Пульт времени. "Волшебный" отпуск 2 - Владимир Алексеевич Абрамов

подтянула платье на груди, прикрывая обнажённую грудь.

— Ты лучшее, что у меня было… — Исида с трудом оторвалась от мужчины и шагнула назад, потом ещё на шаг отступила. — Прости.

Прежде чем он успел среагировать, она побежала прочь и исчезла в тени сада, оставив запах жасмина и специфичного возбуждающего аромата.

Алексей остался стоять в беседке, опираясь о колонну, покрытую плющом. Внизу живота всё ещё пульсировало, смешивая облегчение с досадой.

«Наш девиз непобедим — возбудим и не дадим! Классика», — мысленно усмехнулся он, вспомнил старую студенческую шутку.

Поправив одежду, он медленно зашагал к дому.

В окнах мерцали огни — слуги готовили зал к рассветному ритуалу. Он не стал догонять Исиду. Её последний взгляд — отчаянный, полный ненависти к себе и отцу — говорил яснее слов.

«Любовь? — подумал он, сплевывая вкус крови от прокушенной губы. — Или просто инстинкт?»

Охрана на входе в дом посмотрела на него осуждающе, но ничего не сказала. Он быстро нашел дверь в свои покои, разобравшись с лабиринтом коридоров, и тихо вошёл в комнату.

Альси сидела на постаменте и смотрела на него, прожигая его красноречивым взглядом. В нём читались ревность и грусть.

— Не нужно ничего говорить Алексей, я всё понимаю, — в её голосе слышался упрёк в смеси с обидой. — Она принцесса, а не пастушка коз из горной долины!

— Альси, дорогая моя… — устало выдохнул Воронцов.

— Да⁈ — с надеждой протянула она.

— Идите вы все в клоаку! — как на духу начал выкладывать Воронцов всё, что он думал об их играх. — Бакулюм те в тапки, как же вы меня все достали! Я что, магнит для ваших гормональных игр или мёдом намазан? Найдите себе уже нормального хвостатого парня и сношайте ему мозг, только отстаньте от меня! У меня вообще-то есть жена, которую я очень люблю, и она скоро родит мне ребёнка… Очень скоро. Через каких-то несколько тысяч лет… Но нет, вам хочется обманом, подлостью и шантажом затащить меня в постель, так сказать, опробовать диковинку! Иди нахрен со своим кот-кумбо! — скинув нарядный халат, он от злости пнул медный кувшин, который с грохотом отлетел в угол комнаты и упал на подушки. — Всё! До восхода солнца меня не будить! — он завалился на спальное место, прикрыл глаза и отключился.

* * *

Воронцова сильно трясли за плечо. Он с трудом разлепил глаза.

— Ты ещё долго будешь лежать⁈ — уперев руки в бока, над ним склонилась его уже давно умершая супруга.

Он оказался в своей квартире, за окном открывался вид на осенний Волгоград.

— Лёша, иди в гараж, машину заводи! — не унималась почившая супруга. — Один выходной, нужно ещё банки на дачу к маме отвести!

— Какие к чёрту банки⁈ Ты умерла уже давно! — закричал Алексей, после чего проснулся уже по-настоящему.

Глава 32

За окном грохотали взрывы, звенели клинки, а воздух сотрясался от звуков боевых заклинаний. В коридоре тяжко стучали сапоги, лязг стали сливался с хриплыми командами — дворец хана превратился в адскую мясорубку.

— Какого чёрта⁈ Бакулюм те в тапки! — прорычал Алексей, вскочив с кровати одним движением.

В покоях пахло дымом. Альси исчезла, оставив лишь смятую подушку. Он вцепился в скипетр. В следующий миг синеватые молнии заплясали вокруг навершия. Дверь с грохотом соррвало с петель. На пороге замерла высоченная фигура в сером балахоне. Золотой глаз на капюшоне мерцал, будто живой.

— Жалкий глупый гилзале! — зашипел жрец, вращая посохом с кровавым кристаллом. — Фарон вырвет твоё сердце…

Голубая молния сорвалась со скипетра Алексея раньше, чем враг договорил. Воздух затрещал. Ослепительная спираль впилась в красный энергощит, окутавший жреца. Каменные плиты пола растрескались там, где рассеивающаяся энергия выжгла узоры.

— Ты сдохнешь, выродок! — жрец взмахнул посохом, и огненный шар, шипя плазмой, ринулся к Алексею.

Землянин резко прыгнул в сторону. Шар врезался в стену, воспламенив гобелен с ларанами. Взрывная волна швырнула человека на стол — осколки хрустальной чаши вонзились в лицо.

— Вот тебе тварь! — Алексей, вытирая кровь с рассеченной брови, выпустил тройную молнию в ответ.

Огненный шар и электрические разряды столкнулись в центре комнаты. На миг всё почернело — затем ослепительная вспышка выбила витражи и превратила воду из разбитой чаши с фонтаном в кипяток и пар.

Жрец безумно засмеялся в белой пелене:

— А-ха-ха-ха-ха! Ты труп, гилзале! Тебе было нужно забиться в самую глубину своего болота и терпеливо ждать своей смерти, а не идти в столицу!

Алексей ползком пробирался на голос, обжигая ладони о раскалённый пол. Рука нащупала рукоять «Зуба Айши» — тонкий клинок дрогнул, почуяв кровь. Когда балахон мелькнул в метре от него, он пружиной взметнулся вверх.

Кинжал прошёл сквозь багровый щит, как нож через масло. Раздался хруст ломающегося ребра. Клинок погрузился в плоть настолько глубоко, что рукоять упёрлась в грудь.

— З-зуб… дракона… — жрец захрипел, хватая Алексея за ворот. Его глаза побелели, кожа с бледного лица стала отслаиваться, как размокшая бумага.

— Передай Фарону — я сам приду! — Алексей вырвал клинок, и отшвырнул труп жреца.

В коридоре застучали стальные подковы сапогов.

Воронцов выглянул из проёма, и увидел, как от входа в его сторону бегут шестеро ширтов в чёрных латах с золотым глазом на груди. Вооружены они были двуручными мечами.

— Сюрприз! — Алексей выжал из скипетра всё, что сумел.

Плазменный шар размером с огромную тыкву прогрохотал, вырвав кусок стены. Взрывная волна швырнула его обратно в комнату. Когда дым и пыль рассеялись, вместо воинов в коридоре остались груды оплавленного металла и частей тел перемешанных с обломками статуй.

— Чёрт, переборщил… — он сплюнул кровью, выбираясь из-за обвалившейся колонны. Поправив пояс с кусторезом и кинжалом, он вышел в коридор.

Навстречу ему бежал слуга хана с безумно выпученными глазами и перекошенным от ужаса лицом. Окровавленный слуга, держа культю вместо руки, рухнул у его ног. У него из спины торчала стрела с фиолетовым оперением.

— Все мертвы! — прохрипел он.

— Исида… — сердце Алексея ёкнуло.

Далее он прошёл по коридору, жалея о том, что бластер вышел из строя. Впрочем, не всё так плохо. Батарея этого оружия теперь запитывала «Авантюриста», что даровало землянину неплохую защиту.

Он добрался до зала с лестничным проёмом. Стоило ему выйти из-за статуи красивой греческой девушки, как он