Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов
Раздался мощный всплеск. Подводное чудовище яростно метнуло хвостом, и волна отбросила мальчика ещё дальше от единственного выхода — полыньи, ведущей наружу. Одежда быстро намокала, холод пронизывал кости, сцепляя мышцы железными тисками. Резкая боль пронзила голову, зубы стиснулись сами собой, суставы ныло сдавило.
Мальчик не смел закрыть глаза. Если он потеряет из виду прорубь, то погибнет. Лёгкие будто вспыхнули от нехватки воздуха. Но выход был — крохотные пузырьки воздуха скопились под тонкой ледяной коркой возле полыньи. Руслан изо всех сил грёб руками и ногами, подталкивая себя вверх.
Вот он, пузырь! Он почти добрался, почти сумел прижаться губами, чтобы выхватить хотя бы каплю спасительного воздуха… Но в этот миг широкий хвост монстра снова взметнулся в воде, и мощный толчок отбросил мальчика прочь. Пузырь лопнул, разбившись на сотни крохотных капель, которые тут же растворились в воде.
И всё же страха не было. Была только ясность: ситуация критическая. Если не произойдёт чуда, его бездыханное тело вскоре опустится на дно, где его доедят невидимые существа из глубин. Но разум сопротивлялся. Руслан отчаянно загребал руками и ногами, краем глаза следя за схваткой у лунки, но одновременно осматривался в поисках спасения. И тогда он увидел…
Из мрачных глубин, постепенно проступая сквозь мутную воду, стремительно неслась вторая водяная тварь. Руслан разинул рот в беззвучном крике, выпуская остатки воздуха. Водяной вихрь подхватил его, закрутил, швыряя в хаосе течений.
А монстр пронёсся мимо, распахнув гигантскую пасть, и Руслан успел увидеть лишь смазанные образы схватки — яростные всплески, тени в пучине, когти, пасти, хлещущую кровь. Мир переворачивался, пока мальчик кружился в смертельном водовороте…
Второе чудище стремительно приблизилось к хорю и, резко ударившись головой о лёд, вызвало трещины, которые мгновенно побежали во все стороны. Хорь провалился в ледяную воду, а затем подводные твари утянули его вниз. Лишь после нескольких оборотов вокруг своей оси Руслан осознал — путь наверх свободен. Водяные звери пробили во льду такую брешь, что теперь даже динозавр выбрался бы…
Озимов изо всех сил заработал руками и ногами и, уже почти теряя сознание, схватился за край льда. Несколько раз жадно вдохнул воздух. Ещё рывок, ещё один, ещё… пока тело не выбросило на мокрый лёд. Долго отплёвываясь, Руслан наконец встал и пошёл. Теперь ничто его не удерживало.
Главное — добраться до белой стены и ворот, там подождать. Сова обязательно приедет! Он верил ей, хоть и почти не знал её. Внутреннее чувство подсказывало: Софья — человек надёжный, не способный бросить. Она ведь отложила свою кровавую месть ради спасения детей!
Одежда мгновенно заледенела, крупная дрожь била тело, но движение согревало, как и вера в Сову. Она — молодая, сильная, верная. Она сделает всё возможное, но не оставит его! Руслан знал это. Верил всей душой. Совсем немного, ещё чуть-чуть…
Но за ним никто не шёл. Никто не ехал. Уже слева взметнулась белая стена — за ней начиналась территория Ростовского кремля, о котором Лука рассказывал Сове жуткие вещи. Но Руслан этого не знал. Он шагал вдоль стены, поражаясь её величию.
От кого же древние строители пытались защититься такими высоченными стенами?
В Юрьеве-Польском ему рассказывали, что когда-то люди воевали друг с другом. Чтобы не быть порабощёнными, строили стены, возводили лестницы, катапульты, стенобитные машины. Чем выше была преграда, тем больше шансов у защитников.
По мнению Руслана, это всё были сказки. Ведь в последнюю войну стены никого не спасли. Людей не спасло вообще ничего. Он верил, что эти стены возводили, чтобы удержать что-то внутри. Но однажды оно вырвалось — из крепостей, монастырей, городов — и помогло уничтожить мир. Тогда люди стали селиться за покинутыми стенами, скрываясь от чудовищ, рыщущих в поисках последних живых душ.
За этими мыслями Руслан дошёл до распахнутых ворот и замер, вглядываясь внутрь. Среди святых и благочестивых храмов пряталось нечто. Если бы он мог говорить, попытался бы описать сгусток мощной, клубящейся тьмы. Но слов не находилось. Это было ужасающе прекрасно. Взгляд приковало, душа потянулась. Руслан забыл про холод и боль. Его влекло вперёд, в этот притягательный кошмар. Шаг, ещё один. Ворота становятся ближе. Арка нависает. Если он переступит порог… Обратного пути не будет.
Ничто не могло его отвлечь. Ни пронизывающий ветер, ни снежинки, облепившие лицо, ни сведённые холодом конечности.
И вдруг воздух разорвал яростный, торжествующий рык. Хорь, застрявший в крошечной лодке, вырвался на свободу. Руслан вздрогнул, моргнул, словно сбрасывая морок, и разорвал взглядом зыбкую связь с неведомым злом, что пряталось в древних стенах кремля. Он резко оглянулся.
Хорь шагал за ним, припадая на окровавленную лапу. Ржавая обшивка лодки не удержала зверя — голод гнал его вперёд, сильнее боли, сильнее инстинкта самосохранения. В глазах твари горел холодный, голодный огонь. Добыча ослабла. Осталось догнать. Вонзить клыки. Насытиться.
Руслан бросился вдоль стены, словно только сейчас обрёл власть над своим телом. Там, за поворотом, быть может, есть спасение. Но он знал — он лёгкая добыча. Измученное, обездвиженное ужасом тело не выдержит долгого бега. Уже через десяток шагов он замедлился, перешёл на шаг, а потом застыл. Мороз пробирал до самых костей, сковывал не только мышцы, но и саму душу. Теперь никакая одежда, никакая скорость не могли его спасти.
В умирающем сознании вспыхнула безумная галлюцинация — далёкое, призрачное жужжание мотора «Хаммера». Спасение? Или последняя насмешка разума на грани гибели?
Руслан вышел на перекрёсток, где заканчивалась стена. Он медленно заглянул за угол — и вдруг криво усмехнулся. Если смерть неизбежна, встретить её лучше лицом к лицу.
Он развернулся к твари.
Хорь, припадая на окровавленную лапу, замер в напряжённой готовности. Кровь капала на снег, но зверь не ослабел. Он мог преследовать жертву хоть сутки напролёт.
