Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов

— Да вон та штука в бутылке, — она небрежно махнула рукой в сторону початой бутылки «Советского», что стояла на полу, поблёскивая фольгой в свете огня. — Отец говорил, что иногда дурные мысли надо вышибать хорошим пойлом. Я в этом не мастер, но эти пузырьки… мне кажется, они как раз для того, чтобы выгонять всякую гадость из головы.

— Давай, — согласился он, и в его голосе послышалась тень облегчения. — Хочу пока забыть всё это…

— Не переживай, — Софья наклонилась ближе, её глаза сверкнули обещанием. — Мы разберёмся, что всё это значит. Даю слово!

— А если они не знают? — Руслан чуть нахмурился, и тень сомнения снова легла на его лицо.

— Тогда рванём обратно в «Приют», — отрезала она, не давая ему утонуть в тревоге. — Начнём сначала. Может, Михаил к тому времени что-то разнюхает про бункер под монастырём. Вдруг ты с ним связан?

Озимов пожал плечами, но уже без прежней тоски. Он осторожно улёгся обратно, подтянув одеяло к подбородку. Его всё ещё знобило, тело ломило, точно невидимая хворь продолжала терзать его изнутри. Но в душе, где раньше была только тьма, теперь теплилась искра — слабая, но живая. И всё благодаря Сове. Без неё эта ночь, этот подвал, этот мир были бы в сто раз холоднее и страшнее. Лучины потрескивали, отбрасывая на стены дрожащие тени, а за дверью ветер завывал, будто оплакивая то, что они оба ещё не успели найти.

Глава 16. Прошлое

Маленький закуток Спасса давно утонул во мраке. Свет из соседних помещений лениво пробивался сквозь щели перегородки, словно нехотя, лишь намекая на своё присутствие. Полночь была уже близка, но ни майор, ни атаман со своей свитой и женщинами даже не думали о сне. В главном зале вокзала гулянье набирало обороты, переходя в фазу безудержного веселья. Однако причиной бессонницы Константина был не шум.

Он вновь и вновь прокручивал в голове место смерти двух человек, пытаясь уловить нечто важное. С утра отправили мужиков искать ёлку, но двое так и не вернулись. Позже их нашли мёртвыми. На первый взгляд — банальная бытовая ссора: один застрелил второго, а затем сам сорвался с пятого этажа. Однако всё выглядело… неправдоподобно.

Чутьё подсказывало Спасскому, что в этой истории не обошлось без посторонних рук. Теперь он лежал на жёсткой койке, вглядываясь в высокий, сводчатый потолок, и пытался вспомнить каждую деталь. Уже днём, осматривая место происшествия, он ощутил тревожное предчувствие.

— Гвоздь, — нахмурившись, он снял солнцезащитные очки и пробормотал, не отводя взгляда от потолка, — ты хоть что-нибудь в этом понимаешь?

— А что тут понимать, Константин Семёнович? — спокойно отозвался Денис, разглядывая застывшее внизу тело. Мужик лежал, раскинув руки, в позе, которая больше подходила для манекена, чем для мертвеца. — Они что-то не поделили, Воеводин застрелил Кузьмина, а потом… либо случайно, либо…

— Либо не случайно? — мягко подхватил Спасс, внимательно глядя на бородатого помощника.

— Совершенно точно, — кивнул Гвоздев, но высказал явно не то, что вертелось у него в голове. — Иван мог сам спрыгнуть вниз.

— Э-э-э… Почему?

— Испугался содеянного, — неуверенно пожал плечами Денис. — Решил свести счёты с жизнью.

— Э-э-э… — протянул майор, медленно поворачивая голову в его сторону. — Ты хочешь сказать, что среди наших мужиков есть такие, кто при каждом убийстве бросается вниз головой?

— Нет, конечно, — замялся Денис. — Просто… это выглядит правдоподобно.

— Вот именно, — с нажимом произнёс Спасс. — Выглядит. Но только для того, кто хочет, чтобы мы в это поверили.

Майор сел на кровати, сцепив руки в замок.

— Иван убивал и раньше. Неужели он, старый матерый волк, вдруг решит прыгнуть вниз только потому, что пустил пулю в коллегу? Смешно. У нас, конечно, после Третьей мировой депрессия зашкаливала, каждый второй лез в петлю или шагал в пропасть. Но прошло двадцать лет. Те, кто мог убиться, уже убились. Остались только те, кто слишком упрям, чтобы просто взять и сдохнуть.

Константин мрачно усмехнулся.

— А значит, кто-то пытается нам запудрить мозги. Вопрос — зачем?

— Тогда это просто случайность? — медленно повторил Денис, словно пытаясь сам себя убедить.

— Ты так думаешь? — Спасский прищурился, внимательно наблюдая за ним. — Вот скажи, Гвоздь, ты часто падаешь с пятых этажей? Случайно…

— Я?.. — Денис нахмурился, задумавшись, и слегка замялся. — Не часто. Но… на то она и случайность, что может случиться с каждым. Сейчас середина зимы, снега всё нет и нет, зато весь город — один сплошной каток. В зданиях окон давно нет, ветер пронизывает насквозь, внутри тот же лёд… Так что упасть — запросто.

— Да… — неожиданно кивнул Спасс, соглашаясь. — Любой может.

Он резко поднялся.

— Пойдём, посмотрим их ещё раз.

Денис пожал плечами, безразлично пропуская его вперёд. Для него всё было очевидным: трагическая случайность, ничего больше. Спасский же задержался у двери, проводя пальцами по входным пулевым отверстиям.

Зачем Иван расстреливал Михалыча через дверь? И зачем истратил целый рожок? Достаточно одной пули… Непонятно.

Даже не просто непонятно — неправдоподобно. Люди, живущие в условиях дефицита оружия