Адмирал Империи – 59 - Дмитрий Николаевич Коровников

до этого ничего у вашего дружка не получалось.

— Так потому, что мы были за фортами, как за стеной.

— И что изменилось? — хлопал глазами бородатый кавторанг, продолжая меня пытать.

— Изменится через двенадцать… вернее уже через одиннадцать минут, — невесело улыбнулся я, кивая на точку на тактической карте, где у нас был запланирован прыжок…

Глава 4

Место действия: звездная система HD 23888, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Смоленск» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: спорная территория.

Точка пространства: орбита центральной планеты Смоленск-3.

Дата: 17 августа 2215 года.

Координаты чистого пространства мерцали на тактической карте призрачным зелёным маркером — точка спасения, до которой оставалось всего ничего.

— Мы на месте, господин контр-адмирал, — доложил штурман, и в его голосе звучало что-то похожее на облегчение. — Зона чистая. Гравитационное поле планеты на допустимых значениях. Космический мусор отсутствует.

— Принято.

Я понимал, что самое сложное только начинается. Да, мы добрались до точки прыжка. Но, одна маленькая деталь — для того, чтобы эта воронка появилась, нашим четырём судам-генераторам требовалось выйти из-под защиты гуляй-города.

Выйти на открытое пространство. Беззащитными. Минимум на пятнадцать минут.

Пятнадцать минут — именно столько времени необходимо генераторам для накачки энергии, достаточной для создания стабильного туннеля. Пятнадцать минут, в течение которых эти четыре неуклюжих корабля, некогда бывших танкерами, будут представлять собой идеальные мишени для любого канонира с минимальными навыками прицеливания.

И Суровцев это прекрасно понимал.

Отметки вражеских кораблей на карте по-прежнему роились вокруг нашей сферы. Валериан отвёл свои вымпелы на перегруппировку после очередной неудачной атаки — защитные поля его крейсеров нуждались в восстановлении, а экипажи — в короткой передышке. Но я знал моего старого знакомого достаточно: эта передышка не продлится долго. Минута, может две — и он снова бросится на штурм.

Вопрос был в том, успеем ли мы подготовиться к прыжку раньше, чем он нас достанет.

— Аякс, — я активировал канал связи с «2525-ым», — начинаем манёвр. Готовь форты к смене конфигурации.

— Снова перестроение? — голос Пападакиса звучал устало, но в нём по-прежнему пробивались нотки чёрного юмора. — Александр Иванович, мои ребята на фортах скоро начнут путать право и лево от всех этих трансформаций.

— Ничего, потренируются. Полусфера, фронтом к противнику. Открываем тыл для судов-генераторов.

Секунда тишины в эфире. Потом — понимающий вздох:

— Понял. Выпускаем китов на волю.

«Киты» — так Айк называл суда-генераторы. И прозвище прижилось: эти массивные корабли действительно напоминали морских гигантов — медлительных, величественных и абсолютно беспомощных в бою. Сейчас им предстояло покинуть укрытие и стать самой уязвимой частью нашего построения.

Я отдал команду, и гуляй-город пришёл в движение.

Это было похоже на раскрытие гигантского бутона — если бы бутоны состояли из бронированных сфер и магнитных тросов. Форты, образовывавшие замкнутую защитную оболочку, начали расходиться, размыкая заднюю часть конструкции. Сфера превращалась в полусферу, разворачиваясь фронтом к кораблям Суровцева и открывая с тыльной стороны пространство для наших генераторов.

Четыре «кита» медленно выплыли из-под защиты фортов, занимая позиции позади основного строя. Их корпуса засветились характерным голубоватым сиянием — началась накачка энергии для создания подпространственной воронки. Процесс, который нельзя было ни ускорить, ни прервать без потери всей накопленной мощности.

— Генераторы в позиции, — доложил оператор. — Начат процесс накопления энергии. Расчётное время до готовности — четырнадцать минут сорок секунд.

Почти пятнадцать минут. Целая вечность по меркам космического боя.

Чтобы унять волнение, я откинулся в командирском кресле и позволил себе момент чёрного юмора. Четырнадцать минут и сорок секунд. За это время можно сварить кофе, принять душ и даже успеть на свидание — если, конечно, свидание назначено не на соседней орбитальной станции. А можно потерять всё, ради чего мы сражались последние сутки.

Выбор, как говорится, очевиден.

— Аристарх Петрович, — я повернулся к моему старпому, — распредели наши корабли по периметру полусферы. «Афина» остаётся в центре. Задача — ни при каких условиях не допустить прорыва противника к генераторам.

Жила кивнул, уже склоняясь над пультом связи:

— Какова тактика, если они попытаются обойти с флангов?

— Стандартная. Форты разворачиваются навстречу угрозе, наши корабли прикрывают. Главное — держать генераторы за спиной.

— А если ударят в лоб? Всеми силами?

Я усмехнулся — невесело, но с той долей фатализма, которая приходит после суток без сна и череды невозможных решений.

— Тогда будем надеяться, что форты выдержат. Они до сих пор справлялись.

«До сих пор» — ключевые слова. Защитные поля гуляй-города были мощными, но не бесконечными. Каждая атака, каждый залп противника понемногу изнашивал их, заставлял реакторы фортов работать на пределе. Да, энергия перетекала от узла к узлу, компенсируя повреждения. Но всё имеет свой предел прочности.

На карте мои корабли занимали позиции согласно приказу. «Гангут» и «Норд Адлер» встали на левом фланге полусферы — два линкора, способных держать удар и отвечать сокрушительным огнём. «Святой Андрей» и «Рафаил» заняли правый фланг, прикрывая подступы с этого направления. Тяжёлый крейсер «Дерпт» расположился чуть позади центра, готовый метнуться туда, где понадобится поддержка. Четыре эсминца рассредоточились между основными кораблями — юркие, быстрые, способные в считанные секунды закрыть любую брешь.

А в самом тылу, на буксирных тросах, дрейфовали «Святой Александр» и «Россия» — два тяжёлых крейсера, получивших критические повреждения в предыдущем бою. Они не могли участвовать в сражении, но бросать их я не собирался. Эти корабли и их экипажи заслужили право вернуться домой.

«2525-ый» Пападакиса держался рядом с «Афиной», готовый координировать действия фортов и при необходимости вступить в бой.

— Противник завершает перегруппировку! — голос оператора сенсоров вырвал меня из размышлений. — Основная группа начинает сближение! Дистанция — сто пятьдесят тысяч километров!

На карте красные отметки пришли в движение. «Новороссийск» и сопровождающие его «золотые» крейсера выстраивались в атакующий клин, нацеленный прямо на центр нашей полусферы. Суровцев не стал мудрить с фланговыми охватами — он шёл напролом, рассчитывая на численное превосходство.

— Фланговые группы тоже двигаются! — добавил оператор. — Сближаются под углом тридцать градусов к основному вектору атаки!

Три направления. Три волны, готовые обрушиться на нас одновременно. Классическая тактика охвата, которую Валериан Николаевич так любил применять последнее время. Некоторые люди не меняются.

— Время до готовности генераторов?

— Тринадцать минут двадцать секунд.

— Всем кораблям — боевая готовность, — скомандовал я. — Орудиям — огонь по готовности. Приоритетные цели — головные корабли атакующих «клиньев».

«Афина» мягко вздрогнула, когда батареи главного калибра ожили, выплёвывая потоки раскалённой плазмы в надвигающегося врага. Рядом открыли огонь «Гангут» и «Святой Андрей», добавляя свои голоса в симфонию космического боя. Форты присоединились мгновение спустя — двадцать пять стационарных батарей, каждая