Рубежье - Николай Викторович Степанов

сестринским, ведь сразу показалось, что на мне слишком много одежды.

— В следующий раз, если случится истерика, можешь именно так приводить меня в чувство. Запомнил или повторить? — она нехотя отстранилась и с вызовом посмотрела на меня.

— Такое не забывается, — после продолжительной паузы ответил я, стараясь вспомнить, с чего начался этот необычный разговор. — Тебе чай приготовить?

— Эх, мужики, мужики… Умеете вы испортить любой романтический момент.

— Ты так говоришь, что я начинаю сомневаться — один ли мужик я в избушке?

— Один, — обиженно вздохнула она, поправив свои рыжие волосы. — И было бы неплохо, если этот «один» приготовил на ужин еще что-нибудь, помимо чая.

Я пожал плечами и принялся проверять содержимое других тумбочек. Найденное «богатство» заставило желудок в предвкушении заурчать.

— Ларика, а ты тушенку как больше любишь — с картошкой или с макаронами? — повернулся к девушке с двумя жестяными банками.

— И с картошкой, и с макаронами! — обрадовалась она. — Я же говорила, что ты лучший!

Интерлюдия 6

— Как ты наверняка догадался, Кент, пришел я сюда не просто так, а за своей долей добычи.

— Неужели все так плохо? — удрученно спросил бородач.

Они вышли наружу и остановились неподалеку от избушки. Кент даже рюкзак не стал снимать, а сразу потянул компаньона на свежий воздух для разговора тет-а-тет.

— По моим предвидениям — да. Вы трое ходите над пропастью побревну, которое с каждым шагом становится все тоньше и тоньше. Ты ведь уже оба свои возрождения потерял, так?

Кент кивнул.

— Я — два, а девушка, что за нами увязалась, не успела первое получить, как тут же его лишилась, разрази меня штиль!

— Жаль, что я не ошибся, — продолжил ведун. — Тогда прямо тебе скажу: шансы выйти живым из этой передряги у тебя близки к нулю.

Кент почесал бороду, посмотрел на небо и спросил:

— А у моих напарников?

— Парень пропадет наверняка, — Рулс даже не пытался смягчить удар. — У девчонки может что-то и получится, но тоже вряд ли…

— И ничего нельзя поправить?

Ведун на минуту задумался, сведя глаза на переносице.

— Все будет зависеть от того, насколько быстро я реализую свою долю. Ты же в курсе, что о крупных сдачах редозита сразу становится известно в сети. Твои враги получат доступ к информации, которая поможет сбить их с толку. Вот тогда для тебя появится хоть какой-то шанс.

— А для Дмилыча?

— С ним намного сложнее. Похоже, Георг вызнал нечто ценное о твоем ученике, и теперь просто так от него не отстанет. Боюсь, дни парня сочтены, он ведь не имеет возрождения?

— Нет, только недавно добился восьмой ступени.

— Если освоит десятку до того, как сдаст редозит, получит крайне призрачные перспективы выжить, но гарантий нет.

— Не прощу себе, если он погибнет, — сказал Кент. — Может отдать камни преследователям?

— Это ничего не изменит, только обогатит Георга. Представь: ты отдаешь сокровище одним и сразу натыкаешься на других. Поверят они, что камешки не припрятаны?

— Я бы не поверил, — согласился бородач. — Какие еще варианты?

— Вы крепко увязли в ловушке, Кент. Как из нее выбраться, я не знаю. Даже мне одному это будет непросто.

— Где же ты раньше был, ведун⁈ — с досадой произнес бородач.

— В грядущее заглядывал, но разглядел всю неизбежность трагедии только сегодня утром. Хорошо, моя берлога не слишком далеко отсюда.

— Километров тридцать?

— Чуть больше, но за восемь часов дотопать удалось.

— Слушай, разве не ты мне говорил, что будущее всегда можно изменить, пока оно не стало настоящим?

— Говорил. Наш разговор уже сейчас меняет грядущее, один вопрос — насколько?

— Может, отдать весь редозит тебе? — предложил бородач.

— Не стоит. Во-первых, я его попросту не донесу, во-вторых, с таким грузом вызову подозрение. Да и твои подельники должны быть уверены, что несут сокровище, чтобы бороться за него соответственно.

Кент почесал бороду сразу двумя руками. В это время поступил сигнал об очередном переводе денег.

— Подожди здесь, сейчас вернусь, — сказал он и побежал к избушке, а когда вернулся, сообщил: — Так, своих я предупредил, а теперь нас ждет получасовая прогулка.

— Зачем?

— Попытаемся сбить с толку Георга, — объяснил он.

Компаньоны направились прочь от избушки.

— Когда сюда шел, ни на кого не наткнулся? — спросил бородач.

— Как я сюда дошел, это вообще отдельный разговор. За последние четверть часа насчитал три группы. Представляешь, сколько людей рыскает сейчас в здешних лесах?

— Думаю, не меньше сотни. И все они ищут крупного бородача, молодого парня среднего телосложения и смазливую шатенку, — задумчиво произнес Кент. — А знаешь…

— Дружище, что-то мне не очень нравится твой мечтательный взгляд.

— Слушай, а если нас будет четверо?

— Да тебя сейчас любая собака узнает! И девчонка у вас приметная своей рыжей гривой…

— Все это поправимо, Рулс. Ты же не против, если мы тебя немного проведем?

— В каком смысле? — улыбнулся тот.

— В смысле: не обманем, а проводим на трудной дороге в лесу. Ведь нам почти по пути.

— Ты собираешься идти напролом?

— Конечно! Ведь ищут кого? Тех, кто скрывается. А нарвутся на обозленных конкурентов, которые потеряли пару своих и плюнули на затею.

— А вдруг тебя настоятельно попросят рюкзаки показать?

— Если бы каждая из встречных групп требовала у другой показать свою поклажу, тут бы такое началось… Так ты участвуешь?

— Пока не расскажешь поподробнее…

Неспешно шагая, они обсуждали план Кента до тех пор, пока не поступил второй платеж от Георга. Потом сразу ускорились, двинув в обратную сторону.

— Ты меня убедил, — наконец, согласился ведун.

— Тогда нужно быстрее вернуться в избушку, скоро совсем стемнеет, — предложил бывший боцман.

К моменту возвращения компаньонов ужин был готов, а запах тушенки просто изводил. Мы с Ларикой до их прихода слопали по куску хлеба, чтобы унять громкие трели животов.

Наконец удалось плотно поужинать. Я ощутил себя на вершине блаженства. За чаем выяснилось, что нашим благодетелем оказался Рулс: это он принес продукты в избушку, устроив настоящий праздник.

— А теперь, ребятки, нужно готовиться к завтрашнему походу, — объявил Кент, закончив с чаем. — Первый вопрос к тебе, Ларика: сможешь перекрасить волосы или острижем налысо?

— А зачем? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Будем делать из тебя мальчика.

— Да что ж за жизнь пошла — ну никого я не устраиваю девочкой! — благостное настроение спутницы после вкусного ужина исчезло в один миг.

— Девочкой ты слишком приметна, плотва. А потому выбирай: либо короткая стрижка и покраска, либо просто бреем налысо.

— Не дамся, лучше убейте! — окончательно разозлилась Ларика.

— Убийство в качестве варианта не рассматривается — слишком просто. А будешь пареньком, глядишь — и выберемся.

— А куда я это дену? — она выпятила грудь.

— Спрячем, — ответил Кент.

— Как? Они у меня не отстегиваются, — мрачно предупредила девушка.

— Мы тебе руку окровавленными бинтами перевяжем и через веревку к шее подвесим — вот и вся маскировка. Так брить тебя или красить?

— Чем красить? — менее воинственно спросила девушка.

— Да хоть сажей из буржуйки, — предложил кэп.

— Нет, — решительно замотала головой Ларика. — Дмилыч, там заварки еще много осталось?

— Почти пачка.

— Вот ею меня и покрасим. Ты, случайно, стричь не умеешь? — она жалобно