Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева
— Никогда, — ответила я, крепче сжимая рукоять меча, чувствуя, как липкий пот стекает между лопаток. — Лучше умру, чем позволю тебе открыть разлом и выпустить этих тварей в наш мир!
— Что ж… твоя кровь их тоже устроит, — перебил он, резким рывком опустив свою руку. — А её можно получить и из мертвого тела.
И в следующее мгновение воздух прорезал свист стрелы, вылетевшей от одной из зубчатых башен. А затем мир словно замедлился — я видела тонкое древко с черным оперением, летящее прямо мне в грудь, ощущала свой страх, ледяной волной прокатившийся по позвоночнику, понимала, что не успею уклониться, что это конец…
Но внезапно передо мной возникла темная фигура. Лэрд Дерин шагнул вперед, заслоняя меня собой. Его движение было столь стремительным и неожиданным — никто не заметил, как он оказался передо мной. И стрела с глухим стуком вонзилась ему в грудь.
В тот же миг Базил, оказавшийся рядом с Шорганом, не колебался ни секунды. Удар был настолько мощным, что превратил шею предателя в фонтан алой крови, брызнувшей на камни и кольчуги стоявших рядом воинов. И голова Шоргана, с застывшим на лице выражением удивления и почти детской обиды, покатилась по камням двора, оставляя за собой темный след.
— Дерин! — едва успела подхватить падающего лэрда, тяжесть тела которого сбила меня с ног, и мы оба оказались на земле, на холодных камнях двора, покрытых сейчас пылью и кровью. — Почему?
— Я хотел… подчинить… одного демона, — с трудом выдавил он, кровь пузырилась на его губах, окрашивая их в неестественно яркий алый цвет, и стекала по подбородку тонкой струйкой. — А они… хотят выпустить… в наш мир… всех тварей… из Нижнего мира… — он закашлялся, и по его подбородку потекла новая струйка крови. — Ты должна… остановить… их…
— Я не знаю как… — недоговорила я, голова лэрда откинулась, тело обмякло, а серые глаза, обычно такие живые и проницательные, теперь смотрели в никуда, остекленевшие и пустые…
Глава 41
И мир вокруг меня словно замедлился — звон оружия, крики раненых, топот ног… все это стихло, отступило на второй план, подобно приливу, отхлынувшему от берега. Я сидела на холодных камнях, держа на руках тело лэрда Дерина, и не могла заставить себя отпустить его. Его кровь, еще теплая, пропитывала мою одежду, стекала на плиты двора, а взгляд, уже потускневший, был устремлен в бесконечность.
— Пчелка, вставай. Не время… — промолвил Базил, положив руку на мое плечо. Его лицо было покрыто грязью и кровью — своей и чужой, — а седая борода слиплась так, что напоминала колючую проволоку.
Я подняла голову и увидела, что все смотрели на меня: Гвин, привалившийся к стене, с рваной раной на бедре; Харди, перевязывающий чью-то рану, его руки по локоть были красными от крови, а изможденное лицо блестело от пота; воины Геторов во главе с Омроном, сгрудившиеся у восточного крыла. Все… и в их глазах читался один и тот же немой вопрос: что теперь?
Люди Шоргана, те, кто делил с нами пищу и кров, лежали на каменных плитах двора, окруженные лужами крови, которая медленно впитывалась в древний камень, словно земля жадно пила подношение, насыщаясь жертвой. Кто-то еще стонал, пытаясь зажать смертельные раны руками, чьи пальцы были неестественно белыми от потери крови, кто-то хрипел, выплевывая розовую пену, но большинство уже затихло навеки, превратившись в оболочки без жизни…
— Всадники скоро будут здесь, — сказал Омрон, подходя ближе. Его дыхание было тяжелым после боя, но взгляд оставался ясным. — С ними три десятка лучников.
— Уйти не успеем, — произнес Харди, вставая рядом. — Слишком много раненых. И лошади выбиты. Да и куда идти?
— Может, это и не враги вовсе? — предположил Гвин, и в его голосе прозвучала робкая надежда. Его лицо, бледное как снег, покрылось испариной, а губы, потрескавшиеся от жажды, шевелились, словно в молитве. — Может, королевские войска? Лэрд Дэрин позвал…
— На королевских знаменах герб со львами, — покачал головой Омрон, щуря свои янтарные глаза, словно пытаясь разглядеть что-то в дымке горизонта. — А у этих… сложно разглядеть, но точно не львы. Больше похоже на воронов или стервятников, кружащих над полем боя.
Я осторожно опустила голову Дерина на свернутый плащ, который кто-то молча подал мне — ткань приятно пахла мятой и розмарином, любимыми травами лэрда. Поднялась на ноги, ощущая, как мышцы отзываются ноющей болью от долгого сидения в неудобной позе. Мир вокруг слегка покачнулся, но я удержала равновесие, цепляясь за плечо Базила.
— Закрыть ворота, — приказала я, мой голос звучал неожиданно твердо и уверенно, словно принадлежал кому-то другому, кому-то более сильному и властному. — Готовиться к обороне. Раненых перенести в восточную башню. У нас мало времени.
— Ворота едва держатся на петлях, — покачал головой Корх, указывая на массивные дубовые створки. — Вряд ли выдержат первый же таран. Смотри, нижняя петля уже прогнулась как лук.
— Надо что-то придумать, — ответила я, лихорадочно оглядывая двор, где вперемешку лежали тела наших павших и врагов. — Телеги… придвиньте телеги к воротам. Сложите в них все тяжелое, что найдете — камни, оружие, доспехи мертвецов.
Люди тотчас бросились выполнять приказ с тем рвением, которое рождается только от отчаяния. Кто-то тащил каменные блоки, выпавшие из старой кладки, кто-то — бревна, оставшиеся от ремонта, другие катили тяжелые деревянные телеги, отчаянно пытаясь создать хоть какую-то преграду на пути врага. Скрип колес смешивался со стонами раненых и тяжелым дыханием здоровых, создавая странную, пугающую мелодию обреченности. Но даже мне было ясно, что это лишь временная мера, способная выиграть несколько минут, не более…
— Нарзул, — тихо позвала я, и метка на плече тотчас отозвалась знакомым жжением. Воздух передо мной сгустился, наполнился запахом влажной земли и пепла, который всегда приносил с собой демон, и
