Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева
— Проверим северную башню и конюшни, — скомандовала я, и мы разделились, чтобы охватить больше территории. Омрон направил двух своих воинов к конюшне, еще двоих — к новым казармам, а сам с оставшимися двумя сопровождал меня к северной башни. Гвин и Зелим держались рядом, их напряженные лица выражали готовность к любой неожиданности.
Но не успели мы сделать и десяти шагов, как воздух наполнился странным свистом, и первый воин Геторов упал с арбалетным болтом в горле. Почти мгновенно из-за колодца, из-за угла башни, из дверей конюшни выступили фигуры в темных плащах с капюшонами, скрывающими лица. В их руках сверкало оружие — мечи, топоры, арбалеты. И они окружали нас, медленно сжимая кольцо.
— Ловушка! — процедил сквозь зубы Омрон, выхватывая свой меч с серебристым клинком. — Приготовьтесь к бою!
— Какая приятная встреча, наследница Энтаров, — внезапно раздался знакомый голос, и одна из фигур выступила вперед, откидывая капюшон.
— Шорган? — выдохнула я, не веря своим глазам.
Передо мной стоял человек, которому я доверяла, которого считала если не другом, то верным соратником. Но сейчас его лицо, обычно спокойное и сосредоточенное, искажала гримаса злорадства, а в глазах горел лихорадочный огонь.
— Ты выглядишь удивленной, Мэл, — усмехнулся он, делая шаг вперед. Его рука лежала на рукояти длинного меча, а на губах играла самодовольная улыбка. — Неужели ничего не заподозрила? Я ведь так старательно изображал преданность.
— Но… почему? — только и смогла выдавить я, чувствуя, как земля уходит из-под ног уже не от землетрясения, а от шока предательства.
— Почему? — Шорган рассмеялся, и этот смех, холодный и резкий, эхом отразился от каменных стен. — Деньги, власть — разве этого недостаточно? Мне предложили сумму, от которой не отказался бы и королевский советник. А когда я узнал их истинную цель… — его глаза блеснули алчным огнем. — Кто бы отказался от бессмертия и силы, способной сравниться с богами?
— Ты ничего не понимаешь, — покачала я головой, крепче сжимая рукоять меча. Метка на плече разгорелась с новой силой, наполняя тело странной энергией, готовой вырваться наружу. — Это обман. Силы, которые они желают призвать, уничтожат всё и всех, включая тебя.
— Как трогательно, — Шорган скривил губы в насмешливой улыбке. — Ты беспокоишься обо мне. Но я прекрасно понимаю, что делаю. И я уже сделал свой выбор. — Он повернулся к своим людям. — Убейте их всех, кроме наследницы Энтаров. Она нужна живой… пока что.
Глава 40
— Взять их! — взревел Шорган, и двор мгновенно наполнился звоном металла и яростными криками.
Первым ко мне бросился высокий наемник с длинным мечом. Его лицо, испещренное шрамами, исказилось в злобном оскале, а тяжелое лезвие, отполированное до блеска, описало смертоносную дугу, метя мне в грудь. Я едва успела отразить удар — сталь лязгнула о сталь, высекая россыпь алых искр. Я отступила на шаг, перехватывая меч удобнее, и тут же ушла вправо, уклоняясь от нового выпада, пригнувшись так низко, что ощутила поток воздуха над своей головой.
Рядом со мной сражался Омрон. Его клинок пел в воздухе, рисуя серебристые дуги, оставляющие за собой голубоватый след — свечение древних рун, выгравированных на металле мастерами клана Геторов. Воин двигался с неестественной грацией — словно хищник, родившийся с мечом в руке. Каждое движение, каждый поворот был выверен с невероятной точностью, отточенной годами тренировок. Два нападавших уже лежали у его ног, их кровь растекалась по каменным плитам двора, образуя причудливые узоры, а третий пятился, с трудом отражая молниеносные атаки.
Гвин и Зелим сражались спина к спине, как делали уже сотни раз, и в их слаженном бою читалось глубокое доверие, выкованное в десятках сражений. Гвин — яростный, с широкими, размашистыми ударами, заставлял противников шарахаться в стороны. Зелим — гибкий, неуловимый, его тонкий меч двигался, словно живое существо, со свистом рассекая воздух и выискивая бреши в защите противников. Лезвие его клинка то и дело окрашивалось алым.
А в центре двора, словно полководец, наблюдающий за битвой с возвышения, стоял Шорган. Его губы кривились в самодовольной усмешке, открывая белоснежные зубы, контрастирующие с загорелой кожей, а глаза блестели лихорадочным огнем, словно у одержимого. Вокруг него, подобно свите при вельможе, стояли четверо воинов в одинаковых темных доспехах, чьи лица скрывали маски из воронёной стали.
— Неужели думала, что сможешь вернуть свой замок так легко, Мел? — насмешливо крикнул он, делая шаг вперед. — Сдавайся! Твоим людям сохранят жизнь! Хотя, возможно, не все конечности…
Вместо ответа я бросилась к нему, не тратя дыхания на бесполезные слова. Мой меч сверкнул в лучах солнца, нацеленный в сердце предателя, а метка на плече запульсировала в такт ударам сердца, наполняя руки странной силой. Шорган парировал удар с легкостью опытного фехтовальщика — его клинок мелькнул, отводя мой в сторону, а затем он сам перешел в атаку.
Удары сыпались один за другим, быстрые, точные, непредсказуемые. Наши клинки сталкивались, высекая искры, скользили друг по другу с пронзительным скрежетом, расходились и снова встречались. Шорган всегда был одним из лучших мечников, теперь же он сражался с неистовой яростью, словно одержимый. Его меч свистел, разрезая воздух у моего лица, его лезвие то и дело задевало складки моей одежды, распарывая ткань, но пока не могло достичь плоти.
— Помнишь наши тренировки, Мел? — хрипло рассмеялся он, отбивая мой выпад. В его смехе, прежде звучавшем тепло и задорно, теперь слышались нотки безумия и жестокой радости. — Всегда атакуешь слева, по дуге! Слишком предсказуемо! Я знаю каждое твое движение до того, как ты сама о нем подумаешь!
Я стиснула зубы, отражая новый удар. Моя рука уже немела от напряжения, мышцы горели огнем, а сердце колотилось, словно бешеное, отдаваясь гулким стуком в висках. Шорган знал каждый мой прием, каждую уловку и технику — он сам когда-то обучал меня фехтованию, долгими вечерами оттачивая мастерство юной наемницы под звездным небом, у костров походного лагеря. Воспоминания о тех временах, о его терпеливых наставлениях и дружеских советах, теперь причиняли почти физическую боль.
— А ты всегда делаешь выпад справа после двух защитных парирований, — ответила я, неожиданно пригибаясь под его атакой и проводя колющий удар снизу, к уязвимому месту под ребрами, где не защищенная доспехом плоть
