буду вам мешать, – проговорила Яромила, надевая перчатки.

– Экипаж уже ждёт вас, – спокойно ответил Радимир.

Мне стало неловко за хозяина дома, которой так бесцеремонно выпроваживал свою родственницу. Но старуха, казалось, нисколько не обиделась. Она подошла к внуку, расцеловала его в обе щеки, а потом подошла ко мне и сделала то же самой.

Такое поведение окончательно сбило меня с толку. В семье моих родителей не принято было вот так расцеловывать кого бы то ни было. Даже из детства я не могла припомнить ни единого случая, чтобы отец или мать обняли и поцеловали меня. Возможно, поэтому такое поведение со стороны чужого человека, привело меня в полное замешательство.

Пока я, замерев как статуя, хлопала глазами, пожилая дама с лёгкостью, несвойственной её почтенному возрасту, пересекла комнату и скрылась за дверью. Радимир отправился провожать гостью, я же подошла к диванчику, стоящему в углу столовой, и плюхнулась на него.

Страх, беспокойство, стыд, волнение перед предстоящей ночью сводили меня с ума. И если вчера у меня была небольшая надежда избежать позорной участи, то сегодня её не осталось. Он возьмёт своё, безусловно, возьмёт. И у меня не получится этому воспротивиться.

Затаив дыхание, я прислушивалась к каждому звуку. За окном послышал цокот копыт и шорох колёс по подъездной аллее. Это означало, что Яромила покинула усадьбу внука и совсем скоро он вернётся.

При мысли, что мы останемся с ним наедине, сердце подскочило и забилось в бешеном ритме. Что он будет говорить? Что делать? Ляжет на меня так же, как в лесу и будет целовать? А потом? Что будет потом?

Множество вопросов крутились в голове, заставляя сходить с ума от страха и тревоги. Мне хотелось закричать, закрыть лицо руками и забиться куда-то в уголок, где никто не найдёт и не тронет. Но я продолжала сидеть на месте, стиснув похолодевшими