Охотник на богов - Анна Кондакова

конфет, после чего всё же кивнул и моментально исчез, только его полосатый хвост мелькнул среди мрака пещеры.

Я уже собрался втискиваться обратно в узкую расщелину, как вдруг услышал тихий треск.

Звук донёсся не из подозрительных нор, как можно было ожидать, а со стороны коридора, где остались Кэйнич и Мозарт…

Эпизод 22. Это только начало

Я втиснулся в расщелину и начал продвигаться боком, как и в прошлый раз.

Только возникло ощущение, что лаз стал ещё более узким, будто каменные стены вокруг меня сдвинулись, чтобы расплющить. Но так, конечно, лишь казалось.

А треск всё громче разносился по пещерам, и это означало только одно — нагрянули ползучие грувимы, о которых говорил проводник.

— ЛасГален! — послышался призыв Кэйнича. — Немедленно вернись под мою защиту!

Он уже не боялся орать во всю глотку, ну а я продолжал протискиваться вперёд, ловя себя на мысли, как бы мне не пришлось спасать самого кириоса.

Когда я был уже в середине узкого лаза, то услышал треск ещё и позади себя, а потом каменные стены задрожали.

— ЛасГален!! — нервно орал тем временем Кэйнич. — Где ты там застр-рял⁈

— Надо уходить, кириос! — А это был уже взволнованный голос проводника Брая. — Пока у нас ещё есть пути отхода!

Но кириос его будто не услышал, продолжая звать меня:

— ЛасГален, мать твою!!! Если ты не вылезешь оттуда, я прирежу твоего бога и вытащу тебя за шкирку!!

«Ну попробуйте», — мысленно ответил я ему, продолжая продвигаться по лазу всё быстрее.

Наконец впереди показалась спина Мозарта, обтянутая вязаным пончо с бахромой. Морфи так и стоял у входа и сторожил лаз. Но чем ближе я продвигался к Мозарту, тем отчётливее становился треск грувимов, а моё лицо всё ощутимее обжигал воздух — он плавился горячим маревом.

Внезапно донеслись звуки ударов мечом и гул магического фона.

Нападение грувимов началось, не было никаких сомнений.

— Мозарт! — крикнул я на последних метрах. — В бо-о-ой! Убей грувимов!

Спина морфи, что маячила впереди у входа, моментально исчезла — Мозарт рванул вперёд. Послышались удары стрел, лаз озарили вспышки.

А стены пещер продолжали дрожать…

Я наконец вылез из узкого коридора и увидел, что творится вокруг, и это зрелище надолго врежется в мою память!

Кэйнич и Брай отбивались от гигантских кольчатых червей, а те ползли буквально отовсюду, даже по потолку, и выползали из расщелин. Их броня, похожая на гофрированную фольгу, издавала треск при движении, а длинный ус-щупальце беспрестанно проверял пространство впереди.

Но это было не самое главное.

Именно этим щупальцем грувимы делали захват, чтобы утянуть жертву в пасть. Та открывалась каждый раз, когда червь дотягивался до противника — до его ноги или руки. Огромный рот молниеносно разверзался, открывая зубчатый зев. Внутри пасти червя топорщились тысячи костяных игл.

Червей было так много, что они заполонили собой всё.

А ещё я впервые увидел, как сражается Кэйнич. Он орудовал мечом так виртуозно, что это выглядело невероятным. Кириос проводил мощные удары, ловко уворачиваясь от хватких усов, а сам пробивал в ту точку, о которой мне сам и говорил — у основания щупальца, около рта червя.

Тем временем Брай усиливал магический фон. Он отошёл к одной из стен и бил оттуда магией — создавал густые сиреневые волны, воспламенял их и толкал вперёд. Те неслись на червей одна за другой, окатывали пламенем и замедляли противника.

А там уже поспевал Кэйнич со своим мечом.

Он убивал грувимов профессионально и методично — с ползучими тварями кириос явно встречался не раз. Все души, которые освобождались из тел грувимов, моментально поглощал накопитель Кэйнича — это был красный перстень с овальным чёрным камнем.

Я рванул на помощь, мысленно обращаясь к Годфреду:

— Годф! Коса!

В моей вытянутой руке появилось оружие. Ладонь сжала холодное древко, тут же затрещавшее молниями. Своды пещеры озарило синим светом от моего оружия.

— Имей в виду, что теперь ты будешь пользоваться косой сам, — предупредил Годфред. — Чем больше я тебе помогаю, тем слабее становлюсь, а я и так уже ослаб после битвы. Всё понял? Либо корми меня, либо воюй один.

Кормить бога при свидетелях — точно был не вариант.

— Сам справлюсь, — ответил я и, не задумываясь о приёмах, обрушил клинок косы на первого червя — точно на его вытянутое щупальце.

Клинок звякнул и… отскочил от него, не прорубив и сантиметра!

Червь разверз пасть и этим же щупальцем молниеносно ухватил меня за ногу. Из его уса выскочили шипы и впились мне в кожу, будто зубы. А потом была быстрая подсечка и открытие пасти.

Ах ты тварь!

Я рухнул на спину, но всё же успел перекинуть оружие в другую руку, чтобы трансформировать. Слишком узко тут было — не размахнуться как следует.

Коса выпрямила клинок, превратившись в оружие наподобие бердыша, а потом снова пошла в дело. Щупальце уже подтаскивало меня к пасти червя, волоча по каменному полу пещеры.

Я прицелился и замер с косой в руке.

Надо было выждать хотя бы пару секунд.

Раз… два…

Удар!

Острие косы вонзилось точно в основание рта — вошло туда с трудом, будто рубило дерево, но всё же смогло пробить.

Из раскрытой пасти червя вырвался хрип, игольчатые зубы провернулись, как в мясорубке, из глотки брызнула белая пенистая слюна, прямо на меня.

Я стиснул зубы и ударил ещё раз. В то же место.

Тварь дёрнулась и извернулась вокруг своей оси в попытке подмять моё тело под себя, кольчатая броня задрожала и затрещала почти оглушающе, ну а меня продолжало затягивать под огромную тушу червя.

Я ударил клинком косы ещё раз — теперь уже в броню грувима на голове. Больше для того, чтобы оттолкнуться, а не пробить панцирь. Именно это меня и спасло от того, чтобы быть раздавленным. Я успел оттолкнуться и вскочить на ноги.

Червь дёрнулся ещё пару раз и затих. Его душа пронеслась над моей головой и исчезла в накопителе на косе.

— Мозарт! — крикнул я морфи. — Бей червей в основание щупальца!

— Мозарт сделает! — рявкнул тот и сразу прицелился в ещё одного грувима, который как раз надвигался сверху, прямо с потолка.

Я же кинулся на следующую тварь.

Мы бились вчетвером, и каждый делал это по-своему.

Брай прожаривал червей волнами магического фона и замедлял их; Кэйнич отвлекал, практически позволяя скрутить себя щупальцем, а потом пробивал мечом точно в уязвимую точку; Мозарт отходил к стене и оттуда лупил стрелами, почти не промахиваясь. Ну а я осваивал косу — теперь Годфред мне не помогал, чтобы не терять силы.

Я использовал пока один и тот же приём — удар прямого клинка. Годфред называл его Сюприз от Бога Вечной Ярости. Правда, на сюрприз это мало походило. Я бы назвал его — неуклюжий тычок от криворукого Тайдера ЛасГалена.

Да и хрен с ним!

Главное — успеть прицелиться. Дважды у меня не выходило, и тогда щупальце червя скручивало меня и тащило в пасть. Один раз я оказался так близко к зубам монстра, что услышал, как в глотке кипит его слюна, и постукивают друг о друга иглы в огромной пасти.

И вот наступил момент, когда всё закончилось.

Я даже не сразу это понял, потому что как раз убивал последнего червя, и это далось мне нелегко. Он не просто подтащил меня слишком близко к пасти, но ещё чуть не вывернул мне ногу в колене.

Когда же я, лёжа на спине, всё-таки умудрился извернуться и ударить в уязвимое место, то с первого раза у меня пробить не получилось. Слишком неудобно. Смертельный удар случился только на третий раз.

Червь провернулся в агонии, его щупальце напоследок так скрутило мне ногу, что я взвыл. Но почти сразу мышца щупальца расслабилась и отпустила меня. Всё ещё лёжа на спине, я высвободил ногу, оттолкнулся от туши и замер, переводя дыхание и ощущая, как с потолка капает белая пена слюны прямо мне на лицо.

Звуки битвы вокруг стихли.

Я огляделся и понял, что можно немного выдохнуть — ни одного живого грувима не осталось. Коридор пещеры был завален их трупами в кольчатом панцире, даже пройти было негде.

— Отлично… — выдохнул я.

— Что отлично, ЛасГален? — послышался недовольный голос кириоса.

Мужчина перемахнул через труп грувима и встал рядом, глядя на меня сверху вниз, с мечом в руке.

— Что тут отличного, я спрашиваю? Да, ты смелый, не боишься драться и неплохо