Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева

Сборы начались немедленно. Люди, обретя надежду, быстро собирали самое необходимое — еду, теплую одежду. В телеги, уцелевшие после землетрясения, усаживали детей, стариков и больных. Воины Геторов помогали запрягать лошадей и направляли поток беженцев к горным тропам.

Я наблюдала за всем этим, стоя на пригорке у края деревни. Ветер трепал мои волосы, а взгляд был устремлен к замку, где зеленоватое сияние разлома становилось всё ярче с каждой минутой.

Когда последняя телега скрылась за поворотом горной дороги, я повернулась к оставшимся со мной Омрону, его людям, Гвину и Зелиму:

— Мне нужно кое-что проверить, — сказала я, направляясь к знакомым развалинам старого дома на окраине деревни.

— Туда соваться опасно, — Зелим скептически оглядел накренившуюся стену. — Здание может рухнуть в любой момент.

— Я не собираюсь заходить внутрь, — ответила ему, останавливаясь у полуразрушенного крыльца. — Мне нужно уединенное место для… разговора.

Гвин и Зелим переглянулись, явно не понимая, о чем я, но послушно остались рядом, готовые в любой момент встать на мою защиту. А вот Омрон, похоже, догадался о моих намерениях — его лицо тотчас стало сосредоточенным и напряженным.

— Нарзул, — тихо позвала я, и метка на плече мгновенно отозвалась знакомым теплом, разливающимся по всему телу. Воздух сгустился, словно перед грозой, наполнился запахом влажной земли и озона. А из тени полуразрушенного дома соткалась знакомая серая фигура.

Гвин и Зелим тут же испуганно отпрянули, выхватывая оружие. А на их лицах отразился такой откровенный ужас, что в другой ситуации это могло бы показаться даже забавным.

— Демон! — выдохнул Зелим, крепче сжимая рукоять меча. — Мел, отойди от этой твари!

Но Нарзул полностью игнорировал их реакцию, все его внимание было сосредоточено на мне. Демон склонил голову в подобии почтительного поклона, и его хриплый голос, напоминающий скрежет камня о камень, заставил вздрогнуть даже бывалых воинов:

— Госпожа звала…

— Да, — кивнула я, чувствуя себя странно спокойной рядом с существом, которое еще недавно вызывало у меня лишь отвращение и страх. — Расскажи мне, что происходит?

— Вестники, — прошипел он, и от его голоса по коже пробежал холодок. — Они приходят первыми, проверяют… исследуют. Они не причинят вреда людям. Они ищут…

— Они ищут меня? — прямо спросила я, вспоминая голос из тумана, звавший меня по имени.

Нарзул вздрогнул, словно от удара, его взгляд на мгновение метнулся к разлому, виднеющемуся вдалеке, а затем снова вернулся ко мне:

— Не только вас, госпожа, — ответил он уклончиво, и в его скрежещущем голосе мне почудилась нотка страха. — Они ищут… ключи, печати, кровь…

— Кровь, — повторила я, и внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. — Кровь Энтаров? Для чего?

— Кровь Энтаров… особенная, — после долгой паузы ответил Нарзул. Казалось, каждое слово давалось ему с трудом, словно некая сила препятствовала его ответам. — В ней сила обоих миров. Она может… открыть, и она может закрыть. Все зависит от воли того, кто проливает её.

— Дерин, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Это он пытается открыть разлом? Для этого он заставлял меня восстанавливать искаженные руны?

— Нет, — покачал головой демон. — Это не в его силах. Такое могут только… — он запнулся, словно боясь произнести некое имя. — Только Высшие. И только если печати ослаблены. Но пока руны не орошены кровью Энтаров, высшие демоны не смогут пройти сквозь разлом полностью. Они могут лишь… касаться нашего мира, но не входить в него.

— Спасибо, Нарзул, — сказала я, чувствуя, что получила достаточно информации на данный момент. — Ты свободен.

Демон снова поклонился, его серая кожа, напоминающая потрескавшуюся древесную кору, пошла рябью, и он растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах серы и влажной земли.

Я повернулась к своим спутникам, готовая к шквалу вопросов, и не ошиблась. Гвин и Зелим смотрели на меня так, словно впервые видели, а их лица выражали смесь испуга, недоверия и странного благоговения.

— Ты… ты повелеваешь демонами? — выдавил Зелим, его голос дрожал, а пальцы все еще судорожно сжимали рукоять меча, хотя угроза уже исчезла. — Все эти истории о роде Энтаров… они правдивы?

— Не совсем так, — попыталась объяснить я, чувствуя, как сложно облечь в слова то, что сама понимала лишь интуитивно. — Это сложнее…

— Нам некогда сейчас вдаваться в подробности, — прервал нас Омрон, указывая в сторону замка. Его лицо было серьезным, а глаза сузились, всматриваясь в зеленоватое свечение, пульсирующее над древними стенами. — Нужно добраться до замка и выяснить, что там происходит.

Я благодарно кивнула ему за смену темы. Объяснять Гвину и Зелиму все хитросплетения моего происхождения и способностей сейчас было бы слишком долго и сложно, а время поджимало…

Спустя пару минут мы двинулись к замку, и с каждым шагом странное чувство тревоги нарастало во мне, словно предупреждая об опасности. Воздух становился тяжелее, наполняясь металлическим привкусом, а метка на плече пульсировала все сильнее, отзываясь на близость разлома.

Замок, обычно величественный и неприступный, теперь казался зловещим и чужим. Его древние стены, построенные еще моими предками, были окутаны зеленоватой дымкой, а над башнями кружили странные тени, похожие на больших птиц, но двигавшиеся слишком неестественно для живых существ.

— Что-то не так, — пробормотал Зелим, положив руку на рукоять меча. — Где стража? Почему никто не окликает нас?

И действительно, стены были пусты — ни единого дозорного. А ворота, массивные дубовые створки, окованные потемневшим от времени железом, были распахнуты настежь, словно приглашая войти.

— Может, все попрятались? — неуверенно предположил Гвин, но его рука также легла на оружие. — От землетрясения и… этого, — он кивнул в сторону разлома.

— Будьте настороже, — предупредил Омрон, делая знак своим воинам рассредоточиться. — Что-то здесь определенно не так.

Внутренний двор замка встретил нас гнетущей тишиной. Обычно здесь кипела жизнь — наемники продолжали расчищать завал, местные плотники ремонтировать крышу, а из приоткрытого окна кухни обычно доносился аромат жареного мяса и пение нашего повара. Сейчас же двор был пуст, и лишь сухие листья, принесенные ветром, кружились в пыли, словно потерянные души.

— Эй! Есть кто-нибудь⁈ — крикнул Гвин, и его голос эхом разнесся по пустынному двору, отражаясь от каменных стен и возвращаясь искаженным, почти потусторонним.

Никакого ответа —