И пришел Лесник! 24 - Василий Лазарев

заканчивается, усики начинают ветвиться и касаются в итоге всех, придавая нам невообразимую бодрость заряжая нас как батарейки. Мы все замираем на минуту наслаждаясь моментом. Тихоня убирает усики и издаёт печальный протяжный рёв. Мне показалось, что он с нами попрощался. Мощными хлопками боковых плавников он быстро набирает высоту и покачав на прощанье ими устремляется в сторону Пекла. Уже через минуту скреббер превращается в точку и вскоре исчезает за горной грядой.

— Он прощался со мной, с нами, — Лиана плакала! Моя железная леди плакала, где бы записать. Я и сам находился на грани, чтобы не разрыдаться. Тихоня улетел и вряд ли вернётся.

— Ему надо поправиться, в Пекле есть чем питаться. Мне кажется, мы ещё встретимся, — попытался утешить я Лиану не особо веря в сказанное.

— Ты думаешь? — с надеждой спросила она.

— Конечно, что с ним случится? Видала как он отделал эту образину, — проскрипел папаша Кац. — На, выпей! Крепенький!

— Спасибо, — Лиана вылила содержимое фляжки себе в рот и не поморщилась. Папаша Кац широко открыл глаза не веря, что его пойло кто-то смог выпить, вот так за один присест. — Всё-таки он защитил нас!

— Да, но радиация нас обязательно добьёт, пора ехать.

Подъём наверх мы нашли гораздо быстрее. Примерно в том месте, где недавно располагался ангар с тремя челноками. Его не стало, он похоже провалился в глубокий овраг, по которому мы и поднялись на плато. Вокруг стояло безмолвие и хорошая погода. К сожалению, оставаться здесь мы не могли. У нас даже элементарно нечего было жрать, даже повара. Его поглотила морская пучина.

— Какие планы на вечер, командир? Ночевать, мы похоже будем в броневике? — спросила Пенелопа.

— По очереди, — согласился я. — посадочных мест всего пять штук, так что дежурим по парам. Но перед этим я бы сгонял в магазин.

— Жень, сдурел? Сегодня последний день перед перезагрузкой. Там такие экземпляры ходят, — воскликнула Лиана.

— Экземпляры все ушли, перезагрузка будет сегодня, — обратил её внимание на радар папаша Кац. — Там уже нет никого. Какова дальность радара в городской застройке?

— Пять километров. Получается я ошиблась?

— Даже к лучшему, перезагрузка начнётся рано утром, так что у нас есть все шансы затарится, — повеселела Ракета.

— А потом к Протеус, — сообщил папаша Кац. — У них остался бур и кристалл. Мы не можем просто так этого оставить.

— Изя правильно говорит. Сами знаете, чем может закончиться, — погладила знахаря по голове Соня.

— Но потом мы наконец сможем уехать отсюда? — раздражённо спросила Рейко.

— Да и с большим удовольствием. Между Гранитным и тем местом, где нас чуть не разобрали на органы, есть небольшой кластер в стороне от дороги. Там в своё время регулярно прилетал чудесный супермаркет, — вспомнила Лиана. — Главное не забыть взять воду. Дальше километров триста ничего не будет.

— Что нам триста километров, за один день сделаем, — махнула рукой Ракета.

— Не скажи. В будущем дорогу регулярно чистят, по ней гоняют патрули и разбирают завалы. В каком она состоянии сейчас, никому не известно, — прокряхтел папаша Кац. — Я бы в Центре пожил. Мерлина ещё нет, я имею все шансы стать его учителем. Он так мне и не сказал, кто его всему научил.

— Вы разве учитесь? — удивилась Соня.

— Опыт, сын ошибок трудных! Это не я сказал, но опыт, это всё в нашей профессии, детка!

— В любой, — откликнулась Лиана. — Жень, подмени! Профессор похоже убил меня своим живчиком, всё перед глазами плывёт. Кац, как можно пить это пойло?

— Вообще-то это была тормозная жидкость на споранах. Или спораны на тормозухе. И щепотка ванили, для вкуса.

Глава 27

Мега

— Урод! — обессилено прошептала Лиана и клюнула головой в руль. Я еле успел перехватить управление. Захрапевшую бесчувственную Лиану перетащили в салон. Папаша Кац сидевший рядом испуганно посмотрел на рыжую.

— Изя, ты бы предупреждал в следующий раз, — укоризненно сказал я. — Чуть не врезались. Вечно исполнишь какую-то пакость, а люди мучаются потом.

— Она сама взяла фляжку, я и сказать ничего не успел, — виновато шмыгнул носом папаша Кац.

— На нервах отхлебнула, а так, Изя, этот твой «нектар богов» просто моча скреббера, — подтвердила Соня. — Жень, нам одежду надо найти и лучше покрепче. Что-нибудь для туристов, скафандров то у нас нет.

— Лучше сразу бронежилеты, — предложила Пенелопа. — Розовые бывают?

— Не встречал, — усмехнулся я, не отрываясь от дороги. — С хвостиком?

— Перекрасим. Пришьём, — сквозь сон прошипела Лиана.

— Тогда нам к Меге надо поворачивать, я там для туристов хороший магазинчик видел, — посоветовал мне папаша Кац. — Через три дома направо.

Перезагрузка прошла совсем недавно, во всяком случае мне так показалось. Заражённых ещё не было, они появятся позже. Пришлые и местные перерождённые, у нас по моим подсчётам оставалось два часа до появления первых медляков. Я повернул, куда указал папаша Кац и резко нажал по тормозам. Перекрывая широкий проспект, громоздилась египетская пирамида, оставляя небольшой проход справа. Невысокая, этажей в десять, но настоящая и почти новая, блестящая. С чего я это взял? Так всё просто! По проспекту шагали строем египтяне во всё белом. Кто-то тащил носилки с кувшинами, кто-то с едой. Отдельно плелись голые девки, их щедро охаживал кнутом жирный надсмотрщик с бабьим лицом.

— Евнух! — донеслось со спины. Лиана проснулась с мешками под глазами и со всклоченными волосами уныло смотрела в окно броневика.

— А вот и сам начальник! Почивший, — Изя Кац ткнул пальцем указывая на замотанного в белые бинты усопшего. На глазах у него лежали большие золотые монеты. В лапах он зажал золотую палку с красивым набалдашником в виде орлиной головы, а на ногах у него блестели золотые тапки. Мы молча переглянулись с папашей Кацем, и я остановил броневичок ловко подрезав процессию.

— Всем стоять и боятся, это ограбление! Прыжок на месте — провокация! Шаг влево или вправо, побег! Стреляю на поражение! — первым выскочил знахарь и несколько раз выстрелил в воздух. Евнух с удивлением посмотрел на свой хлыст и выбросил его на дорогу.

— Парле франсе? — из пассажирского отсека вылезла злющая Лиана с автоматом.