Рубежье - Николай Викторович Степанов

— Не пробовал. И ножниц у нас нет.

— У тебя нет. Ладно, ножницы найдем, — она открыла свой рюкзак. — Но учти: плохо подстрижешь — придется на мне жениться, хочешь ты того или нет, потому как с уродливой прической…

— Ты глянь, что делается, — перебил я девушку и указал в сторону наставника — тот уже забрал ножницы спрощицы и кромсал ими свою бороду.

— Ничего себе! — снова воскликнула она. — А как мы будем преображать Дмилыча? Сделаем из него девочку?

— Женщины в отрядах — редкость, — спас меня кэп. — Мы ему малость щеки надуем и стройности поубавим.

До полуночи занимались сменой имиджа. Как ни странно, разительнее всего преобразился Кент. Никогда бы не подумал, что отсутствие бороды способно настолько изменить лицо. А когда он еще припрятал кольты, отдал мне свой карабин и изобразил новую походку, то предстал буквально другим человеком.

Ларика стала обладательницей темно-каштановой бесформенной копны. Произносить ей разрешили лишь несколько слов. Из не матерных там были лишь три, и те — предлоги. А что вы хотите от раненого человека, которому чешуйчатая пума раздробила руку?

О пуме вспомнил Кент. Он предположил, что люди Старка могли сообщить о случае с опасным хищником, а Георг… Впрочем, я бы на месте банкира не рассказывал заранее исполнителям о возможных опасностях, ведь некоторые могут и испугаться.

Наставник говорил, что местность вокруг нашей избушки не изобилует хищниками, а с учетом толп охотников за нашими камнями их еще меньше. Правда, это совершенно не исключало появления пришельцев, которые в сложившейся обстановке были бы нам только на руку.

Мне засунули какие-то жгутики под щеки, нарастили из тряпок брюшко и заставили прихрамывать на левую ногу.

— Теперь спросим моего компаньона о нашем обновленном отряде, и — спать. Слушаем тебя.

— Пару часов назад я видел одних людей, сейчас — совершенно других. Полагаю, у нас появились некоторые шансы вырваться из этого мешка.

— И еще, — уточнил наставник, — командиром на завтра у нас Рулс.

Он впервые при нас назвал компаньона по имени.

Интерлюдия 7

Алкос не все рассказал Георгу про загадочного новика, ученика Кента. В разговоре с его приятелем из прежнего мира мельком проскочила информация о том, что Дмилыч мог угадывать место, куда ударит молния.

В прошлую встречу аналитик не придал этому значения, но недавно в сети прошло сообщение об очередном походе в Электрическую долину — место, куда еще никто не смог проникнуть. Девять из десяти групп просто возвращались обратно, десятая либо теряла часть бойцов, либо вообще пропадала.

Почему все-таки рейды туда организовывались с завидным постоянством? Десять лет назад одна из групп, пытавшаяся пробраться в Долину, встретила крючковатую игуану. Полутораметровый хищник, у которого спина и бока утыканы крючковатыми шипами, случайно притащила на них прозрачную пирамидку, стоимость которой перевалила за сотню тысяч упсов. А следы игуаны вели из Электрической долины.

Алкос остановил двуколку на окраине Щукинска, где в общежитии для новиков обитал приятель Дмилыча с позывным Пашек.

Аналитик поднялся на третий этаж и постучал в дверь. Примерно через минуту ему открыли.

— Здравствуйте, уважаемый Алкос, — толстяк выглядел неважно: заспанный, небритый и осунувшийся. Без слов было понятно, что жизнь в новом мире у него не складывается.

— Приветствую, молодой человек. Как успехи, как работа?

— Выгнали меня.

— Почему?

— Не смог выйти на смену. Там сбой случился, я думал — помираю, решил отлежаться, а они…

— Прогул без уважительной причины — это плохо, Пашек.

— Но меня не учили мести улицы, господин Алкос.

— А чему учили?

— Людьми управлять, — понуро сообщил тот.

— Ты бы сначала собой научился управлять. Привык, что все проблемы папик решал? В Рубежье такое не прокатит. Наставника себе нашел?

— Пока нет.

«Может, оно и к лучшему», — подумал визитер, прикидывая открывшуюся возможность.

— Ладно, о этом потом, а сейчас… Помнишь, в прошлый раз ты упомянул Дмитрия Михайловича Пруткина?

— Димку? Ну так он был последним из моего мира, чей голос я услышал перед тем, как сюда вляпаться.

— Недавно выяснилось, что он тоже здесь.

— В Щукинске? — толстяк округлил глаза.

— В Рубежье. И он попал в беду.

— Все мы тут попали в беду, — пробурчал молодой человек. — Но ему-то что? Он и в том мире ничего не имел, а в этом наверняка при своих остался.

— Ошибаешься, твой приятель недели не пробыл, а уже многого добился.

— Повезло. Говорят же, дуракам везет, — с некоторой злостью произнес Пашек.

— Может ты и прав, но он стал довольно значимой фигурой, а потому немало местных шишек хотели бы с ним переговорить, но сначала паренька отыскать нужно.

— А я тут при чем?

— Ты о нем знаешь больше других. А информация денег стоит.

Толстяк сразу оживился.

— Да, мы почти дружили, и я многое мог бы рассказать… За тысячу упсов.

В прошлую встречу Алкос заплатил две сотни за рассказ о некоем Кенте, Дмитрий в истории упоминался лишь вскользь. Пашек тогда остался доволен, но аппетит, как говорится, приходит во время еды.

— Ну так рассказывай, за мной дело не станет, — пообещал аналитик.

— Сначала аванс, — тут же выставил условие толстяк.

Лень, обида на весь белый свет и абсолютное нежелание меняться не позволили Павлу, получившему здесь позывной Пашек, одолеть даже вторую ступень.

— Аванс хочешь — не вопрос. Но учти: сначала мы заключим с тобой сделку.

— Какую еще сделку?

— Я заплачу за информацию, но стоит тебе потом сказать кому-то хоть слово о Дмитрии, штраф составит десятикратную сумму от сделки.

— Это как?

— Для других ты знать не знаешь своего бывшего приятеля. И учти: я специально буду подсылать людей с вопросами о нем. Неосторожное слово — и ты должен мне десять тысяч. Принимается?

— Ладно. Но на таких условиях сумма сделки составит две тысячи упсов.

На работе дворником Павлу обещали двести упсов в месяц, а тут за один разговор…

— Хорошо, — согласился Алкос, а чуть погодя добавил: — Кстати, любая новая информация о твоем друге, касающаяся уже этого мира, будет оплачиваться отдельно.

Аналитик покинул общежитие только через час. На прощание он даже пообещал толстяку помочь с наставником, поскольку знал одного типа, у которого ученики долго не задерживались. Слухи ходили, что мужик чуть ли не людоловам их сбывал. Однако подобные мелочи Алкоса не волновали, главное было ограничить доступ к важной информации другим любопытным, если таковые найдутся.

Глава 23

Удивить себя

Рулс, как и положено командиру, шагал первым, сразу за ним следовала Ларика с перевязанной рукой. Кент шел третьим и сейчас казался ниже своего роста. Я замыкал процессию, довольно натурально прихрамывая. Чтобы случайно не перепутать «больную» ногу, мне соорудили некую приспособу: к икре привязали клык кабана, верхний конец которого при сгибе в коленке причинял боль. Как сказал наставник, в деле маскировки мелочей не бывает. Он же и показал, как быстро избавиться от хромоты, если придется бежать. В общем, у каждого из нас появилась индивидуальная особенность, бросающаяся в глаза: окровавленный бинт и страдальческое выражение лица девушки, пружинящая походка на полусогнутых Кента и моя почти натуральная хромота. Чем не отряд, подвергшийся нападению?

Для подтверждения этой легенды мы даже немного постреляли, покидая избушку. Пальба должна была привлечь внимание охотников, а нам того и надо. Лучше засветиться сразу перед несколькими группами, чем