Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
— Неплохо.
Полыхнуло алым и чернильный мрак, как если бы кто-то вынул пробку из слива в раковине, разве что не с характерным хлюпаньем и свистом, втянулся в навершие посоха. Только не посоха Арда, а чужого.
Между несколькими дымящимися лоскутами тряпок, на почтительном расстоянии от генераторов, стоял Синий маг. Неудивительно, что тот, несмотря на минувшие уже пять секунд боя, так ничего и не воплотил.
Военный маг противника предпочел потратить время на то, чтобы оказаться как можно дальше от взрывоопасной техники.
— Неожиданный арсенал, — маг выглядел вполне спокойным и уверенным в том, что его не постигнет та же участь, что и полтора десятка уже мертвых или стонущих в агонии людей. — Уж точно не военный. Смею предположить… Черный Дом?
Ардан встал напротив своего противника. Теперь он мог рассмотреть его лицо. С явно ухоженной кожей, гладко выбритый, с какими-то фигурными усами и острой, короткой бородкой. Арди уже видел нечто похожее. Так подстригали усы и бороды на Бальеро. Так что перед ним явно стоял житель Метрополии.
Действительно — Имперский маг.
Модник.
— А вы, господин, получается неразговорчивы, — маг покачал головой и чуть приподнял посох над землей. — Тогда не будем терять времени. Мне еще потом пытаться расшифровать ваш гримуар.
Они оба, что Ардан, что Модник, начали одновременно. Только Ард оказался быстрее.
Ярко-белая печать забурлила под его ногами, на миг вызывая искреннее удивление на лице Модника. Вспениваясь Лей, постоянно переписываемая, на лету изменяемая конструкция, не позволяя противнику прочесть деталей ее главных параметров, в самый последний миг перед воплощением приняла свой истинный облик.
С навершия посоха Арда сорвался остроносый, ледяной конус. Закружившись веретеном, втягивая внутрь себя воздух, он с характерным хлопком отправился в стремительный полет. Оставляя за собой в воздухе белые полосы, поднимая снежные вихри и припорашивая заиндевевшую траву пушистыми снежинками, он всего пары сантиметров не добрался до щита Модника.
Из посоха противника сочилась самая настоящая лава, принимавшая очертания с виду бесформенного, плюющегося искрами земляного вала, закрывшего своего создателя от снежной угрозы. Только ледяная пуля так и не добралась до цели. Не было ни шипения, ни взрыва пара, ничего из того, что можно было бы ожидать от столкновения противоборствующих стихий.
Вместо этого «Ледяная Пуля» в очередной своей модификации раскололась в метре от лавы, а под ногами Арда, к этому моменту, из бурления Лей выскочила следующая печать. Прежде, чем десятки осколков предыдущего заклинания коснулись земли, вокруг Модника расцвело целое поле из цветов. До того прозрачные, что почти стеклянные, они слегка покачивались и звенели ледяной капелью запоздалой весны.
На высоких ножках распускались пышные бутоны, чем-то напоминающие помесь пионов и роз.
Осколки их не пощадили.
Они мгновенно выкосили поле, а вместо капели в воздухе заплясал звон разбитого стекла. И вместо десятка осколков «Ледяной Пули» в небо взмыли сотни лепестков «Ледяных Цветов». Они закружили неистовым хороводом и, стесывая землю, превращая траву в зеленое марево, а почву покрывая разрытыми бороздами, обрушились сорвавшимся в пике соколом прямо на голову Модника.
Тот ударил посохом о землю. Арди этого не видел — все, что он сумел различить, причем даже не глазами, а каким-то новым и пока еще незнакомым для себя чувством, это очертания печати. И не важно, что та была скрыта пылевой завесой и лавовым валом. Все, как и говорил лорд Аверский — начиная с Синей звезды маги видели печати уже вовсе не привычными органами зрения…
С навершия посоха Модника вырвалось черное, заполненное каким-то газом, облако. И стоило ему прикоснуться к лавовому валу, как сложный, двусоставный щит раскололся. Прямо по центру вала пробежала оранжевая змейка, а следом, из вершины, напоминая собой вулканы Скальдавина и Селькадо, вверх, навстречу лепесткам расколотых цветов, вырвался столп жидкого огня.
Они встретились где-то посередине и все вокруг потонуло в раскаленном паре. Ардан, прекрасно понимая, что его короткий трюк с обманным маневром не удался, не спешил использовать Резонанс. Вместо этого он сосредоточился на продолжении уже чужой комбинации.
Модник, слитным движением заменяя накопитель в кольцах и ударяя посохом о землю, воплотил третью печать. Черный дым с газом, все еще круживший рядом с лавовым валом, втянулся внутрь жидкого пламени, а вместе с ним туда же отправился и пар, созданный обоими заклинаниями.
Аверский учил, что если не удалось нейтрализовать чужую атаку, то следует использовать ту себе на пользу, но до Синей звезды поединки не длились столько времени, чтобы в полной мере приобщиться к данной тактике.
Так что Модник, вполне свободно, без какого-либо вмешательства со стороны Арда, направил оба компонента внутрь уже почти развалившегося щита. А затем, следом за его навершием, вдоль земли заструился жидкий огонь. Не лава или что-то в этом духе, а именно живое, жидкое пламя. Либо Ардану так только казалось со стороны, потому как в печати противника он успел прочитать что-то о газовых структурах.
Так что, будто чернила с пера каллиграфа, раскаленная плазма, выжигая землю, повинуясь движениям посоха Модника, зазмеилась в сторону Ардана.
Не двигаясь с места, не совершая ни единого ненужного движения, Ард погрузил посох в почву. Перед ним, мгновенно, быстрее, чем моргнули веки, мерцающими лентами втягивая жидкость из воздуха и окружающего пространства, сформировалась «Ледяная Стена» толщиной почти в метр.
— Ха, — выдавил из себя смешок Модник и взмахнул посохом.
Плазменный змей, повинуясь мысленному приказу, изогнулся и, с рокотом, взмыл в небо, где снова извернулся ужом и, как и ледяные лепестки мгновением прежде, обрушился в огненном пике. На лице противника забрезжила победная улыбка. Ардан никак не успевал изменить структуру своего щита, прикрывшего его только с одного направления, и, уж тем более, воплотить новый.
Но ему и не требовалось.
Если чему Ардан и научился на Арене, так это тому, что порой дать противнику подумать, что он выигрывает, куда важнее для собственной победы. Если оппонент постоянно сосредоточен на противодействии твоим печатям, то одолеть его куда сложнее, чем когда тот полностью переключится на атаку.
Ард мысленно потянулся к пролитой в пространство собственной Лей. Резонанс ведь куда быстрее формирования печатей, так что, когда уже начала дымиться куртка Ардана, ледяная глыба, стоявшая перед ним, треснула.
Четыре пластины, каждая толщиной в две ладони, со свистом рассекая воздух полетели в сторону противника. Не пытаясь пробить остатки лавового щита, еще не окончательно утратившего свою Лей, с
