Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский

Из-за скромности лучей Евлампия, толку от него в бою, несмотря на Желтый плащ, не было абсолютно никакого, так что его решили оставить в качестве экстренной подмоги. Какой именно? Никакой. Просто не хотели задевать чувства неожиданно смелого человека, добровольно решившего сунуть голову в пасть медведю.

Охотники, с согнутыми спинами, в полуприседе начали рассредотачиваться в разные стороны. Ардан же, находившийся со стороны Риты, точно так же, бесшумно, скрывая свой силуэт за деревьями и кустарниками, чувствуя ветер на лице, переставляя ноги с пятки, по внешней стороне стопы, на носок продвигался сквозь лес. Все, как учила Шали.

Нюх матабар все четче различал детали жизни полевого лагеря. Аромат пересоленной каши смешивался с гуталиновой вонью сапог, которые охотники пытались спасти от лесной влаги и веток. Амбре выгребной ямы, которое даже люди, порой, в безветренную погоду чувствовали, теперь не сдавливало грудь удушливыми тисками. Скорее лишь вызывало в памяти те долгие шаги Духа Дня, когда Эргар учил выслеживать горных козлов.

Охотник рвался наружу. Он скребся о клетку в разуме Ардана. Выл и рычал, пытаясь выбраться наружу. То и дело Ард чувствовал, как пытаются вытянуться его когти на руках, как скрипят изнутри ботинки в районе мысков. Клыки, то удлиняясь, то втягиваясь обратно, царапали десны и губы. Здесь, в лесу, пусть и не среди лесных разливов Алькады, охотник чувствовал себя в своей стихии. Он недоумевал, почему держат в руках какую-то палку вместо того, чтобы достать отцовский холодный коготь, сбросить с себя лишнюю шкуру и, спрятавшись в тенях, начать охоту.

Ардан отмахнулся от этих чувств и, встав у самой границы щита, снова сверился с данными «Туманного Помощника». Тот, всего на несколько мгновений, совсем незаметно для противника, встроившись в структуру защиты, буквально разложил ее на составляющие. Так точно и подробно, что даже первогодка Большого справился бы.

Ну или, скорее, все же, второкурсник Инженерного факультета, но…

«Мысли завтрашнего дня», — снова напомнил себе Ардан и стукнул посохом о землю.

В тот же миг под его ногами сверкнула черно-алая печать и из навершия посоха выскользнули четыре темные ленты, похожие на плотоядных червей. Жадно обнажая пустые воронки бездонных пастей, они впились в невидимый купол, окруживший полевой лагерь. Тот, на краткий миг, засиял золотистой пленкой, внутри которой уже расползались зигзаги изломанных, темных линий. Внешне это чем-то напоминало процесс заражения на теле человека, когда сперва зеленеют, а затем и темнеют вены и капилляры.

Синий маг, резко отстранившись от генераторов и, попутно ударившись головой об один из вентилей, закричал. Ард немного отстранённо подумал, что стоит опять взяться за доработку «Туманного Помощника», потому что тот не смог обнаружить блок, связанный с изоляцией звуков.

Благо, что со всем остальным обошлось без лишних накладок. Еще не успел Синий маг, кричавший и оравший что-то своим соратникам, схватиться за посох, как купол мигнул в последний раз и, превратившись в мелкую золотую пыль, истаял.

Ардан, не обращая внимания на многочисленные вспышки Лей-проводки и занимавшееся голубое пламя, с равной степенью остервенелости пожиравшее как ткань шатров с палатками, так и одежду с кожей тех, кому не посчастливилось оказаться поблизости к искрам, побежал. Охотник завыл от восторга, смакуя предстоящую охоту. Ноги Арда несли его сквозь кусты и холмики, через овраги и редкие пни, оставленные штормами и бурями. Сто пятьдесят метров в лесу для матабар — все равно что перейти улицу для городского модника с Бальеро.

И, можно было бы подумать, что охотники должны отстать. Что Ардан в одиночку ворвется в полевой лагерь незнакомцев, но все оказалось немного иначе. Когда, спустя несколько секунд, в течение которых Синий маг уже вооружился посохом, открыл гримуар и проверил накопители в кольцах, а до лагеря оставалось немногим больше тридцати метров, в воздухе загудели ручные гранаты.

Напившиеся алхимии Залесский, Рита и Борс оказались ничуть не медленнее Ардана. Так что когда тот в третий раз за сегодня воплотил печать, каждый из них уже успел, прямо на бегу, кинуть по гранате и, кажется, не намеревались на этом останавливаться.

Чем-то похожая на громадное мороженое, только не на палочке, а на жезле дорожного регулировщика, взрывчатка, спрятанная внутри осколочного корпуса, рухнула среди палаток. Алые вспышки, разбрасывая в стороны острые металлические лепестки, заблестели среди кричащих противников. Металл рвал их лица, оставляя в воздухе маслянистые дорожки жирной крови. Он пробивал обгорелую грудь тех, кто уже успел сбросить с себя дымящиеся куртки и рубашки.

По ушам ударили первые крики, а следом раздалось еще три взрыва, после которых зазвенела канонада. С трёх разных направлений, используя деревья в качестве укрытий, Рита, Борс и Залесский раз за разом дергая затворы винтовок, отправляли в полет смертоносный свинец. Металл, жужжа раздраженными шмелями, проносился над обугленной землей, забирая кровавую дань с тех, кому посчастливилось избежать пожара и осколков гранат.

Они точно не знали, сколько именно людей осталось в лагере, так что вид почти десятка простреленных, изорванных и дымящихся тел на долю секунды вселил надежду, но ту вдребезги разбил ответный огонь.

Прячась за сундуками, за досками душевых и полевой кухни, незнакомцы отстреливались из револьверов, целясь в сторону белесых пороховых вспышек, расцветавших в лесу.

— Капитан! — уже не скрываясь, закричал Залесский.

Несмотря на пожар и взрывы, они все еще оставались в меньшинстве, так что уже буквально мгновенно, стоило только противникам очухаться, как охотники оказались вынуждены спрятаться за стволами.

С момента начала боя не прошло и трех секунд, а Ардан, еще раз мазнув взглядом по странице гримуара, в очередной раз ударил посохом о землю. Печать формировалась дольше, чем требовала военная доктрина, но Ардан не так часто ее тренировал, откладывая занятия до момента начала следующего сезона Магического Бокса. Слишком специфическая и не очень действенная, она подходила разве что для начала комбинации в спорте, а никак не для открытого, смертельного боя.

На сей раз с навершия посоха Арда сорвалась чернильная капля. Разрастаясь мыльным пузырем, она внезапно лопнула и тут же затянула все пространство, поглотив и лагерь и окрестности, непроглядным чернильным маревом. Трава под ногами захрустела из-за сковавшего ее холода, а огонь, еще недавно так весело шипящий поверх ткани палаток и шатров, внезапно потух.

Зазвучали крики. Причем сразу на нескольких языках. Ардан точно слышал Галесский, Тахский и Нджийский.

Сперва выстрелы противников участились, вспышки с их стороны все настырнее пытались прогрызть чернильную пелену, но вскоре они все реже и реже тускло отсвечивали в волшебном мраке. Охотники, сменив свое