Барышня-бунтарка - Яна Епринцева

действительно было ужасно неловко под его пристальным взглядом, особенно учитывая, что я была одета лишь в тонкую полупрозрачную нижнюю рубашку. Но я изо всех сил делала вид, что нисколько не переживаю по этому поводу.

– Ну что же, – осмотрев меня, доктор принялся складывать в чемоданчик свои инструменты. – С девушкой всё в порядке. Магии я действительно в ней не наблюдаю. Если она есть, то скрыта очень глубоко, во всяком случае, моё оборудование не позволяет её выявить. Причин для внезапного обморока я не вижу. Разве что сильное перевозбуждение. Возможно, она пережила потрясение, и это его последствия.

Когда врач отошёл, я с облегчением натянула на себя покрывало до самого подбородка. Хотя я и пыталась делать вид, что мне не стыдно находиться перед мужчинами в нижнем белье, но щёки мои всё равно горели, и ничего поделать с этим я не могла.

– Так вы готовы гарантировать, что она не упадёт без чувств в следующий раз? – спросил Радимир у доктора, подходя ближе.

– Никаких причин для этого нет, – уверенно ответил он.

В эту минуту дверь в комнату Радимира отворились, и мы все, не сговариваясь, повернулись в ту сторону.

– Упадёт, можешь в этом не сомневаться. Бедная девочка лишится чувств, если ты вновь попробуешь склонить её к близости!

Глава 30

– Бабушка! А вы что здесь делаете? – воскликнул Радимир.

Именно Яромила Ярогорская стояла в дверном проёме и с улыбкой поглядывала на собравшихся. Она вновь была наряжена в пышнейшее платье с множеством оборок, а на белоснежных тонких волосах, уложенных в сложную причёску, каким-то чудом держалась маленькая шляпка с вуалью.

Доктор быстро подошёл к почтенной даме и с поклоном поцеловал протянутую руку. Он начал приветствовать бойкую старуху, интересоваться её здоровьем и самочувствием. Та лишь беспечно махнула рукой.

– Со мной всё отлично, не стоит беспокоиться. А вот с вами двоими – нет! – обведя мужчин сияющим взглядом, заявила Яромила.

Хозяин дома тоже подошёл к пожилой женщине и поцеловал в щеку, та в ответ обняла внука, но тут же отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– И не делай вид, что ты меня не понимаешь! Да, я не врач, и даже не колдунья. Но кое-какие силы всё же имеются. И я сразу предупреждала тебя, Радимир, что Искра необычная девушка. Я говорила, что ты должен поступить по совести и привести её в дом как законную супругу. Говорила? – строго сказала Яромила.

– Умоляю, оставим этот разговор! – взвился Ярогорский. – Не сейчас и не здесь!

Мужчина бросил быстрый взгляд в мою сторону, и, как мне показалось, даже покраснел. Я же во все глаза уставилась на старушку. С каждым разом она нравилась мне всё больше и больше. К тому же она была единственным человеком, который вступился за меня и пытается спасти мою честь. И это не могло не вызвать во мне чувства благодарности.

– Так, идёмте все в гостиную. Пусть девочка приведёт себя в порядок и спускается к завтраку. А после поговорим, – почтенная дама строго взглянула на внука, а затем повернулась к доктору. – Бран Гостемилович, разделите с нами трапезу, сделайте милость.

– С превеликим удовольствием, – поклонился мужчина.

К моему облегчению вся эта компания направилась к двери и покинула комнату, оставив меня одну. Я откинулась на подушки и несколько минут просто лежала, не делая попыток встать с постели.

В голове крутилось множество вопросов, и я никак не могла найти на них ответы. Как Радимир следил за мной? Что знает его бабка? Что ждёт меня дальше в этом доме? Кроме того, я вспомнила все события прошлого дня, и это вызвало новый приступ беспокойства. Убийство жрицы, нападение стрыги и всё остальное.

Я принялась подробно вспоминать ту ночь, что мы провели на постоялом дворе. Кто мог убить несчастную Всеведу? На первый взгляд там было совсем немного народа: хозяин, девчонка-горничная, работник, что носил дрова. Возможно, в комнатах были ещё жильцы, которых я не видела. Вот только сама я этого никак не смогу выяснить.

Может быть, попробовать убедить Ярогорского, съездить туда вместе и поговорить с местными обитателями? Вдруг он всё же согласится, ведь обещал же разобраться в этой истории.

Я принялась прокручивать в голове каждую минуту той ночи, но ничего такого, что могло бы дать хоть малейшую подсказку, вспомнить не сумела. Вероятнее всего, после моего ухода, кто-то из жильцов спускался и увидел жрицу. Или же за ней следили и, поняв, что она осталась одна, убили.

– Как всё сложно и страшно! Почему это происходит именно со мной! – воскликнула я и откинула покрывало в сторону.

Мне ужасно не хотелось завтракать вместе со всеми. Я чувствовала себя в высшей степени неловко в компании всех этих людей, которые знают о моём унизительном положении. И доктор, и старуха отлично понимали, что хотел сделать со мной Ярогорский, и это заставляло меня сходить с ума от смущения.

Но выбора нет, нужно выдержать данное испытание с честью. Сейчас приведу себя в порядок и выйду к завтраку. Возможно, сегодня мне удастся остаться наедине с Яромилой и поговорить с ней.

Спустив ноги с постели, я огляделась вокруг в поисках одежды и только теперь осознала, что нахожусь не в своей комнате, а в спальне Радимира.

Это обрадовало и взволновало меня. Не теряя времени, я подскочила к письменному столу и схватила стопку писем, что лежали на самом видном месте.

К моему разочарованию там не обнаружилось ничего необычного: счета от лавочника, от портного за женские платья, видимо, за те, что он заказал для меня, из цветочной лавки и кондитерской. Приглашение на чай от соседнего семейства, записка от Яромилы, с просьбой отправиться с ней на прогулку и тому подобное.

Единственное, что заинтересовало меня – письмо от бывшего сослуживца Радимира, княжеского чародея, некого Шубина. Но к моему разочарованию оно было запечатано, и я не решилась ломать печать, чтобы прочесть его.

Отложив письма, я принялась открывать выдвижные ящики стола и разглядывать их содержимое. Здесь тоже не было ничего особенного: письменные принадлежности, старые счета, бухгалтерские книги, отчёты управляющего и прочее.

Уже совсем было отчаявшись найти хоть что-то любопытное, я заглянула в самый нижний ящик и к моему удивлению, обнаружила там плоскую шкатулочку, украшенную резьбой и позолотой. Почему-то стоило мне только прикоснуться к данной вещице, как моё сердце пронзило неприятное предчувствие.

Но это меня не остановило. Я осторожно откинула крышку и на дне шкатулки увидела сложенный вдвое лист бумаги. Вроде бы ничего особенного – обычное