Пульт времени. "Волшебный" отпуск 2 - Владимир Алексеевич Абрамов

того неуловимого специфичного аромата, смешался с прерывистым дыханием:

— После ужина… прогуляемся в саду. Это наша последняя ночь. Мы стали… больше, чем друзья. — её пальцы скользнули по его рукаву, задерживаясь на запястье. — Завтра тебя не станет в моей жизни.

Алексей ощутил, как кровь приливает к лицу. Её прикосновение обожгло, словно пламя. Где-то в глубине памяти всплыл образ другой — далёкой, с глазами цвета серого неба. Но здесь, сейчас, Исида была слишком реальной: её грудь, подчёркнутая тонким шёлком платья, едва касалась его плеча, а взгляд, тяжёлый и влажный, обещал то, о чём нельзя было говорить вслух.

— Обязательно… прогуляемся, — он выдавил ответ, чувствуя, как предательски дрогнул голос.

Принцесса улыбнулась, словно кошка, получившая сливки, и откинулась на подушки. Алексей же сглотнул ком в горле. Отказать ей сейчас, значит обрушить хрупкий союз, столь нужный для возвращения домой. Но согласие… Дома ждала та, ради которой он готов был сжечь миры.

«Чёрт! — мысленно выругался он, наблюдая за тем, как Исида наливает ему вина из кувшина. Её движения были нарочито медленными, будто подчёркивая набухшую грудь. — Не могла подождать? Чёртов кот-кумбо! Почему именно сегодня, а не завтра, или ещё лучше через месяц? И почему, бакулюм те в тапки, именно я⁈»

Он пытался придумать отмазки, чтобы избежать участие в кот-кумбо. Если сейчас ворвётся армия Фарона, то он ей только обрадуется. Их хотя бы можно будет порубить на части.

Она поймала его взгляд и прикусила губу — жест, который ещё вчера назад показался бы невинным. Теперь же в нём читался вызов. Алексей резко отвёл глаза, но слишком поздно: образ Иритт начал расплываться, словно туман на ветру.

Празднование затянулось до поздней ночи. Новые блюда заменяли съеденные, кубки наполнялись вином, а зал постепенно пустел. Алексей сидел, сжав кулаки под столом. Каждая минута приближала его к неизбежному. Исида, полулёжа на подушках, неотрывно следила за ним.

Альси попыталась его подбодрить:

— Хочешь, расскажу новую шутку? Не кисни ты так, от тебя все вино скисло!

— Давай шутку, — тихо отозвался он.

— Это она и была.

— Кто?

— Шутка!

— А-а-а… — покачал он головой из стороны в сторону.

Хан поднялся с подушек, и зал затих.

— Праздник окончен. Мне нужно в покои. Завтра будет тяжёлый день. Путешествие в мир мёртвых требует много сил и придельной концентрации.

Исида тут же отреагировала:

— Мы ещё немного поговорим, отец. После всего, что случилось…

Хан нахмурился, но не стал спорить. Резко развернувшись, он вышел, сопровождаемый стуком сапог охраны.

— Пойдём, — Исида встала, и потянула Алексея за рукав.

— Сейчас допью вино, — он потянулся к кувшину, стараясь не смотреть на её фигуру, чьи очертания стали заметнее через тонкую ткань.

— Возьмёшь флягу с собой, — её тон не оставлял выбора.

Альси встала рядом:

— Может, я пойду с вами?

— Нет! — резко оборвала её Исида. Держась за рукав халата Алексея, она прошипела словно фурия: — Иди в покои. Обмой своё тело, посмотри на звезды!

Алексей посмотрел на Альси, и та, поняв всё без слов, опустила глаза. Принцесса ей не соперница, и ей чтобы сохранить свою голову на плечах лучше уйти в сторону.

Исида почти потащила мужчину через коридоры. Её шаги были быстрыми, а дыхание учащённым. В саду лунный свет падал на её лицо, подчёркивая блеск глаз. Почти бегом они переместились в удаленную часть сада, где среди густых ветвей расположилась заросшая беседка.

— Ты знаешь, чего я хочу, — она прижалась к нему, её пальцы дрожали, когда она коснулась его щетины.

Алексей замер. Страх сковал тело, оказывается, он не забыл это чувство. Её настойчивость граничила с отчаянием, но сопротивление могло стоить ему последнего шанса на возвращение домой.

— Исида, завтра… — начал он, но она резко закрыла ему рот поцелуем.

— Просто помолчи! Дай мне насладиться последними минутами с тобой, — нежно прошептала принцесса после того, как оторвалась от его губ.

Она прижалась к нему всем телом. Её руки скользнули по его спине, а губы коснулись шеи, оставляя горячие следы.

Он растерянно обнял её, чувствуя, как учащённо бьётся её сердце. Её дыхание прерывалось, смешиваясь с ароматом жасмина.

— Ты мне дорог… очень, — её пальцы дрожали, расстёгивая пряжку его пояса. — Сначала я считала тебя обычным гилзале, рабом. Но ты… — она резко вдохнула, впиваясь ногтями в его плечи. — Ты лучше всех этих ширтов с их лживым кодексом. Твоя отвага…

Алексей попытался отстраниться, но она притянула его лицо к себе. Их губы снова встретились. Её поцелуй был жадным, почти болезненным. Он почувствовал вкус вина и соли.

— Ради меня ты жертвовал собой, — прошептала она, ладонь скользнула вниз, ниже пояса. Своей жизнью…

Он резко замер, мышцы живота напряглись.

— Ты же знаешь, что происходит со мной? — голос её звучал хрипло.

— Представляю. Мне объясняли вашу физиологию, — выдавил он, пытаясь поймать её руку.

Исида засмеялась коротко, без радости. Её пальцы сжали его запястье, прижимая к себе.

— Не вашу. Мою. Сейчас, — она впилась зубами в его нижнюю губу, заставив вскрикнуть. — Каждый сотис этот жар… я чувствую себя зверем. Это не просто физиология. Моё тело выбрало тебя, — Исида впилась взглядом в Алексея, её голос дрожал. — Даже зная, что ты гилзале… Я бессильна перед этим. Срок ещё не подошёл, но страх твоего ухода… — она оборвала себя, снова прижавшись губами к его рту.

Её раздвоенный язык скользнул по его нёбу, острые клыки едва царапнули губу. Рука Исиды дрожала, расстёгивая застёжки его одежды. Бретелька платья сползла с её плеча, обнажив грудь — золотистую кожу, покрытую лунной рябью, с тёмно-багровой ареолой.

— Чувствуешь? — она схватила его ладонь, прижав к своей груди.

Кожа под пальцами оказалась удивительно нежной, словно лепесток, а сосок твёрдым, как косточка от вишни. Алексей резко вдохнул, почувствовав, как жар разливается по телу.

Исида протяжно застонала, её зубы нежно впились в его шею. Рука землянина непроизвольно сжала её грудь — слишком сильно, но девушка лишь сильней прижалась к нему.

— Я… люблю тебя, — выдохнула она, отстранившись. Слёзы катились по щекам, отражая серебристый свет двух лун. — Кот-кумбо должен свершиться сегодня. Это выбор моего тела… Но отец… — голос сорвался. — Он убьёт меня. И нашего ребёнка, если родится гиршаз.

Резко оттолкнув Алексея, она