Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов

Макаренко мгновенно очнулась от задумчивости, но было уже непоправимо поздно. Руслан стремительно удирал в сторону озера, и причину его внезапного бегства установить не удавалось, пока... нечто невообразимо тяжёлое не обрушилось на крышу «Хаммера» с ужасным грохотом. Массивный внедорожник заходил ходуном, словно игрушечный, а утробный рык невидимого существа безжалостно резанул по барабанным перепонкам, пробиваясь сквозь хвалёную звукоизоляцию американского автомобиля.

Софья с ужасом услышала пронзительный металлический скрежет и поняла, что стальная крыша прогибается под колоссальным весом неведомого чудовища, как фольга под прессом. Рука инстинктивно, повинуясь многолетнему опыту выживания, метнулась к оружию — компактный полуавтомат «Кедр-Б», её верный спутник, покоился в бардачке, готовый к бою. И в этот момент боковым зрением она уловила стремительное движение снаружи.

Хори! Две гигантские взрослые особи, размером с крупного мужчину, промчались мимо «Хаммера» с невероятной для их массивных тел скоростью, целенаправленно преследуя Руслана. Слава богу, что наблюдательный мальчик заметил опасность раньше Совы и успел отбежать на приличное расстояние! У него была небольшая фора, но из-за сверхъестественной скорости этих мутировавших тварей преимущество таяло с каждой секундой, как снег на раскалённой сковороде.

Сова с бессильной яростью осознала, что ничем не может помочь мальчику. Её саму подкарауливал третий хорь, удобно расположившийся на крыше автомобиля, как опытный снайпер на позиции. А может быть, и другие звери затаились неподалёку, терпеливо выжидая момент, когда «человечишко» отважится высунуться из чёрной консервной банки... Выйти из «Хаммера» означало подписать себе смертный приговор, стать лёгкой добычей для этих безжалостных хищников.

Макаренко, яростно проклиная себя, — за непростительную слабость, что позволила мальчику выйти; Луку, который самонадеянно обещал надёжную помощь и защиту; и Руслана, который так настойчиво и бесцеремонно навязался на её голову, — с рычанием завела двигатель и вдавила педаль газа в пол до упора. Краем глаза она заметила, что парнишка, демонстрируя удивительную сообразительность, резко повернул вдоль заснеженного берега в сторону величественного Ростовского кремля. «Если мальчишке хоть немного повезёт, то он, возможно, выживет», — пронеслось в голове Совы, пока «Хаммер», взревев двигателем и разбрасывая снег из-под колёс, стремительно съезжал с Ярославского шоссе на Ленинскую улицу и припустил вдоль пустынной набережной.

***

Руслан заметил угрожающее движение позади «Хаммера» только когда обернулся, почувствовав необъяснимый холодок между лопатками. Однако в критической ситуации голова у ребёнка соображала на редкость ясно, с хладнокровием бывалого солдата. К автомобилю он физически не успеет добежать — эти чёрные молниеносные звери неминуемо прихлопнут его у самых дверей «Хаммера», как надоедливую муху. Бежать! Только бежать без оглядки и не тратить ни драгоценной секунды на колебания!

Хотя разум Руслана безжалостно анализировал ситуацию и понимал, что шансов у него практически нет, ноги, словно обретя собственную волю, уже несли его по максимально удалённой от смертоносных тварей траектории. Мальчик успел преодолеть стометровку по заснеженному и поросшему колючим кустарником берегу, прежде чем хори, издав коллективный вопль ярости, бросились в погоню, сокращая расстояние с каждым мощным прыжком. А Руслан, не теряя ни мгновения, уже отчаянно перепрыгивал предательски скользкие ледяные торосы, вздымающиеся из снежного покрова.

Безжалостный холодный ветер, словно невидимая плеть, хлестал в лицо жгучими льдинками-снежинками, обжигая кожу. Ноги, обутые в старые, до неприличия стоптанные летние башмаки, совершенно не приспособленные для зимнего бегства, предательски норовили разъехаться в стороны на обледенелой поверхности. Сердце бешено металось в груди, как загнанный зверь в клетке, казалось, готовое вот-вот выскочить наружу и поскакать впереди своего хозяина. Дыхания катастрофически не хватало — рот с отчаянной жадностью захватывал пылающий холодным огнём воздух, а обратно вырывался лишь короткий, мучительный хрип.

Озимов помчался по предательскому льду вдоль изрезанной береговой линии, с кристальной ясностью понимая простую истину: Сова, если и рискнёт его спасать, то исключительно на своём бронированном «Хаммере» и только придерживаясь твёрдой земли. Поэтому он интуитивно определял по истерзанным яростной бурей и угрожающе торчащим изо льда торосам извилистую границу берега и нёсся параллельно ей, но намеренно не покидал ледяного покрова озера. Вертикально вздымающиеся ледяные глыбы, похожие на застывшие клыки доисторического чудовища, хоть как-то сдерживали и замедляли преследователей — две массивные тёмно-бурые мохнатые туши, неотвратимо скачущие за мальчиком с неумолимостью смертного приговора.

Преследующим тварям, несомненно, приходилось намного сложнее, чем юркому, лёгкому ребёнку. Из-за своего внушительного веса они то и дело неуклюже поскальзывались на предательски гладких участках и с оглушительным треском врезались в острые ледяные препятствия. После каждого такого столкновения они дико орали от пронзительной боли и слепой ярости, а затем с утроенным остервенением возобновляли неистовую погоню по заснеженному зеркалу озера Неро за двенадцатилетним Русланом, который, казалось, ускользал от них с невозможной лёгкостью.

Странное дело — Озимов в эти критические минуты совершенно ничего не чувствовал. Ни парализующего страха, ни обжигающей боли в лёгких, ни свинцовой усталости в мышцах. Его ноги, словно обладая собственным разумом, безошибочно находили единственно верные опорные точки на коварном льду, чтобы ни разу не поскользнуться. Руслан виртуозно лавировал между хаотично разбросанными торосами и, в отличие от неуклюжих преследователей, ни разу не ударился о ледяные препятствия. Но размышлять о природе этой сверхъестественной координации движений было категорически некогда. Сейчас всё внимание мальчика приковывала белоснежная крепостная стена и многочисленные золотистые купола древних храмов, величественно возвышающиеся над ней, словно маяки надежды. Где-то там, у стен Ростовского кремля, его непременно будет ждать Сова на своём «Хаммере» — в этом Руслан не сомневался ни секунды. Поэтому до заветной стены необходимо было добраться любой ценой и, главное, остаться в живых.

Внезапно его натренированный взгляд выхватил из белого хаоса небольшую рыбацкую лодочку, намертво вмёрзшую по самые борта в ледяной панцирь. На ней красовалась миниатюрная палубная надстройка, словно этот игрушечный кораблик специально конструировали для маленького мальчика, да так и оставили у берега, забытым и неиспользованным. Всего каких-то пятьдесят метров отделяли Руслана от этого потенциального укрытия! И по пути...

Озимов рванул вперёд с невероятной силой, стараясь не обращать внимания на собственное рваное, хриплое дыхание, раздирающее лёгкие. Он скорее интуитивно, чем зрительно, ощутил, как что-то огромное и смертоносное пронеслось сзади в миллиметрах от его куртки и с грохотом врезалось в