Охотник на богов - Анна Кондакова

— Уходи! Я прикрою! Живо! — Кириос посмотрел мне в глаза и добавил уже тише: — Это приказ, ЛасГален. Я выберусь сам, поверь, у меня хватит опыта и мастерства. И я не так ценен, как ты.

Он отпустил мой бронежилет, развернулся и бросился в коридор, навстречу приближающимся червям.

— Мозарт! — обратился я к морфи. — Помоги ему!

— Мозарт сделает! — Он тут же отправился за Кэйничем и начал лупить стрелами почти сразу.

В ответ раздался оглушающий треск панцирей.

Я же крепче сжал древко косы, собираясь покормить Годфреда, пока никто не видит, и бросил беглый взгляд на лаз в потолке. И вдруг мне показалось, что камни там шевельнулись… или всё же привиделось от напряжения?

— Нет, не привиделось, — мрачно отозвался Годфред.

Я сощурился, затаив дыхание, присмотрелся внимательнее и понял, что у свода пещеры прячется что-то такое, чего я ещё не видел. Оно маскировалось под вид камней, но было живым, потому что я заметил, как от мерного дыхания потолок будто опускается и приподнимается.

Ну а потом оно сдвинулось вниз.

Его маскировка будто стягивалась с потолка и собиралась в одно целое, как пыльное кружево на теневом плаще. Существо постепенно окутывалось им и обретало форму прямо в воздухе, под самым сводом пещеры.

И вот появилась фигура из пыли и сгустившихся теней, похожая на человеческую.

Тело опустилось на босые бледные ноги и выпрямилось во весь рост метра под три. Пыль осела на теневом плаще существа, а опущенная голова с длинными чёрными волосами поднялась. Глаза загорелись зелёным огнём и посмотрели точно на меня. Бледное, почти белое мужское лицо, во мраке пещеры казалось мёртвым.

Это был не простой грувим.

И к своему ужасу, я уже понял, кто передо мной…

Эпизод 23. Опора бога

Мою догадку тут же подтвердил Годфред:

— Готовься, — услышал я его напряжённый шёпот. — Этот слуга — опора бога.

Опора бога…

Вот и встретились.

Меня бросило в холод. Казалось, что эта тварь ждала именно меня. Сразу вспомнились и слова Кэйнича: «Если тебе встретится слуга-опора бога, то делай только одно. Беги, что есть сил, потому что эти твари могут одним лишь прикосновением вынуть из человека душу».

Я медленно шагнул назад, ближе к коридору, куда скрылся Кэйнич, а вместе с ним и Мозарт. Они сражались с нахлынувшими червями — звуки битвы были слышны и здесь: звон меча кириоса и удары стрел морфи.

Но перед опорой бога я оказался один.

— Не один, — тихо напомнил мне Годфред. — Покорми меня и сразимся с этой тварью.

Тут и без него было ясно, что придётся сражаться, потому что бежать, как говорил Кэйнич, было некуда, да и вряд ли это существо меня отпустит, раз ждало именно меня.

Это был трёхметровый тощий мужчина, похожий на мертвяка, с длинными чёрными волосами. Лишь зелёные глаза выделялись на его вытянутом измождённом лице.

Он внимательно посмотрел на меня и тягуче произнёс:

— Так вот ты какой… охотник на бого-о-в…

— А кто ты? — спросил я негромко, а сам сделал ещё шаг назад, приготовив оружие к бою. — Ты пришёл убить меня?

Существо медленно моргнуло, пыль на его плаще взметнулась в стороны и снова осела на ткань из теней.

— Моя имя Тихирос. Меня прислали, чтобы удостовериться, что ты такой же, как он. И я удостоверился. Да, ты такой же, как он, только в начале своего пути. Пока ещё ничтожный мотылёк. Да, ты — как он, только в зародыше.

— Как кто? — От напряжения у меня пересохло в глотке, и я машинально сглотнул.

— Как наша Утренняя Звезда… — Тихирос произнёс это с благоговением и даже любовью. — А тебя он называет Ангел Смерти…

Услышав это, Годфред внутри меня содрогнулся.

Моя коса затрещала молниями громче и ярче, будто отзываясь на мою готовность рвануть в бой, но сначала надо было дотянуться до накопителя на клинке, чтобы открыть его и отдать Годфреду столько душ, сколько ему нужно, чтобы стать сильнее.

— Нужно много, но я поем в меру, — отозвался тот сразу. — Твоё тело ещё не готово к моему серьёзному усилению. Нужны тренировки и повышение мастерства, иначе тебе будет плохо.

Существо, называющее себя Тихирос, вытянуло худую бледную руку с тонкими пальцами, будто зовя меня подойти ближе и ничего не бояться.

— Коснись меня, коллекционер. Ты слаб и неспособен противостоять Утренней Звезде. Вы находитесь по разные стороны, но он предлагает тебе объединиться, и тогда последний оплот людей падёт. Мы сразим Республику и навсегда завладеем новым миром. Мы шли к этому так долго, что нас не остановит горстка людей, ютящихся на руинах великой цивилизации. Если ты присоединишься к нам, то он научит тебя всему, что знает сам. Он станет твоим наставником. Он пережил так много боли, чтобы стать совершенным, а значит, он сделает совершенным и тебя. Мы, его слуги, даём тебе время подумать над этим… но не слишком долго… ведь время — ресурс, которого у нас осталось очень мало…

Он поманил меня пальцем — и моё тело внезапно потащило вперёд, прямо к Тихиросу.

— Эй-эй-э-э-эй… — запаниковал Годфред. — Сто-о-ой! Только не касайся его!!!

Касаться Тихироса я и не собирался.

Вместо этого дотянулся до накопителя на клинке косы и дотронулся ладонью до красной жемчужины, зажатой в челюстях черепа. Жемчужина мгновенно среагировала, раскрылась и исторгла сразу с десяток душ. Будто изрыгнула их из себя!

Сгустки белой энергии вылетели стремительным потоком и собрались над моей головой. Белый свет озарил мрак пещеры, и Тихирос сощурился, будто его ослепило.

Я приоткрыл рот, чтобы Годфред заглотил все свободные души, чем он сразу и занялся. Белые сгустки тумана, один за другим, влетали в меня и поглощались богом внутри.

Это случилось как раз в тот момент, когда позади меня донёсся громкий голос:

— Какого хрена ты творишь, ЛасГален⁈ — Это был кириос Кэйнич.

Вот же чёрт! Как не вовремя!

На него даже не нужно было смотреть, чтобы понять, насколько он в ужасе от увиденного.

— Ты жрёшь души⁈ Да что за…

Он не увидел Тихироса, потому что тот растворился в тенях и пыли, будто его и не было.

Проглотив последнюю выпущенную душу, я обернулся и посмотрел на кириоса.

Тот стоял, застыв в таком инфернальном ужасе, что не мог пошевелиться. Его глаза чуть на лоб не вылезли. Он всё понял. Однозначно понял! Но времени объясняться с ним у меня не было.

— Берегитесь! — заорал я. — Здесь опора бога!

— Что-о-о?.. — Мой крик вышиб его из ступора.

Кэйнич ещё не переварил одну страшную новость, как на него навалилась другая, не менее страшная.

Только именно в неё он не поверил, потому что Тихирос успел скрыться.

— Ах ты сукин сын… — процедил Кэйнич, глядя мне в глаза. — Значит, нет никакой мутации магии! Лжец! Ты поглотил бога? Внутри тебя бог?.. Как ты это сделал?..

Его меч вспыхнул оранжевой магией коллекционера.

— Хотя это неважно! — Кириос бросился на меня, замахиваясь оружием. — Ты должен сдохнуть! Прямо сейчас!!

Я метнулся вбок, избегая удара и одновременно вскидывая косу.

Во мне зло захохотал Годфред.

— Он сам напросился, чтобы мы забрали его душонку! Так заберём её!

Меня наполнило силой, по телу пронеслась волна молний. Поверх мышц появились другие, принадлежащие богу, только созданные из мелких синих разрядов, а на тыльной стороне левой ладони проступила татуировка чёрной четырёхзубой короны.

Коса вспыхнула огнём Инквизиции.

Но с кириосом я сражаться не хотел, потому что тут была проблема куда серьёзнее.

— Здесь опора бога! — крикнул я, приготовившись отбиваться. — Он здесь! Вы не того атакуете! Кириос!

Только Кэйнич меня уже не слушал.

Он совершил мощнейший удар мечом, будто собирался перерубить клинок моей косы и меня вместе с ней заодно. Глухой звон эхом прокатился по пещере. Раскалённая коса ответила на атаку кириоса вспышкой пламени.

Но его не обожгло и не превратило в чёрную головёшку.

Он лишь отпрянул и без промедления бросился на меня с новой силой. Вокруг тела Кэйнича блеснуло оранжевое марево — это была магическая защита седьмого яруса мастерства. Кокон из энергии.

Накопитель кириоса на руке раскрылся, высвобождая души, и те моментально усилили его оружие и магическую броню. Оранжевое марево стало более густым и плотным.

— А он неплох, — заметил Годфред. — И, кстати, снова хочет тебя прикончить. Даже сильнее, чем раньше. Да он от тебя в ужасе!