Охотник на богов - Анна Кондакова

тыкал своей косой в червей, но тебе ещё тренироваться и тренироваться. Я же сказал, будь рядом, под моей защитой, а ты куда полез?

Я поморщился и перевалился на бок, чтобы встать, но тут услышал тревожный голос проводника Брая:

— Надо уходить, кириос! У меня ощущение, что сюда надвигаются все ползучие, что есть в пещерах!

Камни опять задрожали, причем намного сильнее, чем до этого.

Кириос ухватил меня за локоть и рывком поднял на ноги.

— Если ты ещё раз от меня отойдёшь…

Он не договорил.

Из той пещеры, где я видел норы и давал задание Жмоту, донёсся шорох, а потом — и узнаваемый треск.

— Приготовиться! — Кириос встал так, чтобы загородить меня спиной. — А ты не лезь на рожон! Пусть твой бог воюет!

Внезапно проводник взял кириоса за плечо, вытянул руку с лампадой и указал дальше по коридору.

— Уходим туда! Там есть пещера, из которой можно выбраться наружу. Только надо до неё добежать! Она через три зала дальше!

— Веди, — кивнул Кэйнич и снова ухватил мой локоть. — А ты от меня ни на шаг! Иначе я тебе сам башку оторву!

Мне его опека была до одного места, поэтому я позвал за собой морфи и быстро отправился за проводником. Кэйнич ругнулся себе под нос, пробормотав «Какой сукин сын…», и последовал за нами.

В эту секунду стены того узкого лаза затрещали, а потом с грохотом проломились. Куски породы полетели в разные стороны, крошась и колотя по полу, место пролома взорвалось пылью — и из той пещеры с норами полезли десятки червей.

Треск и запах мускуса заполонили коридор.

Я оглянулся, пытаясь хоть как-то осознать уровень угрозы и подсчитать число тварей, но Кэйнич толкнул меня в спину.

— Быстрей! Быстрей! — заорал он. — Нехрен тут смотреть!

Мы втроём рванули вперёд.

Тела убитых до этого грувимов пришлось перескакивать, а на некоторые даже залезать сверху, после чего скатываться по панцирю вниз. Выбежав в следующий коридор, пошире, мы бросились к развилке из двух ходов.

— Направо! — крикнул проводник.

Он отправил сиреневую волну магического фона впереди себя и кинулся в правый коридор, я и Кэйнич — за ним.

Камни под нашими ногами продолжали дрожать, а треск позади всё приближался.

Мы выскочили в первый зал — небольшой и влажный. Сверху, с длинных наростов на потолке, капала вода, а весь пол здесь был испещрён ямами.

— Туда! — Проводник рванул вбок, к ещё одному коридору.

Мы понеслись туда же, перескакивая ямы с водой.

Лампада имелась только у проводника, я и Кэйнич свои бросили там, где была схватка. Мне путь мало-мальски освещала коса, а кириосу — его меч. Мозарт прикрывал нам спины.

— Быстрее! — послышался впереди голос Брая. — Догоняйте! Сюда… погодите… там кто-то стоит… э-э-к-к-х-х-х-х…

Он внезапно смолк.

Я рванул к нему, но пробежав весь коридор и оказавшись в ещё одном зале, так Брая и не нашёл. Только его лампада валялась на полу.

— Где проводник⁈ — обернувшись, крикнул я кириосу.

— Бра-а-а-ай! — позвал тот. — Брай, ты слышишь? Подай знак!

В ответ — только эхо.

Этот зал был шире, чем тот, что остался позади. Здесь не было ям с водой, но зато наросты свисали с потолка почти до самого пола, от того казалось, что это узкие и кривые колонны.

— Вперёд! — велел Кэйнич.

Но я всё равно остановился.

— А проводник?..

— Он уже не вернётся! Разве ты не видишь, что это только начало? Они лишь пробуют наши силы!..

Внезапно сверху раздался хруст, и мы оба задрали головы. Я успел лишь увидеть, как сверху, прямо с потолка, на нас валится тело проводника.

Оно рухнуло мешком к моим ногам. Брай был мёртв. Его тело будто побывало под прессом — человека переломало так, что не осталось живого места! Но времени ужасаться не было — с потолка на нас бросились ещё четыре червя, прилично крупнее прежних.

Один атаковал кириоса, второй кинулся на меня, а ещё двое — на Мозарта.

Морфи среагировал моментально и выстрелил из лука точно в морду одного из грувимов. Но вот второй успел повалить его на землю, окутав щупальцем шею и придавив гигантской тушей.

— Мозарт! — крикнул я, собираясь броситься к нему, но меня уже атаковали с другой стороны.

Я отскочил от Кэйнича дальше, чтобы случайно не задеть его клинком, а сам с разворота замахнулся косой.

Это был самый странный удар, какой только мог быть. Я рубанул наугад, не целясь ни в какое щупальце. Клинок косы резанул лезвием точно между кольцами панциря. Это случилось именно в тот момент, когда червь вытянулся, как пружина, чтобы соскользнуть с потолка на пол.

Нет, тварь не перерубило надвое, как бы мне хотелось.

Но панцирь в складке повредило глубоко, оттуда брызнула зелёная кровь. Червь рухнул на пол, извернулся, метнул в меня зубастый ус и тут же раззявил пасть. Причем действовал он не так, как другие черви — он не ухватил меня и не потащил ко рту, а поднялся во весь рост, изогнулся дугой и растянул пасть так, чтобы накрыть меня полностью. Поглотить разом! А в этой пасти легко могли поместиться пять человек!

Я бы всё равно не успел отскочить, поэтому принял единственное решение — выставить косу так, чтобы задеть уязвимое место червя у основания щупальца.

Но не тут-то было.

Нависнув надо мной, червь ещё шире раскрыл пасть и замер точно над моей головой, но не спешил делать смертельный бросок, а пустил в ход щупальце, будто это меч. Он не давал мне сделать точный удар косой, постоянно выставляя ус и отбиваясь им.

Клинок звенел, ударясь о крепкое щупальце. Я даже проводил захват, пытаясь повторить Удар палача, но броня на щупальце оказалась слишком прочной. Ничего не работало, и тогда я решил попробовать кое-что посерьёзней.

— Инквизиция всё делает с огоньком… — прошептал я забрызганными зелёной кровью губами.

Клинок косы и серп на нижнем конце древка тут же раскалились докрасна, а само древко сменило молнии на сгустившееся пламя. Мои ладони окатило приятным теплом, и как только коса поменяла облик, я снова ударил червя по щупальцу.

Вот теперь он ощутил боль.

Да, коса снова не пробила его панцирь, но огонь обжёг червя всё равно — тварь отдёрнула ус. Именно этого я и добивался. Как только червь перестал отбивать удары моей косы, как я тут же сменил модификацию оружия, выпрямив клинок.

А потом со всей мощи ударил точно в основание у рта.

Послышался смачный хруст пробиваемых зубов — настолько глубоко вошла коса. Пасть монстра распахнулась ещё шире, меня забрызгало снопом белой слюны, а вместо хрипа изо рта твари вырвался неприятный визг. Потом пасть захлопнулась, и червь повалился на пол пещеры, с грохотом обрушив за собой ещё пару наростов-колонн.

Я отскочил назад, чтобы и меня не погребло под тушей и завалами камней. Накопитель на косе сразу же раскрылся, поглощая душу грувима.

Рядом со мной встал морфи.

— Мозарт не успел защитить хозяина. — Кажется, я расслышал в его голосе вину.

— Ничего, приятель. Хозяин не так уж беззащитен, — ответил я хрипло и огляделся, чтобы найти Кэйнича.

Тот как раз добил ещё одного червя, вынимал из его туши свой меч и тоже поглощал душу убитой твари.

Наши взгляды встретились.

— Уходим! — Не убирая меча, кириос бросился ко мне и Мозарту. — В соседней пещере должен быть выход! Быстрей!

Мы пронеслись через зал, огибая колонны, добрались до следующего коридора и выскочили в третью пещеру, огромную, с высокими бугристыми сводами. Тут было пусто, а у дальней стены прямо в потолке виднелся просвет, совсем узкий лаз — выход наружу.

— Туда! — Кэйнич указал на него.

И тут мы оба услышали треск позади — из коридора, в котором только что были. Черви догоняли нас.

Кириос вцепился в крепление моего бронежилета на плече и дёрнул на себя, заорав в лицо и перекрикивая нарастающий шум:

— Я задержу их! Ты успеешь проскочить к выходу. Их слишком мно-о-го! Тут не поможет даже твой бог!

«Смотря какой», — мелькнула мысль.

— Знаю, о чём ты думаешь, — прогудел голос Годфреда в моей голове. — Хочешь устроить тут Весёлый бумеранг, да? Только тебе не хватит умений метнуть косу так, чтобы она сработала. Если ты меня покормишь, то я помогу тебе запустить косу. Мне ведь совсем не хочется, чтобы моего носителя сожрали! Так что корми меня! Душ десять мне надо сразу!

Чёрт…

Я покосился на Кэйнича. Ну не при нём