Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов
— Ты прав, — произнесла девочка, не отрываясь от прицела. Её голос звучал глухо, словно издалека. — Они кучкуются, а потом разбиваются на группы и начинают обходить Город. Никогда такого не было.
В её словах слышалась тревога, которую она пыталась скрыть. Обычно твари действовали хаотично, нападали поодиночке или небольшими группами, руководствуясь голодом или территориальными инстинктами. Но сейчас... сейчас в их движениях чувствовался план, стратегия. Словно кто-то направлял их, координировал действия.
Девочка сняла с пояса старую черную рацию «Моторола» — потёртую, с несколькими сколами на корпусе и замотанной изолентой антенной. Шесть таких раций невесть каким образом выжили во время Катастрофы и исправно служили в течение нескольких лет, связывая между собой дозорные посты. Их берегли как зеницу ока — каждая батарея заряжалась от солнечных панелей, каждая деталь при необходимости чинилась умельцами из числа бывших инженеров.
Ю нажала на кнопку вызова, и рация отозвалась характерным писком. Она поднесла устройство к губам и заговорила чётким, командным тоном:
— Третий! Третий — Второму!
Несколько секунд в динамике слышался только треск помех — белый шум, похожий на шипение потревоженной змеи. Затем сквозь него пробился усталый мужской голос:
— Второй! Слушаю тебя!
Алексей Дмитриевич, дозорный с «Волги Дрим», говорил нехотя, словно уже предвкушал скорую смену вахты и проблемы ему были совершенно ни к чему. В его голосе слышалась та же усталость, что ощущали Вит и Ю — восемь часов напряженного наблюдения выматывали даже самых стойких.
— Третий, наблюдай береговую, — быстро проговорила Ю, не отрывая взгляда от окуляра. — Вас обходит группа зелёных. Внимательнее…
На несколько мгновений в эфире повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием помех. Вит представил, как Алексей Дмитриевич, чертыхаясь, хватается за бинокль и торопливо осматривает указанный сектор. Затем рация ожила:
— Второй, вижу! — в голосе мужчины больше не было сонливости, только собранность и напряжение. — Дальше пошли! Четвёртый! Как принял? Вас обходит группа зелёных!
Цепочка предупреждений покатилась от поста к посту — отлаженный механизм оповещения, который не раз спасал Город от внезапных нападений.
— Вижу, Третий, спасибо! — раздался в динамике женский голос. Алла Волкова с «Мира» — невысокая, жилистая женщина с короткими седеющими волосами и взглядом, от которого, по словам Вита, «даже мёртвый зашевелится». — Пока никаких резких движений. Остановились на льду у берега. Ждут. Наблюдаем. — Она сделала паузу, затем добавила с нотками тревоги:
— Третий, повнимательней! К тебе ещё группа!
В её голосе прозвучала та особая интонация, которую все дозорные хорошо знали — предупреждение о серьёзной опасности. Вит напрягся, перехватывая бинокль поудобнее. Он видел, как от основного скопления тварей отделилась ещё одна группа, двигаясь в сторону «Волги Дрим» с неестественной слаженностью.
— Понял, спасибо! Веду! — отрывисто ответил Алексей Дмитриевич и замолчал, полностью сосредоточившись на наблюдении. В такие моменты лишние разговоры по рации были непозволительной роскошью — каждая секунда могла стоить жизни.
В этом году зелёные обрушились на Ледяной город с небывалой яростью, атакуя в десятикратном количестве по сравнению с прошлыми сезонами. Жители крепости — преимущественно дети, несущие нескончаемую вахту на обледенелых стенах — изнемогали от усталости. Их глаза, покрасневшие от недосыпа и пронизывающего ветра, неустанно сканировали горизонт в ожидании новой волны нападения.
Свободные люди всегда отбивали эти набеги, но последние месяцы бесконечной тревоги истощали не только тела, но и души защитников. Постоянный вой сигнальных сирен врезался в сознание, не давая расслабиться даже в редкие минуты затишья. Ледяной город, некогда оплот спокойствия среди вечных снегов, превратился в нервный узел, где каждый шорох вызывал инстинктивный рывок к оружию.
Однако в этот раз происходило нечто совершенно необычное — в действиях зверей прослеживалась пугающая организованность. Альбатрос кружил на периферии зрения, отвлекая внимание дозорных, пока основные силы зелёных разбивались на тактические группы, методично окружая Город с флангов. Такая стратегия требовала интеллекта. Сами зелёные, с их примитивным мышлением хищников, до подобной координации никогда бы не додумались.
Поэтому люди, вопреки здравому смыслу, начали всерьёз воспринимать полузабытые легенды об умной зелёной жиже, якобы обитающей в недрах заброшенной сортировочной башни. Теперь мысль о том, что зверьми управляет существо, превосходящее разумом самих людей, не казалась бредовой — она становилась единственным логичным объяснением происходящего.
— Ты следишь за альбатросом? — голос Вита прорезал морозный воздух, заставив Ю вздрогнуть. Девочка резко развернулась, перекидывая тяжёлую винтовку в сторону белой точки, мелькающей среди грозовых облаков.
— Ой! Не до неё было... — пробормотала Ю, её дыхание превращалось в облачка пара, пока она водила оптическим прицелом, выискивая неуловимую цель. Внезапно её глаза расширились. — Чёрт!
— Что? — нервно переспросил мальчик, подаваясь вперёд. Его пальцы, красные от холода, сжались на перилах наблюдательного пункта. — Улетел?
— Нет! — в голосе девочки звучало неприкрытое удивление. — Он ближе подлетел!
— Да ну! — Вит мгновенно прильнул к биноклю, отчаянно пытаясь выхватить силуэт птицы из мешанины туч. Огромный альбатрос теперь смело нырял в облачные волны значительно ближе к стенам, чем раньше. Он словно насмехался над защитниками, играя с ними в извращённую версию кошек-мышек: «Ну-ка, попробуй, поймай меня!» Но поймать его было практически невозможно — на считанные секунды в разрывах туч мелькал бело-чёрный корпус, чтобы тут же раствориться в грозовых облаках, напоминающих взбесившиеся океанские валы перед катастрофическим штормом.
— Сможешь снять? — в голосе Вита дрожала смесь надежды и сомнения.
— Нет! Ну что за гнида! — яростно прошипела Ю сквозь стиснутые зубы. Её дыхание образовывало ледяные кристаллы на металлических частях оружия. — Она меня всё утро дразнит! Конечно, сниму! Какие вопросы?
