Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов
— Нельзя, — покачал головой Вит. В глазах брата мелькнула тень непонимания.
— Тогда нефтяники начнут охоту, — продолжил Вит. — Нас никто не прикроет. Перемирие слишком хрупкое.
— Но как они узнают?
— Посредник, — Вит пожал плечами. — Тот, кто свёл нас с нефтяниками.
— Что же делать?
— Заберём мазут. Мясо и шкуры оставим.
— Они очухаются и вернутся домой с товаром, — Вовк кивнул, осознавая план. — Сделка состоялась.
— И они не станут рассказывать, что их уделали два пацана.
— Хорошая мысль! — выдохнул Вовк. — Пойдём уже? Мне хочется уйти отсюда… быстрее.
— Да, брат, — кивнул Вит.
Он смотрел на Вовка с непонятной смесью жалости и благодарности. Брат был странным, даже чуждым. В нём жила какая-то сила, незримая, но пугающая. В самый опасный момент он вдруг понимал, что грозит им обоим, и безошибочно активировал свои способности. Те, которых у Вита не было.
Иногда он завидовал Вовку. Но если бы у него самого была такая же сила… смог бы он оставаться собой? Или тоже забыл бы прошлую жизнь? Своё детство. Братьев, убитых Кизляком в Переславле-Залесском восемь лет назад.
Вит смирился. Он не обладал даром, но в этом тоже была его роль. Он помогал брату помнить. Когда Вовк помогал ему выжить. Симбиоз. Они не были одинаковыми, но были неразделимы.
— Сейчас закину шкуры в кузов, — сказал Вит. — И поедем.
Зорька хрипло, зло захохотала, словно чуяла, что всё позади. Мальчики забрались в кунг, натянули поводья. Ветер с каждым порывом заметал их следы, снег скрывал всё, словно природа сама желала стереть произошедшее. Нефтяники не сунутся в самое сердце чужих территорий.
Спасс, похоже, не дурак. Не полезет на рожон, когда сделка так или иначе завершена. Скорее всего, он поедет домой. В Ярославль. И, укрывшись от зимнего холода, будет долго думать, кто же они такие. Как они сумели уложить в обморок троих взрослых мужчин?
Так, собственно, и случилось. Константин очнулся, ощутив, как ледяной холод сковывает тело. Ещё немного — и он бы уже не проснулся. Он поднялся, стряхнул снег, растолкал бесчувственных подчинённых.
— Вставайте, убираться пора.
Глухо отозвалась пустота в заснеженной тишине. Благо, мясо и шкуры оказались в кузове. Мальчишки, может быть, и хранили тайну, но сделку выполнили честно. Спасс рыкнул в шарф, но не удержался от кривой ухмылки. Эти шкеты точно могли позаботиться о себе.
А вот вопрос, откуда они знали о смерти Черномора? О падении «Приюта забытых душ»? Закрытой школы нефтяников для малолеток…
Этот вопрос оставался открытым.
И требовал ответа.
Глава 9. Смерть среди торосов
— Ух, красота-а-а! — восторженно протянул Руслан, жадно всматриваясь сквозь лобовое стекло «Хаммера» в бескрайнее заснеженное пространство.
Только это было совсем не поле. Справа от Ярославского шоссе раскинулось озеро Неро — древнее, как сама русская земля, о чем свидетельствовала километровая табличка, оставшаяся позади. За неделю яростных снегопадов и предательских температурных перепадов водная гладь сначала покрылась хрупким ледяным панцирем, затем разъярённая буря безжалостно взломала его, а последовавший за ней лютый холод вновь сковал разбитые льдины. Теперь озеро представляло собой фантастическое зрелище — поле острых ледяных торосов, пронзающих снежный покров, словно клыки исполинского доисторического зверя, застывшего в вечном оскале.
Извилистая дорога огибала Неро слева и чуть дальше плавно утопала среди заброшенных промышленных построек, а вдоль берега озера белоснежной стеной возвышалась набережная с величественными храмами, увенчанными разнокалиберными куполами, сверкающими даже в тусклом зимнем свете. Тот самый Ростовский кремль — средоточие древней русской истории и архитектуры, куда, по словам Луки, угодил разрушительный снаряд, и куда Сова с Русланом категорически не планировали заезжать.
— Да, действительно красиво, — задумчиво согласилась Софья, уверенно маневрируя рулём, чтобы обойти скопившиеся на дороге автомобили. От одних лишь воспоминаний об этом жутком месте по спине пробегала предательская дрожь. — Слушай... Руслан. Прости, что поначалу не хотела брать тебя с собой.
Мальчишка повернул к девушке лицо, озарённое мимолётной улыбкой.
— Да не за что извиняться. Я же понимаю, что обуза, но... — Руслан запнулся, улыбка медленно угасла, словно затухающая свеча, и Макаренко мгновенно уловила невысказанное.
— Нет желания видеть место, где убили дорогого тебе человека? — тихо продолжила она, бережно положив руку на напряженное плечо ребёнка. — И никак не можешь успокоиться? Что-то грызёт изнутри, да?
— Именно так, — едва слышно отозвался мальчик и отвернулся к окну. Сова безошибочно знала: сейчас в его глазах предательски блестят крошечные бусинки слез, готовые вот-вот слиться воедино и пролиться неудержимым потоком. Но Макаренко тактично сделала вид, что не замечает этой мальчишеской слабости.
— Так значит, это ты был одним из зачинщиков маленького детского восстания против Черномора? — намеренно сменила она тему.
— Ну... в общем-то да, — Руслан мгновенно встрепенулся, словно птица. Его мысли стремительно перетекли в иное русло. Теперь он был готов часами рассказывать о своей сообразительности и о том, как мастерски подговорил других детей на отчаянный бунт. Однако что-то явно мешало ему сосредоточиться на этой истории.
— Ой, Сова, — внезапно обеспокоенно заговорил Руслан, ёрзая на сиденье. — Давай я потом во всех подробностях расскажу, как пытался
