И пришел Лесник! 24 - Василий Лазарев

— Откуда я знаю. Начальник видимо ихний, видишь какой важный, — с трудом выдавил я из себя.

— На железного дровосека похож, Жень! — крикнула Ракета, стаскивая с него золотой плащ. — Хорошая материя. Непромокаемая!

— Из головы можно светильник сделать, — согласилась с ней Рейко. — Заглядывая в дыру на голове Протеус сообщила Соня.

— Я полежу, пожалуй, пока. Не могу на это смотреть, — закрыв глаза, я снова отрубился.

Глава 26

Прощание с Вавилоном

— Очнулся? С возвращением, Жень. Оказывается, этот гадёныш тебя серьёзно проткнул. Затронуто левое лёгкое, мышцы, сосуды. Лезвие от сердца в нескольких миллиметрах прошло. Ты чёртов везунчик, команданте. А я всё думаю, чего это мой железный дровосек так скис, — Лиана сидела рядом на прибрежной гальке положив мою голову к себе на колени и гладила по волосам наоборот усыпляя.

— Никого не задели? — хотелось пить, во рту сухо, язык распух. Не добрался ли до меня Изя, пока я был без памяти.

— Нет, не задели, даже Кац избежал процедуры повторного обрезания, — с грустью покачала головой Лиана.

— Барышня, между прочим, это отличительный признак между своими, — авторитетно заявил папаша Кац и многозначительно посмотрел на небо.

— Проездной? — уточнила Соня.

— В какой-то степени. Закрытый клуб и всё такое, но это к делу не относится. Лесник, на данный момент ты здоров, — заявил знахарь. — Можешь вставать.

— Я бы ещё полежал. А дальше? — вырвалось у меня, я сразу почувствовал подвох.

— Дальше? Как Бог пошлёт, могу по блату сделать тебе обрезание, попадёшь сразу в Рай в отличие от этой рыжей особы, — папаша Кац показал ей язык.

— Спасибо за предложение, не ожидал, что ты столь высокого мнения о моих способностях. Но мы уж как-нибудь вместе, — я поймал Лиану за руку и поцеловал её.

— Ну как знаешь было бы предложе… шлемазл! Вы только посмотрите! — папаша Кац подпрыгнул вместе с саквояжем показывая на прибрежную гальку. — Святой Келдыш! Вы видите это?

— Что, Изя? Чего ты подорвался, — Соня не понимала куда глядеть.

— Сонечка, душа моя, зенки протри! Вода в океан уходит!

— И что? — не поняла она. — Отлив?

— Какой в пизду отлив! Цунами! — взвизгнул папаша Кац и заметался на берегу с саквояжем в руках. — Бежать, срочно бежать! Рыжая, заводи броневичок!

— У меня командир есть, я в твоих советах не нуждаюсь, — надменно сообщила Лиана. — Готовься пока к переселению, заморыш носатый.

— Изя, остынь. Ничего страшного не происходит, — Соня попыталась успокоить знахаря. — Это у него адреналин зашкаливает.

— Он прав, это что-то очень опасно, — пробормотала Рейко. — У нас такое бывало и кончилось очень плохо. Лесник, пора уезжать.

— Все в броневик, — скомандовал я, вскакивая на ноги. — Лиана, где подъём?

— В десяти километрах отсюда. Дальше по пляжу.

— Тогда грузимся и валим!

— Куда может уходить вода? В Вавилоне ни разу не слыхали о таком. За всё время ни одного цунами, — напомнила Лиана. — Горец бы знал.

— Значит ещё хуже, — внезапно осенило Ракету. — Вода уходит в разлом!

— И? — я ещё неважно соображал.

— И всё, значит он открылся и к нам лезут гости, — продолжила за неё Рейко.

— Мы же уедем? Я не хочу так рано умирать! — воскликнула Пенелопа.

— Это за тобой Одиссей чешет, порешит тебя сегодня за блядство, — гадко захихикал папаша Кац, растолкал всех и уселся в броневике пристроив саквояж на коленках.

— Но-но! В Улье моральные принципы не котируются. У нас свободный стаб, носатый!

— Жень, глянь, — Лиана передала мне бинокль. Я быстро оббежал взглядом горизонт и меня заинтересовала одна аномалия. Линия воды по большей части выглядела прямой линией за исключением одного участка. Примерно посередине она бугрилась, образуя холм, который по мере приближения становился горой. Среди спокойного моря. Волнения в два бала я называю спокойной водой. На нас пёрла гора, что там скрывалось под бурунами волн высотой с пять этажей я не разглядел.

— Вот и Одиссей, детки. По-моему, он спешит накидать нам всем, — с этими словами я передал бинокль папаше Кацу.

— Невероятно! Это же животное! — закричал Изя Кац.

— Сам ты животное, а это Кайдзю. Больше некому, — отозвалась Рейко.

— Такое большое? У нас даже такой категории нет! Высшая? — спросила переходя на фальцет Пенелопа.

— Определённо это Октопус! — воскликнул папаша Кац. — Ктулху? Нет, наш поменьше был. Лесник, это всего лишь его голова, точнее верхняя часть. Срань господня, какого же он роста!

— Не знаю.

— Он остановился в двухстах метрах, — Лиана могла определить расстояние до метра. Это у неё профессиональное.

— Испугался? — хихикнула Ракета.

— Да нет, он просто по дну идёт, — заворожённо пробормотал папаша Кац разглядывая чудовище в бинокль. Шесть глаз, зелёный череп, вытянутый как у кабачка. Шесть, нет восемь глаз по окружности, и они всё такие мутные. А ещё…

— А ещё от него поднимается зелёный туман, да это чучело нажралось плутония по дороге! Валим отсюда! — Лиана нажала педаль газа и броневик буксуя в мелкой гальке начал разгоняться. По-моему, самый скверный грунт не считая болота, камешки вылетают из-под колёс, сцепления с поверхности почти нет, а Октопус всё ближе. В подтверждение его намерений над берегом разнёсся протяжный вой. Зов Ктулху, как назвал бы его товарищ Лавкрафт. Но он то изучал себя под веществами, а нас похоже будут иметь на сухую. Лиана материлась как последний извозчик, но броневик кое-как дополз до песчаной поверхности. Дальше дело пошло веселее.

— Он видит нас! — заунывно скалился Изя, отбросив бинокль подальше. Октопус бодро шевелил щупальцами и передвигался по воде явно быстрее нас. Его зелёная голова с редким пушком на макушке имела восемь грустных коровьих глаз. Все они сверкали изумрудами изучая нас. Вокруг огромной десятиэтажной головы игриво струился зелёный туман. Нас с Октопусом разделяло не меньше ста пятидесяти метров, но счётчик Гейгера просто зашкалило и стрелка билась в конвульсиях в правом углу шкалы. Даже когда мы улепётывали от нолдов, она важно трепетала, где-то посередине не пускаясь во все тяжкие. Этот ходячий реактор спешил отрезать