Охотник на богов - Анна Кондакова

class="p1">— Я в курсе, — бросил я, переводя дыхание.

Бой продолжился с такой силой, что воздух пещеры раскалился. Моя коса пылала огнём Инквизиции, трещала молниями и вспыхивала при каждом ударе о меч кириоса.

Годфред частично взял управление моим телом на себя, иначе я бы не отбил виртуозные удары Кэйнича — у меня бы не хватило мастерства. Откуда ему взяться? Я оружие только сегодня в руки взял!

В отличие от кириоса.

Своим мечом он владел мастерски, но всё равно получал от меня отпор. И теперь-то Кэйнич понимал, откуда я так хорошо знаю, как сражаться косой, ведь бился по сути не я, а бог внутри меня.

— Так это не коса Мозарта! — с ненавистью проорал Кэйнич. — Тогда что за бог тебя оберегает⁈ Что он обещал тебе за предательство? Что это за бог⁈ И что ты задумал? Что! Ты! Задумал?!!

Он задавал мне вопросы, а сам проводил удары мечом.

— Что! — Удар.

— Ты! — Удар.

— Задумал?!! — Удар. Удар. Удар.

Его подпитывал гнев, кириос атаковал всё сильнее и изощрённее, надвигался, как чугунный пресс, не давая передышки ни себе, ни мне. Его меч искрился и звенел. На бой со мной он бросил все свои силы, а они были немалые.

Даже Годфред еле справлялся. От Инквизиции он перешёл к Ударам палача, а потом — к одному из самых смертельных своих прёмов.

— Укол сме-е-е-ерти!! — яростно прогудело у меня в ушах.

Коса пошла вверх.

Годфред сделал замах над головой, как будто собрался рубить топором…

А потом моя рука на секунду замерла.

— Ну-у-у-у! — рявкнул Годфред. — Убей его!!

В этот момент я увидел, как за спиной кириоса появился Тихирос. Он возник из пыли и теней. Его трёхметровая фигура сформировалась за секунды, а рука потянулась к шее Кэйнича.

Я тут же перехватил управление телом на себя и чуть сместил руку, а значит и направление удара. Коса, наполненная силой и яростью Годфреда, пошла вперёд, и Укол смерти обрушился на голову Тихироса.

Раздался гул, пещеру озарила вспышка. Меня сковала такая волна боли, будто оторвало руки и ноги одновременно.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — Вопль вырвался из меня сам собой.

Всё вокруг накрыло волной пыли и клубами теней, ответным ударом меня отшибло на спину. Если бы не бронежилет, то я бы костей не собрал.

Коса отлетела в сторону — руки свело так, что я просто не смог удержать оружие.

От мощного удара о камни в глазах почернело, пространство поехало вбок, сознание затуманилось…

— Эй… только не теряй сознание… мы же тут сдохнем… — панически забормотал Годфред.

Я слышал его сквозь шум в ушах, только обрывки фраз:

— Ты сдохнешь, и я сдохну… эй… ты мне нужен… не отключайся… не… тут… ты же не можешь… ты посмотри…

Я приподнял затылок и тут же уронил обратно на горячие камни, повернул голову набок, чтобы хоть что-то разглядеть. Сквозь туман, застилающий глаза, увидел, как Кэйнич стоит спиной ко мне, с мечом в руках, а на него надвигается трёхметровое существо. Вокруг него кружилась пыль, глаза горели зелёными всполохами.

— Не вставай у меня на пути, смертный… — Замогильный шёпот пронёсся по пещере. — Ты не в силах противостоять объединению Утренней Звезды и Ангела Смерти… так умри сейчас…

Тихирос протянул худую руку в сторону Кэйнича и поманил его пальцами.

Тело кириоса моментально потащило к нему, Кэйнич успел только мечом взмахнуть и рубануть противника по руке. Но это не помогло. Тонкие длинные пальцы твари стали ещё длиннее.

Молниеносный захват — и шея Кэйнича оказалась окутана ладонью Тихироса. И всё было бы кончено, если бы не среагировала защита кириоса. Всё-таки Кэйнич был сильным магом.

Оранжевое марево вокруг его тела замерцало, отражая атаку опоры бога. Правда, почти сразу начало таять и истончаться, растворяясь в воздухе.

Но даже сейчас, почти задушенный, кириос не выпустил меча из ослабевшей руки.

— Всё равно… вы все… сдохнете… — прохрипел он. — Все… вы… слуги и ваши боги…

Не отпуская шеи Кэйнича, Тихирос поднял его тело вверх, на высоту своего роста, и ответил:

— Ты ошибаешься, маг. Ангел Смерти уже почти наш. Артазар заполучит его, и тогда…

Не знаю, откуда у Кэйнича нашлись силы, чтобы рассмеяться. Он сделал это еле слышно, хрипя от боли, но всё же это был смех.

— Засунь… себе в зад… своего Артазара, ублюдок…

Зелёный огонь в глазах Тихироса вспыхнул ярче, ускоряя уничтожение защиты мага.

И тут из коридора в пещеру вбежал Мозарт.

— Мозарт сделал! — отрапортовал он о выполненном задании по уничтожению червей.

Тихирос повернул голову и посмотрел на морфи. Его трёхметровая фигура снова утонула в пыли и тенях, но кириоса он не отпустил. Его тело так и осталось висеть в воздухе.

— Моза-а-арт! — завопил я, переваливаясь на бок в попытке встать. — Стреляй в сгустки тени и пыль! Это опора бога! Не давай ему приблизиться!

Морфи моментально сориентировался.

Его золотистые глаза тут же уловили то, о чём я говорил — сгустки теней и пыли. Если бы не Мозарт, то, наверняка, Кэйнича бы уже не было в живых.

Его стрела ударила совсем рядом с ним. Золотистые искры окатили фигуру в теневом плаще и худую руку с тонкими пальцами, что держала кириоса.

— Ты рискуешь погибнуть от моей руки, молодой бог! — разозлился Тихирос, отвлекшись от Кэйнича на Мозарта.

Только Мозарту было всё равно, что ему говорили — морфи выпустил по противнику ещё с десяток стрел за это время.

Тем временем я уже смог встать на ноги. Головокружение прошло, но вот до косы предстояло ещё добраться.

— Призови её к себе! — сразу сказал Годфред. — Никто не сможет её взять, кроме тебя! И меня!

Я вытянул руку, и оружие сорвалось с места, пронеслось по пещере и вернулось мне в ладонь. Как только коса оказалась у меня в руке, то сразу стало легче. Силы начали возвращаться.

Вскинув косу, я рванул на опору бога. Клинок снова вспыхнул огнём Инквизиции.

В этот момент Кэйнич, повисший, будто мертвец, извернулся и из последних сил вонзил меч в фигуру из теней и пыли — куда-то в район живота.

И тут же присоединился я. Моя коса ударила Тихироса в шею внешней стороной клинка, провернулась и сделала быстрый захват уже внутренней стороной клинка, ну а потом был Удар палача, объединённый с палящим пламенем Инквизиции.

Удар!

Клинок косы прошиб шею Тихироса, отсекая голову, и… ничего не произошло! Коса прошла насквозь, будто ударила по тени!

Но Тихирос всё равно отреагировал. Рука с длинными пальцами моментально отпустила Кэйнича, и тот мешком рухнул на пол пещеры, замерев без сознания, а может, уже и мёртвым.

Тихирос пошёл на меня, снова выставляя руку и маня меня пальцами.

Моё тело дёрнулось к нему, но на этот раз Годфред устоял — он отдал на это много сил.

И тогда в руках опоры бога появился меч. Он просто сгустился из пыли прямо в его ладони, а потом вспыхнул зелёным огнём, как и его глаза. Худое тело Тихироса наполнилось мощью, и уже через пару секунд передо мной предстал крупный и мускулистый воин. Трёхметровый, мать его…

Ну а потом он занёс меч над моей головой, но прежде задал мне вопрос:

— Ты желаешь сразиться со мной, слабая копия Артазара? Таков твой ответ нашей Утренней Звезде?

— Хрен вам. Вот мой ответ, — процедил я.

Полы плаща Тихироса взметнулись в стороны, длинные чёрные волосы подняло ветром.

В опору бога беспрестанно колотили стрелы Мозарта, но он будто не замечал их. Его глаза смотрели только на меня.

И вот зелёный меч, окутанный шлейфом из пыли, устремился в бой. Моя коса тоже пошла в дело. От удара меня опять отшибло, но я удержал равновесие и устоял на ногах.

— Что за бог помогает тебе, маг? — спросил Тихирос. — Почему он не показывает свою сущность прямо?

— Потому что ещё не время! — прогудел голос Годфреда в моей голове.

Я лишь повторил его слова вслух и сразу спросил:

— А ты сам слуга какого бога?

Тихирос снова пошёл на меня, занеся меч.

— Меня призвал древний бог Могил и Праха… он объединился с Артазаром… значит, я тоже служу Артазару…

Я отступил на шаг.

Вот, значит, как у них всё устроено. Артазар как-то смог поработить одного из древних богов, а вместе с ним и его слуг.

— Я уничтожил так много людей, — продолжил Тихирос, — что их прах навсегда со мной.

Меня пробрал мороз.

Так это не пыль… это прах убитых людей…

— Посмотри, какая сила! — Его меч ярче загорелся ядовито-зелёным