Барышня-бунтарка - Яна Епринцева

действительно устану от вашего общества, – мужчина сложил руки на груди, надменно глядя на меня сверху вниз.

«Смотрит свысока, напыщенный индюк! – подумала я, злясь всё сильнее. – Думает, что самый умный».

– Звучит заманчиво. Но вы забываете об одной детали, которая для вас мелочь, а для меня – нет! – выпалила я и тоже сложила руки на груди и задрала вверх подбородок, неосознанно повторяя позу своего собеседника. – Вы отправите меня в храм, обесчестив. И всю оставшуюся жизнь мне придётся существовать с клеймом падшей женщины, которое будет разъедать мне душу!

Глава 21

Ярогорский ничего не ответил, он лишь нахмурился и, подхватив меня под руку, повёл по мраморным ступеням к массивной двери своего особняка. Я не сопротивлялась. Мне не хотелось устраивать безобразных сцен, к тому же очевидно, что мужчина с лёгкостью заставит меня выполнять всё, что ему будет угодно. К чему веселить слуг, вырываясь и крича, если Радимир в два счёта затащит меня в дом? А в том, что он это сделает, сомнений не было.

Мне вспомнились его слова про магическую метку. Это означало, что теперь я на самом деле в его власти и возможности убежать больше не будет. Вот только принять свой позор и покориться судьбе, было ой как непросто!

«Может быть, ещё раз попробовать уговорить его? Вставать на колени и молить о пощаде? Всё-таки он не производит впечатления насильника и полного негодяя… Вдруг получится?»  – размышляла я, входя в дом вместе с мужчиной.

Здесь нас встретила молчаливая служанка, готовая выполнить любое распоряжение. Ярогорский ничего не сказал, лишь кивнул, а женщина сразу же поклонилась и тихим голосом попросила меня следовать за ней.

Бросив последний раз взгляд на хозяина дома, который стоял с непроницаемым лицом, я удалилась вслед за горничной.

– Для вас приготовили горячую воду и чистое платье, – сказала мне женщина. – Пойдёмте, сведу вас в купальню.

– Горячую воду? А как узнали, что мы приедем именно сейчас? – удивилась я.

На то, чтобы нагреть нужное количество воды, потребуется немало времени, а если сделать это заранее, она остынет. Предположим, Радимир знал, где меня искать, но как он так точно определил час, когда мы вернёмся обратно? В пути могло случиться всё что угодно, да и мой побег он не сумел бы предвидеть. Или всё-таки сумел? Эта точность показалась мне странной и подозрительной.

– Велено было приготовить, всё сделали, – ответила служанка, не поднимая глаз.

Я не стала больше ничего спрашивать, а молча вошла вслед за ней в купальню. Мне очень хотелось как следует вымыться и надеть чистую одежду. Я мечтала с помощью мыла и горячей воды стереть с себя липкий страх, испытанный в комнате с убитой жрицей и позже, в лесу, во время встречи с чудовищем.

Войдя в купальню, я сразу же ощутила горячий, влажный воздух и с удовольствием сбросила своё испачканное платье.

– Помочь вам мыться? – спросила горничная.

Я ответила отказом, ведь с детства привыкла самостоятельно приводить себя в порядок. Хотя многие девушки моего круга не могли вымыть волосы и одеться без помощи  горничной. Первой мыслью было отослать женщину подальше, но я вспомнила о Ярогорском . Вдруг он тоже явится помыться с дороги? Этого мне никак не хотелось.

– Скажи, а хозяин… Он где будет купаться? И будет ли? – спросила я, не торопясь сбрасывать с тела нижнюю рубашку.

– Будет, но не на этой половине. Здесь только для вас приготовлено, – бросив на меня быстрый взгляд, ответила женщина.

Это меня немного успокоило и, разрешив служанке отправляться по делам, я полностью разделась и принялась тереть мочалкой свою кожу. Видимо, Ярогорский подготовился к моему приезду, так как на круглом столике возле массивной ванны стояли новенькие баночки, упаковки с ароматным мылом и средствами для ухода за волосами.

Я с удовольствием воспользовалась частью этих косметических богатств, а остальные с восторгом разглядела и понюхала. В доме родителей мы с сёстрами не могли себе позволить принимать ванну с такими дорогими средствами. И волосы, и тело мыли одним и тем же дешёвым мылом, которое сильно уступало тому, что приобрели для меня слуги Ярогорского.

Приведя себя в порядок, я вытерлась пушистым полотенцем и причесала влажные волосы деревянным гребнем. А затем принялась одеваться.

Платье и бельё, что были приготовлены взамен испачканной одежды, тоже оказались совершенно новыми. Нижняя рубашка была сшита из натурального шёлка, а платье – изо льна тончайшей выделки. Оно было насыщенно-синего цвета, а по низу рукавов и подолу юбки располагалось узкое кружево небесно-голубого оттенка.

Я натянула нижнюю рубашку, а вот в платье облачаться не спешила, разглядывая и осторожно касаясь пальцами нежной ткани. Судя по лаконичному крою, это была домашняя одежда, но наряд этот, безусловно дорогой, так сильно отличался от того, к чему я привыкла, что я не сразу решилась надеть его.

Непонятная тоска сдавила грудь, отчего дышать стало больно. Я вспомнила слова Радимира о моих предпочтениях, о которых он узнал каким-то неведомым образом, и сердце кольнуло иголкой. Единственный человек, которому небезразлично, что я люблю, чего желаю, и который приложил усилия, чтобы меня порадовать, совсем скоро станет виновником моего бесчестия. Осознавать это было невыносимо больно.

Слёзы сами собой закапали из глаз на синий лён, но я смахнула их рукой и выпрямилась.

«Цветы и тряпки не растопят моё сердце, об этом Ярогорский пусть даже не мечтает! Хочет получить моё тело? Пусть попробует! – подумала я, но тут же вспомнила его восхитительные поцелуи. – Хотя… хватит ли у меня сил противостоять ему? В этом я уже не так уверена».

Глава 22

Этим вечером мы ужинали не вдвоём. К моему удивлению, спустившись в столовую, я застала там пожилую даму в очень пышном, украшенном множеством оборок, тёмно-зелёном платье. Её седые волосы были уложены в замысловатую причёску, а руки и шея были увешаны переливающимися в свете свечей золотыми украшениями.

– Входи, дорогая! Как я рада, наконец, с тобою познакомиться! Радимир прожужжал мне все уши своей великолепной красавицей, так что я не могла не приехать и не увидеть тебя лично! – воскликнула старушка и протянула ко мне худенькие руки.

Я застыла в замешательстве, не понимая, кто это, и не зная, как себя вести в её присутствии. Дама выглядела довольно представительно, но неужели Радимир решится познакомить любовницу с кем-то из родных? Это не только не принято в обществе, но и порицаемо. Содержанки не смеют водить знакомство с приличными женщинами.

Стыд за своё унизительное положение болезненным чувством отозвался в груди. Я ещё не побывала в постели с